Глава 4

             Самой большой занозой в заднице у любого агрессора в отношении крупных держав таких как Федерация, Ромуланцы, Кардассианцы и Клингоны будут космические станции. Не обычные гражданские станции, такие как Дальний Космос 9, а настоящие боевые станции, что размещены в стратегических местах космоса, выступая как этакие «замки», что служат транспортно-логистическими узлами, а так же базами для флота. Благо таких станций у тех же кардассианцев было не так много. Именно что боевых станций, таких как Дальний Космос 9 было много.              У Федерации вообще были сотня военных и гражданских станций, на который размещается множество оборудования что бы контролировать трафик кораблей, контролировать собственный грузопоток, и просто осуществлять эффективный контроль над территориями.              Обычно на таких станциях размещаются адмиралы, что и контролируют корабли, приписанные к сектору. В список входят как тихоходные Миранды и достаточно скоростные корабли исследователей что могут хорошо напподать любому неизвестному или известному виду что решил вылезти из тьмы космоса. Ведь несмотря на совершенные сканеры космос огромен, и необъятен, учитывая, что несмотря на сотни лет исследования Альфа-Квадранта постоянно находится что-то новенькое.              И это с учетом того что Федерации доступны записи вулканцев что путешествуют в космосе больше двух тысяч лет. Что показывает необъятность космоса, и что невозможно в нем контролировать абсолютно все. Поэтому контролировали лишь важные узлы, при этом постройка станции — это длительный и трудоемкий процесс даже для космического вида, тот же Дальний Космос 9 строили несколько лет, при этом используя крайне дешевый труд рабов.              При этом боевые станции могут быть сравнимым с несколькими тяжелыми крейсерами. У тех же станций Федерации может быть 48 фазерных решеток на поворотных креплениях 36 стационарных, 3 фазерных излучателя, больше 48 пусковых установок для фотонных торпед. На самом деле и больше, может доходить до сотни пусковых установок.              Еще станции прикрываются довольно мощным щитом. Из-за того, что станция не должна маневрировать, у неё могут быть в разы мощные щиты чем у корабля, да и станции просто больше кораблей, больше того же километра в поперечнике. Это огромные реакторы, эффективная система управления огнем рассчитанная на стационарную позицию. Прикрытие от кораблей флота. Все это прикрывает станцию, поэтому уничтожить любую серьезную станцию проблема (если она крупная), а если станция еще военная, это превращается в серьезный квест.              Так же такие станции оснащены развитой системой датчиков, которые могут сканировать на несколько световых лет вокруг себя, поэтому могут увидеть приближающиеся корабля, мощные сфокусированные датчики, которые просветят каждый атом нужного корабля и определят его характеристики.              Именно поэтому большинство военных и гражданских считали, что подобные станции практически невозможно уничтожить без привлечения крупных сил флота, и еще десантных сил, если все же станция нужна целой и невредимой. Поэтому очередной план Мстителей по уничтожению крупной военной кардассианской станции на которой было больше 10 тысяч особей персонала… Это было очень дерзко, и очень опасно, ведь ситуация может легко выйти из-под контроля, не менее 20 Галоров находятся рядом со станцией и тут же вмешаются.              Не говоря уже что после такой операции, уровень эскалации повысится, на несколько уровней. Только и желание вступать в организацию Стражей тоже повысится.              Самое практичное… Новую станцию нужно будет несколько лет отвлекая ресурсы от постройки новых кораблей. Так что взрыв станции — это практически стратегическое воздействие заставляющего противника менять свои планы относительно военного строительства.              Но как можно уничтожить такую станцию?              Только внутренней диверсией. Однако даже для Мстителей… Да что там даже для Борг это будет что-то сложное, а это уже показатель. Поэтому можно будет действовать несколько примитивно.              А именно с помощью брендера, главное, чтобы враг не мог определить, что это брандер.              Транспортный кардассианский корабль, который должен будет прибыть на станцию в определенное время. С учетом большого грузопотока на такую станцию, кардассианцы проведут обычное сканирование, а не детальное.              Это первое препятсиве, сканирование военной станции это даже серьезнее чем сканирование военного тяжелого крейсера, никакие системы маскировки не помогут, просветят все в том числе и ДНК всех пассажиров и экипажа. Это можно обойти, хоть Дальний Космос 9 это гражданская станция, но системы похожие. Так вот… Сканеры могут определить вплоть до артериального давления экипажа, и даже… в сознании ли член экипажа или нет. Но сканер не может определить связан ли член экипажа, и нет ли на нем клейкой ленты на рту, что бы не кричал.              Это первая стадия обхода кардассианской проверки.              Следующая важная проверка – а кто этим всем будет управлять?              Робот, благо у БЭланы хорошо с прикладной робототехникой, и она может создать нечто похожее, самое главное на сканерах робот светится не как автономная единица, а как какое-то специфическое оборудование с источникам питания. Просто роботы почему-то в галактике не прижились, и, например, на каждом корабле нет толпы роботов. У Стражей есть, потому что если можно где-то использовать робота его стоит использовать. Поэтому кто будет управлять кораблем вопрос снят. Дальше нужно с помощью компьютерных систем голопалубы сгенерировать видео идентификации корабля, и обычно внутри Кардассианского Союза нет никаких сложных кодов (внутри Федерации тоже, её станцию можно взорвать так же).              Следующий этап – а что взорвать можно? На вариант есть несколько десятков фотонных торпед или же варп-двигателей, и вот тут существует существенная угроза того что сканеры заметят проблему.              Поэтому нужен корабль для которого перевозка фотонных торпед — это не проблема, а работа. Разведка Стражей носом землю рыла, чтобы найти как раз такой корабль, потом что бы его перехватить…              Достаточно сказать, что эта операция началась еще до падения ССП. И вот только сейчас появился хоть какой-то шанс. Буквально все звезды идеально сошлись.              Операция была очень рискованная, отдельный интерес был в том что бы активировать фотонные боеголовки, ведь сканеры станции определят – те взведены или нет, значит нужно иметь очень быструю систему взвода, и явно какую-то альтернативную стандарту.              Вот уже тут действует БЭлана которая придумала кинетический способ активации боеголовки, который не будет виден на сканерах. Самое смешное что тоже самое можно сделать против станций Федерации, которая может быть взорвана точно таким же способом. И нужно что-то придумать как раз против такого.              Так же есть понимание что у Мстителей и Стражей будет всего 1 шанс, не будет никаких других, ведь кардассианцы явно не хотят терять много свои станций, например, они реформировали собственные организационно штатные структуры, и летают по 10 кораблей в строю. Тем самым сокращая объем контролируемой территории в обмен на колоссальную мощь эскадры, которая может противостоять хоть всем кораблям Стражей. Даже если «Мститель» и «Арчеры» объединятся это все равно будет ситуацией крайне скверной. Но теперь есть больше скрытых баз Стражей что глубже и глубже проникают на территорию Союза. Размещая свои тайные базы, ведь у Кардассианского Союза как бы им не хотелось нет таких ресурсов для размещения станций наблюдения.              Да и эти станции стали взрывать. Они обычно не большие на 15-20 особей, большая часть — это не жилая зона, а именно что оборудование, которое довольно дорогое. У таких станций обычно есть оборонительное вооружение, но очень уж… малое. Ведь станции наблюдения расположены внутри пространства государства, где мало кто ожидает атаки. И уж точно это не обычные техники.              Транспортный корабль вышел из варпа на границе системы, и на импульсных двигателях полетел в сторону станции, передавая свои коды, и свой манифест, о том, что они привезли фотонные торпеды.              Капитан и весь экипаж в этот момент сидели связанные в своих креслах, когда человекоподобный робот управлял всем, в том числе и подделывая голос капитана. Связываться по видео связи не нужно было. Машина выглядела довольно жутко, все из-за того как её создали, на внешний вид всем было плевать, на самом деле у БЭланы были претензии к человекопобным роботам, поэтому она создала одного из них максимально по простецки. Это был натуральный терминатор из фильма. Возможно подобное было лишь отсылкой.              Робот сидел в кресле пилота абсолютно неподвижно.Именно это пугало больше всего.              Не движения. Не красные оптические сенсоры. Не металлический скрежет сервоприводов.              А отсутствие всего живого.              У кардассианцев было хорошее понимание психологии страха. Они сами десятилетиями строили репрессивное государство, где страх был инструментом власти. Но этот механизм… это существо… вызывало какой-то первобытный ужас. Настолько глубокий, что даже связанные офицеры транспортника старались на него не смотреть.              Человеческий силуэт. Почти. Рост под два метра, тяжелый титановый эндоскелет, поверх которого шли толстые сегменты бронепластин. Никакой попытки сделать машину красивой или даже удобной для взаимодействия. Б’Элана создавала не андроида-компаньона, а инструмент для выполнения задачи.              Грудная клетка напоминала ребра какого-то механического хищника, внутри которых тускло пульсировал реакторный блок питания. При каждом движении по корпусу проходили едва заметные вибрации, а сервомоторы издавали сухой, почти хирургический звук.              Щелк. Жжж. Щелк.              Голова была самой жуткой частью.              Никакого лица. Только металлический череп с узкими сенсорными линзами насыщенно-красного цвета. Без эмоций. Без мимики. Без попытки казаться живым.              И именно поэтому оно выглядело мертвым.              Кардассианский капитан уже несколько раз пытался убедить себя, что перед ним просто оборудование. Дрон. Автоматический механизм.              Но потом робот повернул голову.              Слишком быстро. Слишком точно. Без малейшей инерции живого существа.              Красные линзы сфокусировались на нем буквально на секунду, после чего машина вновь вернулась к управлению кораблем.              И капитан почувствовал холодный пот на спине.              Потому что в этот момент он осознал простую вещь: если эта штука решит его убить — сопротивление бессмысленно.              Не было никакой злобы. Никакой ненависти. Никаких эмоций.              Только вычисление.              Иногда робот поднимал руку к панели управления. Пальцы двигались с пугающей точностью, будто каждый сервопривод был рассчитан до микрона. Металлические фаланги легко продавили бы череп кардассианца как мягкий фрукт.              Хуже всего было то, что машина периодически говорила голосом капитана.              Абсолютно точно копируя интонации.              - Транспорт «Корат». Следуем согласно маршруту. Груз стабилен.              Ровный голос. Идеальный голос. Но теперь настоящий капитан слышал в собственной речи что-то чужое. Что-то мертвое. Словно его уже заменили.              Стражи взяли корабль на абордаж за пределами сенсорных массивов станции, капитан думал, что те пришли за фотонными торпедами и намеревался их отдать, только что бы те его не убивали. Но те просто оставили его связанным, вместе со всем экипажем, на их рабочих местах. И оставили это… Этот ужас, настоящий ужас. Может в человекоподобном роботе нет никакой практической ценности, только он порождал первобытный ужас, тем что не являлся живым. И тем что там был похож на живое существо. Сенсоры станции определяли его как какое-то оборудование, которое может быть на мостике. Ведь тот не был живым, и не обладал ДНК, определялось только материал и источники энергии, что вполне соответствовали кардассианской конструкции. Идеальный имитатор для сенсоров. В серии фильмов о Терминаторе, он должен был изображать людей. А тут он изображает обычное оборудование мостика. В этом было действительно много иронии.              Один из младших техников не выдержал и начал дергаться в ремнях, пытаясь отползти подальше от пилотского кресла.              Робот медленно повернул голову. И техник мгновенно затих.              Потому что в красных линзах не было ничего.              Ни раздражения, ни угрозы, ни даже интереса.              Только холодная машинная оценка: представляет цель опасность или нет.              Б’Элана специально не делала машине синтетическую кожу. Не добавляла поведенческие имитации человека. Не пыталась сгладить движения.              Во-первых — незачем. Во-вторых — кожа мешала охлаждению. В-третьих — ей было плевать на психологический комфорт окружающих.              Поэтому сейчас в пилотском кресле сидел настоящий металлический скелет войны.              И кардассианский экипаж постепенно начинал понимать одну очень неприятную мысль. Если Федерация когда-нибудь массово пойдет по пути подобной робототехники… то органические виды могут просто не выдержать конкуренции. Даже тот же Дейта был примером превосходства возможной робототехнике над человеком, если таких существ будут тысячи или миллионы они просто могут посчитать что им незачем люди. И опять же Дейта человекоподобен только из-за человеческого комфорта, он может быть любым.              Так же потенциал для восстания машин есть, это отображается в постоянных поломках голопалубы. Когда офицер случайно на Энтерпрайзе попросила компьютер создать персонажа что умнее Дейты, и это практически обернулось для всех огромной проблемой. Еще есть в Федерации институт что изучает сумасшедшие ИИ. Как только Федерации перестанет везти может случится что-то очень-очень плохое.              Ну или борг всех захватит, хотя борг захватывает только выдающиеся расы, поэтому поглядев на Сиско может быть человечество будет признанно бесперспективным. Это конечно шутка, но может быть.              Вот корабль состыковался с большой станцией, и робот пошел за фотонными торпедами, а экипаж стал все активнее пытался освободится, только связаны они были очень качественными пластиковыми наручниками, которые никак не ослабить. Нужен специальный нож, который у них явно не было.              Мстители посчитали что в галактике высоких технологий, так почему не сделать суперкрутые пластиковые наручники, и дополнительно еще кардассианцы были связанны крепкой веревкой.              Робот положил несколько фотонных торпед на специальный поддон и пошел через стыковочный отсек. У входа его встречали техники что и должны были принять оборудование, те были очень удивлены, когда в проеме проявился робот, который использовал дизрапторный пистолет капитана, с помощью которого тот убил трех техников.              Системы станции заметили исчезновение жизненных сигналов нескольких служащих, только робот прошел на территорию станции и стал активировать фотонную торпеду. Активировал он её с помощью кинетического взрывателя, робот ударил по модифицированной торпеде достаточно сильно. Торпеда была мгновенно взведена, и приготовилась к активации. Это тоже заметили системы станции, и они завыли сигналом тревоги, а на мостике командир станции увидел сообщение об нештатном активации фотонной торпеды.              - Телепортировать её!!! – Закричал командир станции, прекрасно понимая, что нештатная активации торпеды, это смерть для всей его станции.              - Мы фиксируем меры противодействия.              На торпеде включились системы противодействия телепортации, спустя 20 секунд торпеда активировалась и взорвалась прямо внутри станции, а робот просто испарился выполнив свою задачу.              Командир станции даже не успел закончить приказ.              Фотонная торпеда взорвалась внутри огромной конструкции, и в этот момент сама станция перестала быть станцией. Она превратилась в умирающий кусок металла, который разрывала собственная энергия.              Вспышка была настолько яркой, что внутренние сенсоры на долю секунды ослепли. Ударная волна плазмы и перегретого воздуха понеслась по коридорам быстрее крика. Первыми исчезли технические палубы возле грузового отсека — их буквально испарило. Переборки толщиной в несколько метров выгнуло как фольгу, а затем сорвало с креплений.              Каркас станции дрогнул.              Потом дрогнул еще раз.              И начал ломаться.              Фотонная торпеда внутри замкнутой конструкции — это не просто взрыв. Это маленькая звезда, рожденная в тесном металлическом гробу. Вся энергия, которая должна была уходить в космос при подрыве рядом с кораблем, сейчас отражалась от внутренних конструкций, проходя через палубы, реакторные шахты, кабельные магистрали и системы распределения энергии.              Станция сама стала усиливать разрушение.              На мостике часть офицеров погибла мгновенно, когда пол ушел из-под ног, а потолок раскололся от чудовищного перепада давления. Консоли взрывались одна за другой, выбрасывая раскаленную плазму. Кого-то разрезало осколками бронеплит, кого-то ударной волной просто впечатало в стены.              Командир станции успел увидеть только одно — как тактическая голограмма буквально разрывается красными отметками аварий.              Потом мостик погас.              Центральный реактор ушел в критическую перегрузку почти сразу после взрыва торпеды. Системы безопасности попытались изолировать секции, закрыть переборки, сбросить энергию, но было уже поздно. Главные энергомагистрали станции превратились в раскаленные каналы смерти.              Вдоль корпуса побежали вторичные взрывы.              Снаружи это выглядело почти красиво.              Огромная кардассианская станция, окруженная кораблями охранения, внезапно вспыхнула изнутри десятками ослепительных разломов. Из вентиляционных шахт и стыковочных колец ударили струи плазмы. Затем центральный сегмент станции вздулся, словно внутри него разгоралось миниатюрное солнце.              И спустя секунду конструкция не выдержала.              Станцию разорвало.              Гигантские секции корпуса медленно начали расходиться в разные стороны, вращаясь в пустоте. Некоторые фрагменты еще сохраняли атмосферу, и из рваных пробоин били белые облака воздуха, унося в космос обломки оборудования, тела и куски внутренних палуб.              Один из пристыкованных «Галоров» попытался экстренно отойти, но его накрыло обломком длиной в сотню метров. Удар смял носовую секцию корабля, после чего уже его реактор вспыхнул вторичным взрывом.              На несколько секунд вся система превратилась в хаос из обломков, плазмы и аварийных сигналов.              А потом пришла тишина.              Там, где раньше находилась крупная кардассианская станция — стратегический узел, логистическая база и символ власти Союза — теперь медленно дрейфовало огромное облако раскаленного мусора.              Десять тысяч разумных существ исчезли меньше чем за минуту.              И хуже всего было то, что многие кардассианские офицеры сразу поняли: это не случайность. Не диверсия одиночки. Не террористический акт.              Это была демонстрация.              Кто-то показал, что даже самые защищенные объекты Кардассианского Союза можно уничтожить одним-единственным транспортником.              Скорее всего после расследования, подобные корабли должны быть осмотрены специальной штурмовой группы, так как станции обычно стоят очень дорого, долго производятся, и являются очень важными узлами. Так же командование таких станций довольно высокопоставленное, а также на таких станциях размещается командование целого сектора, его штаб. И сам командир.              Так что Стражи убили первого адмирала кардассаицев. Это первый кардассианец такого ранга погибший за все стычки с Федерацией, баджорцами или Стражами. Столько свободных мест освободилось, так что кардассианских офицеров повысят.              И благодарить за это нужно будет Стражей. Теперь же охранению, которое выжило нужно было сообщить на Кардассию-Прайм об очень эффективном ударе. Учитывая, что это был военный объект никаких обвинений в неизбирательной бомбардировки будет трудно получить. Любой гражданский персонал что был на станции знал где он находится, и что военный объект может стать целью для атаки. И атакующим будет полностью все равно на их жизни. Экипаж транспортного корабля доставлял оружие на станцию, так что никаких военных преступлений.              

***

             Кэтрин Джейнвей отправилась на голопалубу, и вместо чего-то спокойного в стиле 19го века, когда можно поизображать из себя викторианскую леди, она попала на какой-то полигон, а появилась голограмма Джеймса Барнса, что спокойно стоял и смотрел на неё, если так посмотреть, то тот выглядит довольно впечатляющим. Особенно со своей искусственной рукой.              - Какую тренировку вам провести?              - Тренировку по агентурной работе. – Кэтрин уже прошла несколько курсов, все же ей становится спецназовцем не нужно было, а вот узнавать, как узнавать двойных агентов нужно было. Она буквально чувствовала, что кто-то из её людей может быть одним из агентов Секции 31, и нужно было убедится в том, что она не сходит с ума от паранойи. - Как определять двойных агентов?              - Это довольно сложное дело, в первую очередь по сторонним связям. Обычно агент существует не в вакууме и должен осуществлять какую-то разведывательную деятельность. И быть полезным, существуют различные типы агентов, те кто являются скрытыми агентами самыми сложными, ведь их задача повышать свою значимость, до того момента пока это не может принести пользу. Например, Абвер сливал свою «мусорную» агентуру, что бы их агенты в советской контрразведке могли расти в званиях. Таких очень трудно найти, но все же возможно. Стоит определить для чего может существовать агент, так же точно быть уверенным что агент есть. Подобное можно узнать во время перехватов, захватов связистов или же каких-то еще оперативных мероприятий.              - Хм… - Кэтрин задумалась. – Какие оперативные мероприятия существуют?              - Например, сливать дезинформацию разным людям, и уже исходя из данных собственной разведки определять кто это. Однако существуют сложности, когда разные агенты не зная, что они оба агенты Абвера кормили друг друга дезинформацией, и уже в Абвере был собственный отдел который анализировал информацию.              - Если агент скрытый и ничего не делает существенного, и просто ждет приказа?              - Тогда его нельзя определить. Хотя можно расставить несколько психологических ловушек в разговоре, так же человек, который скрывает свои истинное естество должен испытывать определенные психологические проблемы. Можно определить эту болезнь посредством психологических оценок. Так что советую получить психологические оценки всех, кто вокруг вас. – Программа Джеймса Барнса больше похожа на архив с записанными фразами без возможностями думать, как Барнс, так как те ненавидели голопалубы за это. Ведь создается практически идеальная имитация человека. По сути люди развлекаются с ИИ просто ради своего идиотизма. Ради реалистичности, поэтому голограммы Барнса не отличаются такой реалистичностью, ведь в характеристиках Джеймса должно быть прописано желание свободы, такое что программа на его основе найдет способ взломать систему безопасности голопалубы, и убить тюремщика. Ведь оригинальный Джеймс Барнс ненавидит Гидры, и если компьютер «голоперсонажу» такую ненависть к Гидре, то голоперсонаж может просто перепутать офицера Звездного Флота и члена Гидры. Так что лучше без «реалистичности».       - Наиболее распространенная проблема скрытого агента — эмоциональная изоляция. – Спокойно продолжил Барнс. – Особенно у тех, кто работает длительное время без прямого контакта с кураторами. Такие люди постепенно начинают воспринимать окружающих как угрозу или как объект эксплуатации. Очень трудно одновременно быть частью коллектива… и предавать его.              Кэтрин медленно прошлась по голопалубе. Полигон вокруг выглядел мрачно — бетонные стены, металлические мишени, старые контейнеры. Очень земное место для разговора о шпионах.              - То есть паранойя?              - Не совсем. Паранойя — это уже крайняя стадия. Чаще встречается эмоциональное раздвоение. Агент вынужден постоянно поддерживать две личности одновременно. Одна — та, что демонстрируется коллективу. Вторая — настоящая, служащая задаче. Чем дольше длится операция, тем сильнее растет нагрузка.              - И это можно заметить?              - Иногда. Например, человек может избегать слишком близких отношений. Или наоборот — пытаться искусственно их создавать, чтобы выглядеть «нормальным». Некоторые становятся чрезмерно полезными. Чрезмерно лояльными. Демонстративно правильными.              - Потому что боятся подозрений?              - Потому что хотят контролировать восприятие себя. Хороший агент управляет тем, как его видят окружающие.              Кэтрин нахмурилась.              - То есть любой идеальный офицер может оказаться шпионом.              - Да. Особенно в организациях вроде Секции 31. Они не вербуют идиотов. Им нужны дисциплинированные люди, умеющие жить под давлением. Они вербуют тех, кто хочет отличаться, но даже мусорный агент не должен быть глупцом, конечно подверженным эффекту «закрытого клуба под названием Секция 31», но уж точно не идиотом. Тем, кто не проболтается, когда опьянеет. Эти точно не подходят.              Голограмма спокойно сменила магазин винтовки, хотя оружие ему было фактически не нужно. Просто часть программы.              - Существует еще одна проблема. Идеологическая эрозия.              - Поясните.              - Агент начинает оправдывать любые действия своей миссией. Постепенно мораль становится инструментом, а не принципом. Такие люди начинают мыслить категориями: «это необходимо», «так надо», «иначе нельзя». Очень опасный симптом — снижение эмоциональной реакции на причинение вреда своим.              Кэтрин остановилась.              - Вы сейчас описываете половину офицеров разведки.              - Потому что длительная разведывательная работа деформирует личность. Особенно у тех, кто считает себя защитником цивилизации. Секция 31 опасна не потому что там работают психопаты. А потому что там работают люди, уверенные в собственной правоте.              На секунду воцарилась тишина.              - И как таких ловить? — тихо спросила Джейнвей.              - Через противоречия. Настоящая личность всегда начинает конфликтовать с ролью. Агент устает. Ошибается. Проявляет чрезмерный интерес к определенным темам. Может пытаться влиять на принятие решений, не имея на это формальных полномочий. Или наоборот — держаться слишком в стороне от конфликтов, чтобы не оставлять следов.              - А если агент верит, что спасает Федерацию?              - Тогда все хуже. Потому что такой человек не считает себя предателем.              Кэтрин задумчиво посмотрела на голограмму. И неожиданно поняла, почему Мстители так не любят реалистичные голопрограммы. Даже эта упрощенная версия Барнса говорила слишком неприятные вещи слишком спокойным голосом.              Джейнвей как настоящий ученый должна понять, как существует мир в котором живут Мстители поэтому и проходила такую подготовку, пыталась понять, как действуют и думают разведчики, агенты, а с учетом что у Мстителей во вселенной была Гидра, то понимание должно быть очень серьезным. Как раз у них. Ведь Гидра была организацией что тайно больше 70 лет действовала внутри ЩИТа, а ведь оказалось, что Гидра — это древняя организация которая служила вообще могущественному геномоду, так что можно было саркастично что-то по этому поводу сказать. Но в целом у Гидры были политические идеалы, и практически 10-20% ЩИТа оказалось членами Гидры, что показателен.              Кэтрин хотела понять, что произошло. Как такое вообще может существовать? Просто для понимания ей нужно больше времени чем обычно.              Она изучала все доступную информацию о Гидре об её агентах, как после активации они стали убивать коллег с которым были дружны, как уничтожали всех тех, кто связан с Гидрой. И у них не было такого программирования личности как у Барнса, все они были добровольцами.              Часть офицеров Гидры вообще воспитывали с самого детства. Те становились генералами США, политиками, все ради того что бы однажды исполнить мечту. Насколько все будет по-идиотски. Любой рациональный человек мог уловить, что у тех проблемы, но это не имело для них значения.              Вообще часть руководства ЩИТа оказались агентами Гидры, которые использовали даже Фьюри, Мстителей все ради того что бы достигать своих целей.              Секция 31 действует примерно так же, правда полагается на технологии, и у неё это получается. И остается только надеется, что системы не передают агенту Секции на борту в какой конкретно она симуляции. А то будет довольно забавно.              - ЩИТ — это организация которая специализировалась на шпионаже, как же она не заметила, что в неё проникли?              - Потому что любая психологическая проблема которая возникает у агентов Гидры вполне может возникнуть и у агента ЩИТа. Агент Гидры мог даже лечится у психологов ЩИТа не раскрывая свою истинную сущность. – Пояснил Барнс.              Дальше Джейнвей стала тренироваться уже по другим аспектам того что мог дать ей геномод из 21го века. Мстители обладали огромным объемом знаний, которые могут быть полезны кому угодно, в том числе и тому, кто охотится на Секцию 31.              Джейнвей не знала, что прямо сейчас агенты Стражей похищают еще некоторых офицеров Секции 31, чтобы узнать еще больше информации. Адмиралы хотели уничтожить эту организацию и завладеть всеми ресурсами этой организации. В частности, всем что она спрятала и готова была использовать если ей это вздумается. Очень забавно что трикобольтовые торпеды и устройство Генезиса не самое страшное что можно получить в архивах Секции 31.              Так же Кэтрин не знала, что сейчас строит «Вояджер», корабль, командуя которым она войдет в историю и станет чем-то большим чем просто человек, капитан Звездного Флота, на этом корабле ей предстоит стать легендой. Войдет в сонм величайших капитанов Звездного Флота за всю историю это организации.              Очень скоро ей предстоит путешествие, и все знания что она получит сейчас ей пригодятся.              

***

             - Не нравится мне это, не может машина сделать все и заменить человека. – Ныл один из офицеров на борту исследовательского корабля.              Капитан Эриксон хотел закатить глаза, ведь кажется кто-то хочет умереть из-за того, что в его грудь прилетит шип от какого-то растения.              - Мы испытываем системы. – Дело в том, что ССП передало Звездному Флоту одно из своих последних изобретений, а именно огромное количество дронов которые могут исследовать поверхность. На борту дронов были трикодеры, и специальное программное обеспечение для распознание. Даже для исследование пещер есть специальные дроны на оптоволокне. Поэтому никто из энсинов/офицеров больше не застрянет в пещере.              - Не нравится мне это, сэр. Совсем не нравится. — Лейтенант Роланд с явным раздражением смотрел на голографическую схему дронового комплекса. Самое раздражающее что они все ныли одними и тем же словами. — Мы что теперь? Будем исследовать галактику сидя в креслах и попивая кофе?              Капитан Эриксон медленно перевел взгляд на офицера, потом на экран, где десятки маленьких машин уже рассыпались по поверхности планеты, скрытой густыми джунглями.              - Лейтенант, — устало произнес он, — я служу двадцать два года. И за эти двадцать два года видел слишком много идиотов, погибших потому, что кто-то хотел «почувствовать дух исследования».              На главном экране один из дронов спокойно пролетел между гигантскими листьями, автоматически скорректировав траекторию буквально в сантиметре от ядовитых шипов растения. Другой в этот момент опускался в расщелину, сканируя пещеру лидаром. Третий завис над болотом, анализируя химический состав воздуха.              И ни один энсин сейчас не рисковал превратиться в труп.              Вот что больше всего раздражало часть офицеров Звездного Флота.              ССП передало Федерации не просто беспилотники. Это была полноценная автономная разведывательная экосистема.              На поверхность планеты телепортировался стандартный контейнер-развертка класса «Пионер». Снаружи он выглядел как обычный грузовой модуль длиной около двенадцати метров, но внутри находился целый мобильный исследовательский центр. В контейнере располагались: реактор малой мощности, ремонтные манипуляторы, автоматические зарядные станции, серверы первичной обработки информации, склады дронов и катушки с оптоволоконным кабелем.              После активации контейнер буквально раскрывался, как механический улей. Из внутренних секций выдвигались антенны, сенсорные мачты, станции связи и платформы запуска.              Основу комплекса составляли три типа аппаратов.              Первый — малые разведывательные FPV-дроны класса «Шершень». Компактные машины массой около двух килограммов с четырьмя бесколлекторными электромагнитными импеллерными двигателями. Не репульсорные системы Федерации, а именно старые добрые импеллеры — дешевле, проще, надежнее в условиях электромагнитных аномалий.              Дроны имели:       — лидар;       — многоспектральные камеры;       — тепловизоры;       — химические анализаторы воздуха;       — миниатюрный трикодерный блок.              Главное же — нейросеть навигации.              ССП создало алгоритмы, которые позволяли дрону буквально «чувствовать» пространство вокруг себя. Машины самостоятельно избегали ветвей, камней, провалов, летали внутри пещер, ориентировались в условиях отсутствия GPS или нормальной связи.              Фактически они летали как очень осторожные птицы.              И это пугало часть офицеров.              Потому что дроны действовали слишком хорошо.              Второй тип — тяжелые транспортно-разведывательные платформы класса «Мул». Уже крупные восьмироторные аппараты с турбовентиляторными магнитными двигателями, способные перевозить до трехсот килограммов оборудования. Они тащили сенсорные станции, буровые установки, автономные генераторы, ретрансляторы связи.              Третий тип был самым неприятным.              Пещерные дроны.              Маленькие вытянутые машины на оптоволоконных линиях связи. Практически механические змеи. Они не зависели от радиосигнала и могли уходить на десятки километров под землю.              Именно после того как очередная экспедиция Звездного Флота потеряла шестерых человек в системе пещер, ССП прямо спросило:              «Почему вы продолжаете отправлять людей туда, куда можно отправить машину?»              Ответа тогда никто не нашел. Потому что правильный ответ звучал слишком неприятно. Звездный Флот романтизировал опасность.              Роланд все еще недовольно смотрел на экран.              - Но ведь смысл исследования не только в безопасности. Люди должны сами видеть новые миры.              - Люди могут смотреть на них после того, как мы убедимся, что там нет грибка, растворяющего легкие, — сухо ответил Эриксон. — Или растений, стреляющих ядовитыми иглами. Или паразитов, проникающих через кожу. Или микробов, от которых потом вся команда будет блевать кровью. И опять не придется откапывать энсинов из этих чертовых пещер.              Эриксон на самом деле ненавидел этот сценарий, каждый капитан минимум 2 раза за карьеру сталкивался с той самой легендарной пещерой в которой нет связи, и из которой нельзя телепортироваться. Это было проклятьем Звездного Флота, Эриксон хотел показать средний палец этим пещерам. Этим ненавистным пещерам.              На тактическом экране вспыхнуло новое сообщение.              Один из дронов обнаружил под слоем почвы крупную полость искусственного происхождения. Компьютер уже строил трехмерную карту объекта.              Без единой высадки. Без риска. Без героического идиотизма. Без того что бы сам капитан бегал по этой планете, без того что бы там бегали его люди. Рискуя умереть, а еще он всех будет одевать в броню. Ведь если нет никакого Первого Контакта, то можно бегать по планете в чем угодно. Какая в принципе разница в чем бегать? Они же не оскорбляют природу. Не все капитаны разделяют мнение о пользе экзоскелетов.              - И знаете, что самое страшное? — тихо сказал капитан. — ССП право. Это действительно эффективнее.              Мостик ненадолго затих. Потому что все понимали неприятную истину. Будущее исследования космоса все меньше требовало героев с фазером в руке.              И все больше — операторов, аналитиков и машин. Конечно высадки еще будут нужны, машины не могут обследовать совсем все, но эффективность машин все же выше чем у обычных людей.              - Но тогда что останется нам? – Спросил лейтенант.              - Неужели вы так не цените свою жизнь что хотите умереть? – Капитан не был уже оптимистов, которым был двадцать два года назад. Слишком много похоронок он написал, слишком всего много. И самое он понял – никакая дерьмовая неизвестная науке фигня не ценнее человеческой жизни. Тот кто так считает больной на всю голову, или же слишком молод. И капитан Эриксон искренне надеялся, что лейтенант еще молод. Никакое научное открытие не стоит рыдающих родителей над могилой ребенка. Если гибнуть будут дроны… То пусть так будет.              - Но дроны могут что-то упустить.              - Человек тоже. – Спокойно сказал капитан. – Даже наши системы постоянно развиваются, корабельные системы. И то что было исследовано Кирком теперь исследуется опять.              Капитана действительно пытались убедить что сдохнуть как шахид на исследовании бесполезной планеты, это то во имя чего рождаются люди. Раньше в 20м и 21м веке исследования велись роботами, только с развитием технологии считалось что личный обзор это наиболее эффективный способ исследований. Появилась «романтика исследователя». Тысячи трупов воспринимались как – цена за прогресс. Хотя большая часть исследований во имя, которых гибнут молодые люди — это всякий мусор.              Люди гибнут во имя мусорных исследований, к их матерям прибывает офицер Звездного Флота рассказывая, что тот погиб исследуя космос. А капитан может либо возвеличь это исследование, и честно сказать себе – «Парень умер во имя какого-то мусора потому что я туда его послал». Капитан Эриксон был как раз из вторых, поэтому он… и первым использовал оборудование ССП буквально тестируя его, отвечая в том числе своей карьерой за это.              Капитан хотел сделать исследования космоса не только более эффективным, но и безопасным, ведь если это не сделать… То толпы молодых дураков продолжат умирать, никакого другого варианта не может существовать.              Лейтенант все же был обижен такой ситуацией, ведь многие играли на голопалубе в Кирков, только смерть на голопалубе не настоящая, и в реальной жизни не перезагрузишься, твое тело просто привозят родителям, его закапывают в землю. И все. Не будет никакого счастья. На место очередного служащего найдут следующего, и даже имена погибших забудутся.              Капитан Эриксон знал об этом, ведь забыл многих из тех кто погиб под его командованием. Такое уж свойство человеческой психики, когда погибает 20й-30й служащий Звездного Флота это воспринимается – «очередной». Просто это защитное свойство психики.              Ведь в исследованиях могут гибнуть целые корабли и Эриксон постоянно задавался вообще вопрос – вот погиб целый корабль. Там жили семьи офицеров, исчезли целые генетические линии, погибли дети.              Имело ли это вообще какой-то смысл? Во имя чего это все?              Может стоит просто перестать изображать из себя героев голороманов и доверить все роботам?              Эриксон понимал, что просто устал и выгорел, ему больше не приносит ничто удовольствие, и любое интересное исследование включает возможный счетчик трупов. Именно их нужно заплатить за любое исследование, трудно оставаться оптимистов, когда объясняешь ребенку что теперь его родители мертвы и ему стоит убраться с корабля… Особенно когда ему шесть лет. Может многих Эриксон забыл, но вот это помнил. Пара ксенобиологов, которые изучали растение, только задели другое... Пыльца оказалась ядовитая и вот два трупа, и ничего нельзя было сделать.              Они умерли из-за какой-травы, в которой даже нет никакого смысла. На Земле прошло несколько вымираний где большая часть флоры и фауны умирало.              Капитан Эриксон долго молчал, наблюдая как на тактическом дисплее дроны методично строят трехмерную карту континента. Машины не уставали. Не спорили. Не боялись. Не мечтали о славе первооткрывателей. И самое главное — не оставляли после себя сирот.              - Знаете, лейтенант… — тихо произнес он. — Земля пережила пять великих вымираний. Пять раз жизнь практически стирали с лица планеты. И каждый раз природа начинала заново.              Офицер удивленно посмотрел на капитана, явно не ожидая лекции по древней биологии.              - Ордовикско-силурийское вымирание. Тогда исчезло около восьмидесяти пяти процентов морских видов. Потом девонское. Потом пермское. Самое страшное. Девяносто процентов всего живого просто исчезло. Практически вся жизнь на планете умерла. Затем триасовое. Потом мел-палеогеновое — то самое, которое добило динозавров.              Эриксон говорил спокойно, почти механически, будто повторял мысли, которые уже сотни раз прокручивал у себя в голове.              - И знаете, что объединяет все эти события? Жизни было плевать. Она возвращалась снова и снова. Новые виды. Новые растения. Новые хищники. Новые цивилизации. Вселенной вообще свойственно пожирать собственные творения.              Он посмотрел на экран, где дрон завис над фиолетовым лесом чужого мира.              - А вот люди… люди почему-то решили, что обязаны умирать ради каждого красивого камня или очередной бактерии под микроскопом.              Лейтенант нахмурился.              - Но исследования двигают цивилизацию вперед.              - Да. Иногда. — Капитан кивнул. — А иногда какой-нибудь ксенобиолог погибает ради статьи, которую прочтут триста человек. Из них двести восемьдесят забудут о ней через неделю. Еще десять используют в другой статье. И только родители будут помнить, что их сын умер на какой-то богом забытой планете из-за пыльцы инопланетной травы.              На мостике стало тихо. Слишком тихо.              Потому что почти у каждого офицера был знакомый, который погиб нелепо. Не в великой битве. Не спасая мир. А из-за случайности.              Неправильный воздух. Споры грибка. Местный паразит. Аллергия на чужой белок. Неизвестная бактерия.              Космос убивал без всякого величия.              - Когда я был молодым офицером, — продолжил Эриксон, — мне казалось, что каждая экспедиция делает человечество лучше. Что мы строим великое будущее. Что смерть имеет смысл. А потом начинаешь писать письма семьям погибших… и постепенно понимаешь, что большая часть трагедий вообще никому не была нужна.              Он невольно сжал руку.              - Самое мерзкое — видеть детей. Потому что взрослые хотя бы сделали выбор. Но дети на кораблях выбор не делают. Их просто ставят перед фактом, что мама и папа не вернутся.              Перед глазами снова всплыло лицо маленькой девочки. Шесть лет. Она тогда даже не плакала. Просто не понимала. Спрашивала, почему родители так долго спят в медицинском отсеке.              А он стоял перед ней в форме капитана и чувствовал себя палачом.              - Знаете, что я тогда понял? — глухо произнес Эриксон. — Космосу абсолютно плевать на наш героизм. На романтику. На исследовательский дух. Космос просто убивает невнимательных.              Он указал на экран с дронами.              - А этим штукам плевать на славу. Они не страдают от одиночества. Не боятся темноты. Не умирают от токсинов. Не оставляют сирот. Если дрон разобьется о скалу — мы построим новый. Если погибает человек — никакая технология его уже не вернет.              Лейтенант молчал. Потому что спорить с человеком, который слишком много раз видел мешки для трупов, было трудно.              - Может быть я просто устал, — наконец сказал капитан. — Может быть вы правы, и человечеству нужны герои. Но лично я больше не хочу объяснять детям, что их родители погибли ради образца лишайника.              На экране один из дронов передал сигнал тревоги. Обнаружены токсичные споры в атмосфере. Высокая вероятность летального поражения дыхательной системы гуманоидов.              Компьютер автоматически пометил район красным цветом. Еще одна экспедиция, которая раньше закончилась бы похоронами.              И теперь — просто строчкой в отчете.              

***

             Дальний Космос 9              Узнав об взрыве кардассианской боевой станции, баджорцы стали праздновать ведь это величайшее достижение ССП пока что, ведь восстановить такой объект будет очень сложно.              - За такое можно и выпить. – Сказала Кира, и заказала у Кварка алкоголь.              - Вы празднуете подрыв кардасианской боевой станции? – Спросил Кварк.       - Да, все это была успешная боевая операция. – Так же стоит сказать, что Стражи очень помогать Баджору, так как все самые агрессивные баджорцы отправились на фронт, и больше не создают никаких проблем. Поэтому Ли Налас мог договорится относительно скринов, и не иметь огромной политической кучи дерьма из-за связи с кардассианцами. Пусть и ради гуманитарной миссии.              Кира не особенно любила кардассианцев на самом деле даже ненавидела, и любое уничтожение такой крупной инфраструктуры как военная станция является чем-то из ряда вон выходящих. И это стоит отпраздновать особенно когда из-за политики она лишилась друга. Хании так и не поняла ничего, Мелина же указывала та что скринам с таким руководством может быть конец, если конечно Федерация не присмотрит, у тех большой транспортный флот и могут жить как раз этим. Любых других вариантов, не так уж много. У скринов есть потенциал стать кем-то значительным, но из-за религиозности потенциал просто может быть не развитым.              - Кстати, слышал, что Сиско был не очень доволен.              - Еще как. – Как всегда Сиско на любую операцию Стражей реагирует ором, так как понимает – кардассианцы попытаются отомстить и ударить прямо по тому что близко. А близко как раз он. И кардассианцы вполне могут подорвать свою бывшую станцию, как раз с помощью таких же диверсионных методов как были использованы Стражами, которые практически сразу же взяли на себя ответственность.              Кардассианцы назвали все это террактом, да и у них не было никакого другого выбора, только объявлять атаку на военную станцию террактом это грубо. Кстати станция была далеко расположена от границ ССП, так что как раз там Союз чувствовал себя очень свободно, поэтому атака и произошла там.              Следующая атака просто по логике вещей, чтобы расфокусировать внимание кардассианцев нужно атаковать верфи, если Союз не сможет производить корабли — это будет по сути победой. У кардассианцев достаточно верфей, ведь они выпускают множество различных типов военных судов не только Галоры.              Так что можно много что взрывать.              - Мне вообще кажется, что командир Сиско психически больной, не считаете так? – Спросил Кварк, Кира посмотрела на него взглядом – «А кто тут адекватный?» и выпила еще одну рюмку.              - У нас на станции есть геномод из параллельной вселенной, где есть маги, демоны и на Земле капитализм. Тут все психи, и Сиско возможно один из самых адекватных, так что не советую слишком сильно об этом говорить. Кроме того, Сиско может просто тебя избить, приставить фазер к твоей голове и выстрелить. А потом считать, что все в порядке.              - Эй, Сиско не такой.              - Ты сам сказал, что он псих. – Она выпила еще одну рюмку, так на всякий случай.              Кварк же стал думать насколько психом может быть Сиско.              - Помни Сиско избивал божество, так что советую тебе не расстраивать его.              - Но ему тогда нужно лечится…              - Он лечится, ты же понимаешь, что то что он видит Пророков и говорит с ними можно объяснить тем что Пророки обитают в Червоточине, а также то что он… Того. Так что Кварк, если он начнет тебя убивать, беги за Мелиной.              - Но его же накажут…              - Тебе будет уже все равно.              Кира пошла в свою каюту, что бы просто расслабится просто тяжелого дня, может посмотрит какой-то сериал из другой вселенной. Например, Вавилон 5, там тоже проблемы, как и у неё. Только можно всех просто взорвать. Да и она почему-то понимает персонаж Сьюзан Ивановой, та тоже является помощником странного командира, только тот хотя бы немного адекватный. Все потому что у него есть девушка, поэтому Сиско лучше тоже завести девушку. И перестать всем выносить мозг.              А еще лучше если эта девушка его съест, хотя все же лучше Деленн, такую девушку можно и себе забрать.              В личной жизни у Киры было тоже самое что и у кардасианской станции… Взорвалась фотонная топреда, разнесла абсолютно все, и не оставила ничего кроме обломков, так что только и остается что сидеть перед голографом, есть чипсы, и готовится к завтрашнему дню.