Глава 13

             Война между ССП и Кардассианским Союзом набирала все больше оборотов, Сиско от дальних сенсоров, и даже сообщений самих кардассианцев, шел сплошной поток военных ведомостей, так как будто в квадранте велась полноценная война, а не война между партизанами и целым государством.              Атаки становились все жестче, казни в Кардассианском Союзе все кровавее, все же Стражи использовали «идиотов» Натимы Ленг, и подрядили их на некоторые «настоящие» дела, после которых тех обычно ловили и казнили. Это была жестокая арифметика войны, только они сами хотели свергнуть власть Обсидианового Ордена, тогда им нужно учится.              Если же они разочаруются в Стражах, тогда это будет им уроком, чем на самом деле является их небольшой кружок по интересам – толпой глупых идеалистов что собираются свергнуть могущественную систем одними словами. Но Стражам была интересно только то что бы кардассианские граждане подкладывали бомбы имплозивного типа на корабли, и те взрывались, разнося кардассианцев на куски.              Обсидиановый Орден работал, находил подрывников, пытал их, и те потом подписывались даже под тем что продали свою душу Сатане и Кью одновременно и у них как раз на тему души идет юридический спор.              Куда более жесткими стали нападения на кардассианские колонии что бы уничтожать тамошние гарнизоны, с помощью Джадзии Дакс узнали, что можно глушить лучевое оружие тетрионами, все происходило на корабле Канга, Мелина просто вежливо попросила настройки модифицированного дизраптора, и тот предоставил ей их. Теперь же Стражи используют гранаты подобного типа, бомбы подобного типа, что что бы локально отключить лучевое оружие (которое не было изолированно), и быстро уничтожать противника. Все же Мелине очень понравилось сражаться с врагом который не может ничем ответить, а как это полезно для списка собственных потерь.              Ведь несмотря на сыворотку суперсолдата, экзоскелеты, и дальнобойное оружие, потери были, и потери были постоянно. Так что способ выводить из строя лучевое оружие было ценным. Канг был одним из высокопоставленным офицеров клингонов, и его уважали, так же его уважать начали после того как он совершил свою месть.              Клингоны уважали кровавую месть, уважали, когда их понимали, и тут оказалось, что офицер Федерации, не просто их понял. Джадзия Дакс просто снесла голову Албайну во имя своего крестного сына, то есть поступила как клингонка. Разумеется, никакой клингон не будет бежать и строчить в Федерацию донос, а если такой найдется… То ему тоже могут снести голову.              Мелина помогла свершится благородной мести, и это позволило получить доступ на рынок клингонского оружия, особенно когда есть собственное оружие, которое можно продавать.              Поэтому у Мстителей и Клингонской Империи случился момент понимания, связанный с обменом оружием, настолько большим что можно было разносить крупные поселения.              Кораблей у флота Стражей стало больше, а потом они просто стали идти в атаку на кардассианские силы, когда корабль сначала обрабатывал какое-то место лучами модифицированных дизрапторов согласно настройкам Джадзии, после чего шел десант. И дальше шла настоящая резня, когда у кардассианцев не было никакого оружия, а против них выступали в экзоскелете, которые держали крупнокалиберное оружие, что просто разрывало на куски всех кто мог только противостоять им.              Кардассианцы кричали что это акт жестокости и военное преступление, только опять же гарнизоны Кардассианского Союза, не сдавался, а бросались на солдат в экзоскелетной броне, вывод однозначный – они были дебилами.              Так же стоит упомянуть, что у кардассианцев тоже стали появляться экзоскелеты, и были случаи сражения между солдатами в экзоскелетной броне, прям как рыцари в древние времена. Только преимущество было тут на стороне Стражей, те долго тренировались и готовились к операции.              Командир Бенджамин Сиско получал отчеты этой кровавой войны, и с каждым днем она становилась все более и более кровавой.              Потери с обоих сторон были чудовищными, хотя благодаря ассиметричной войне, Стражи теряли куда меньше чем кардассианцы. И это их очень сильно раздражало, с момента падения ССП, погибло больше 34 тысяч кардассианцев, и 2 тысячи Стражей. Сама операция что вошла в историографию как «Падение Союза Свободных Планет», считается совершенно по-другому, и не складывается в общую корзину.              Федерация с этой точки зрения вела себя странно.              Но Кардассия стремительно пытается наверстать уровень потерь, когда поражает все больше кораблей ССП, разворачивая специальные дозорные сети, а Стражи их постоянно взрывают. Не проходила и дня без сообщений об перестрелке. Не было никаких сообщений о взрывах военных станций, что являлось самым большим успехом Стражей на данный момент.              Сиско все еще раздражался, потому что в том числе, и его друзья сражались на стороне ССП, и тот вообще не понимал, какое такое гипнотическое воздействие имеют Мстители на своих последователей. Что даже Джефферсон, Кира, Джадзия, Майлз считают её своим другом хотя она не более чем шпион. Бенджамин был уверен, что именно Мелина убедила Джадзию мстить и это бесило. Такая власть над его людьми, которая не иерархическая, а эмоциональная.              Большинство офицеров Федерации очень хотели верить, что преданных людей просто каким-то гипнозом перепрограммировали геномоды, но не могли этого доказать, ведь, как только человек становился Стражем, он чуть-чуть да менялся.              Бывший военный атташе Федерации в ДМЗ – Хадсон оказался агентом Стражей, и даже больше, он перешел на их сторону, приветствовал образование ССП, и теперь являлся одним из полевых командиров что просто поджигает границу, на которой как раз расположен Дальний Космос 9. Чисто технически это все еще война Союза Свободных Планет против Кардассианского Союза, просто потому что ССП официально был признан, и не подписывал никакую капитуляцию.              Часть Федерации пытается вести переговоры об урегулировании войны, что бы все наконец-то закончилось, только стороны не приходят к взаимопроникаю, Кардассия явно не хочет иметь на своей территории хорошо вооруженные отряды, которые способны нанести ей урон. А ССП, просто хочет, чтобы Кардасия убралась с их территории. Федерация же хочет, чтобы ССП подписала чертовую капитуляцию и потом про них можно будет забыть, ведь где будут жить бывшие колонисты Федерации не их дело. Точнее они могут получить одну планету, в качестве утешительного приза, и то подальше от границ Кардассианского Союза.              С точки зрения Сиско это хорошая сделка которая позволит сторонам перестать убивать друг друга, только эти самые стороны игнорируют призывы к разуму, и находят все более извращенные способы убивать. Хотя существовали базовые правила войны – в космосе можно в принципе использовать любое оружие, на планете нельзя использовать оружие что сделает большую территорию непригодной к жизни, поэтому Стражи не использовали свою угрозу подорвать поселения кардассианцев ядерной бомбой. Так же был запрет на химическое и бактериологическое оружие. Это был именно что самозапрет, просто Мстителям не нравилось это оружие, и они все еще следовали старым добрым правилам войны. Поэтому на любое предложение использовать такое оружие следовал отказ. Зато по диверсиям был полный карт-бланш, однако только по военным целям, или же по кораблям что следуют на оккупированную территорию ССП. Остальных трогать не должны.              Подобные правила были неписанные. Так же запрет для обоих сторон взрывать что-то в Баджорской Системе. Да Баджор поддерживал ССП, но сохранял определенный нейтралитет во всей войне.              Поэтому Мелина и Герак поддерживали определенные правила вокруг станции Дальний Космос 9, так как всем нужен свой порт где можно получать информацию. По сути станция стала этакой Швейцарией во время Второй Мировой Войны, нейтральная территория, на которой бал правят шпионы. Происходит с попеременным успехом, ведь никто не может ожидать что Джадзия притащит на станцию протовселенную.              Нейтральный статус станции поддерживает в том числе, и Разведка Федерации в лице Тувока. Поэтому никаких взрывов, никаких перестрелок, и даже никаких похищений, никаких активных специальных операций, так как станция ценна своей безопасностью, а безопасность означает возможность вербовки агентуры.              Хотя иногда могут возникать ситуации как с Натимой Ленг, но как раз Кураторы разведывательных сетей и должны были решать проблемы, в том числе даже если они возникают на своей стороне, как это сделал Гарак с галом Тараком, просто испарив его когда тот стал мешать разведывательной деятельности ради трех диссидентов.              Но вот Бенджамин Сиско узнал, что с ним хочет поговорить его друг Хадсон, который был руководителем Стражей, как высокопоставленный офицер, что устраивает как раз диверсии. Можно сказать, он специализировался на интеллектуальных диверсиях. Как бывший офицер Звездного Флота, тот может анализировать технологические циклы кардассианцев, и может спланировать диверсию так что бы каскадный эффект уничтожил корабль или станцию. Разумеется, он не один был таким, это был целый отдел. Сиско даже не ожидал что его друг на такое способен, даже просто так размышлять, чтобы направлять все свои навыки что бы убивать.              Хадсон не был человеком, который любил взрывы ради взрывов. Именно это делало его настолько опасным. Многие в Федерации представляли диверсионную войну как группу фанатиков, подкладывающих бомбы в коридорах станций, но настоящая война разведок всегда была устроена иначе. Еще в двадцатом веке на Земле существовали структуры вроде британского УСО и американского ОСС, быстро понявшие простую вещь — промышленность и армия держатся не на героизме, а на системах.              Можно уничтожить корабль. Можно убить генерала. Но куда выгоднее уничтожить способность противника строить новые корабли и заменять генералов.              Именно так мыслил Хадсон.              Он не был полевым командиром в привычном смысле. Он не вел солдат в атаку и не стрелял из винтовки с передовой линии. Его война происходила на другом уровне — среди графиков поставок, энергетических узлов, ремонтных циклов и производственных схем.              Бывший офицер Звездного Флота прекрасно понимал, насколько уязвимы высокотехнологичные цивилизации. Кардассианский Союз строил свои системы как централизованную военную машину: огромные верфи, единые логистические маршруты, стандартизированные реакторы, типовые узлы энергосетей. Это делало государство сильным в мирное время и невероятно эффективным в обычной войне.              Но именно такая централизация превращала всю систему в хрупкую конструкцию.              Достаточно было нарушить один цикл — и начинался каскад.              Не обязательно взрывать орбитальную верфь. Иногда хватало уничтожить транспорт с охлаждающими модулями. Иногда — подменить программное обеспечение навигационной сети. Иногда — вывести из строя ремонтный док на несколько часов, чтобы перегруженный реактор ушел в аварийный режим уже в другом секторе.              Кардассианцы видели лишь последствия: внезапные перегрузки; аварии реакторов; исчезающие транспорты; взрывы на складах; отказ защитных систем; исчезновение целых патрулей.              Но за большинством этих событий стояла не грубая сила, а математика.              Хадсон строил диверсии как инженер.              Он изучал: сколько времени верфь может работать без конкретного изотопа; как быстро доставляются запчасти; какие станции дублируют друг друга; где проходят узлы энергосетей; какие командиры склонны нарушать инструкции под давлением; какие сектора перегружены бюрократией.              Потом по системе наносился один точный удар.              Не обязательно даже смертельный.              Главное — заставить машину начать разрушать саму себя.              В старых архивах ОСС существовал принцип: лучший саботаж — это тот, который выглядит как ошибка. Хадсон довел эту идею до совершенства уже в двадцать четвертом веке. Многие кардассианские офицеры до сих пор не понимали, где заканчиваются аварии и начинается работа Стражей.              Иногда взрывчатка вообще не использовалась.              Куда ценнее был агент на техническом обслуживании. Или капитан грузового судна, которому передали неправильный контейнер. Или инженер, внезапно получивший новые инструкции по настройке реактора.              ССП не могла победить Кардассию в открытой войне. У нее не было: достаточного флота; промышленности; населения; ресурсов.              Поэтому Хадсон превратил саму Кардассию в оружие против себя. Каждый новый уровень безопасности создавал новые задержки. Каждая проверка замедляла поставки. Каждая чистка Обсидианового Ордена вызывала паранойю. Каждая казнь увеличивала ненависть на оккупированных территориях.              Кардассия постепенно начинала воевать не только со Стражами. Она начинала воевать со своей собственной системой.              И самым страшным было то, что Хадсон прекрасно это понимал. Он не рассчитывал быстро победить.              Он рассчитывал сделать войну настолько дорогой, настолько изматывающей и настолько токсичной для самой Кардассии, что однажды даже Обсидиановый Орден будет вынужден признать: удерживать бывшие территории ССП дороже, чем уйти с них.              Именно поэтому его методы пугали Федерацию куда сильнее обычного терроризма. Террористов можно уничтожить. Армию можно разбить. Флот можно сжечь.              Но идеи системного саботажа начинают жить самостоятельно.              Особенно если их создавал человек, который когда-то присягал защищать Федерацию, а потом решил использовать все знания Звездного Флота для того, чтобы научиться ломать государства.              Мстители вылепили из Хадсона такого человека, буквально дав ему возможности действовать так к чему он приспособлен. Можно найти сотню дураков что могут стрелять из фазеров, но найти руководителя с таким мозгом было очень сложно, именно поэтому он был эффективен – он просто делал все то что ему нравилось. А это базовый принцип успешной работы – делать то что тебе нравится, и приносит удовольствие.              Только его работа может случайно взорвать какую-то верфь, из-за каскада неисправностей, и атакованных компьютерными вирусами, что были в очередном сообщении об протоколах безопасности. В Кардассианском Союзе была коруппция, так что эффективно было еще подкупать собственных врагов, что бы они сражались против друг друга.              И вот такой человек летел на Дальний Космос 9, и Сиско придётся встретится с другом, который полностью изменился раз решил делать все то что он делает. Его могучий разум, стал буквально чем-то ужасным, и Хадсон является одним из генералом ССП, а ведь даже Мстители не обладали такими званиями. Те никогда не настаивали на высоких постах, ведь по сути они просто помогали.              

***

             Генерал ССП не мог прибыть на станцию без охраны поэтому у него было целых 4 охранника, и личный квиджент который может летать на высоких скоростях в варпе, личный пилот, который в том числе занимается техническим обслуживанием не доверяя никому, просто Хадсон как случайно можно подорвать корабль, сам такое устраивал высокопоставленным офицерам Кардассии, даже подорвал челнок гала Дуката, только того там не было, везучая кардассианская тварь, но в целом можно и с этим работать.              Хадсон был чернокожим мужчиной лет 40, он был лейтенант-коммандером Звездного Флота, кстати он был знаком с Керзоном Дакс, только сейчас не слишком нормально воспринимал Джадзию Дакс, просто нужно привыкнуть. Но это было не так важно, он пришел поговорить с Сиско.              Только когда он зашел в кабинет Сиско, тот инстинктивно пытался обнаружить какие-то физические изменения, которые могли пролить свет на его решение сражаться с Кардассией.              - Прости козлиные копыта, хвост, и рога оставил в другом костюме. – Сказал мужчина, и сел в предложенное кресло. – У тебя все было на лице написано.              - Келвин. – Сиско сдерживался что бы не закричать.              - Привет Бен, не предложишь выпить как в старые добрые времена. – Хадсон улыбался. – Все еще удивительно видеть Дакс в женском теле, она буквально знает меня лучше чем жена.              - Возможно в этом и проблема. – Командир станции предложил ему стакан реплицированного алкоголя. – Зачем приехал вербовать меня.              - Не беспокойся об этом, Мелина Востокова характеризирует тебя как полного и стопроцентного идиота, так что я не буду тебя вербовать.              - Эй. – Возмутился Сиско.              - Ладно это написано куда более профессиональным и сухим канцелярским тоном, все же мы профессионалы, мы не пишем в официальных документах – идиот.              - Так зачем ты здесь? – Спросил командир станции.              - Я посчитал что ты должен получить свои ответы на вопросы, которые могли тебя волновать. В частности, главный вопрос – почему мы это сделали, почему до сих продолжаемся сражаться, почему мы продолжаем противостоять Кардассии, увеличивая количество погибших, почему мы ведем себя так злобно, и что бы хоть кто-то был что будет плеваться от будущих книг по истории в которых все будет сводится к Мстителям.              - А разве не все дело в них.              - Мы бы и сражались и без них, только делали это по-глупому, просто бегали бы, все взрывали, много кричали, и в гневе бросались бы на всех, кто не отвечает нашим идеалам, сейчас нам просто все равно. Они просто сфокусировали нас сделали профессиональной армией, те кто может контролировать свои импульсы убивать. Это очень сложно распознать с точки зрения стороннего наблюдателя, особенно с точки зрения Федерации. Однако наши действия очень сфокусированы, точные и подчиняются четким правилам. Битва с кардассианцами все равно была бы, но она была бы куда более грязная, возможно тут бы бегали мои агенты и взрывали бы кардассианские корабли. На станции.              - Ты бы пошел на это, выбросить всю свою карьеру в Звездном Флоте…              - Да. – Устало сказал Келвин. – Для нас Звездный Флот — это какой-то могущественный бог, на благо которого мы должны служить, по сути наша форма олицетворяет все, и поэтому ты отказывался её снимать, когда был в плену у Аликсус. Это безумная верность, только я посмотрел со стороны – а что дает Звездный Флот лично мне? Моей семье? Моим близким друзьями? И оказалось, что ничего. Ничего она не дает, просто потому что это мы должны всем жертвовать ради идеалов Звездного Флота, а он дает нам только чувство сопричастности к чему-то великому. Великой Научной Армаде, что бы мы просто растворились в ней, что бы наши умы переписали заменили доктринами Звездного Флота. По сути, Звездный Флот в чем-то похож на армию, ведь раньше в армию шли что бы много не думать, вот тебе и распорядок.              - В Звездном Флоте нужно очень много думать. – Сказал Сиско.              - Это разное. – Спокойно сказал Хадсон. – Есть разница между анализом показания трикодера, и определения есть ли там одноклеточная форма жизни или нет, и между… А насколько актуальна Главная Директива. Ты как только это услышишь мне декламировать тысячи страниц и философских концепций, которые мы учили в Академии. Но ни разу не скажешь, что сам по этому поводу думаешь, ведь тебя отучили даже думать насчет этой конкретной теме. Сказано Уставом, значит так и должно быть. Никаких отхождений. Примерно так и в армии. Ты даже не особенно хочешь выслушивать мои аргументы что бы сражаться, потому что Федерация тебе уже сказала, о том, что я сражаюсь плохо. И дальше тебе ведь уже все равно.              Сиско пожал губы и выпил виски, тоже самое сделал и Хадсон.              - У вас нет ресурсов сражаться, вы это понимаете, так почему сражаетесь? – Спросил Сиско уже свой вопрос. – Вы просто увеличиваете количество убийств.              - Да. – Согласился Хадсон. – Почему это плохо?              И тут Сиско завис.              - Федерация учит что каждая жизнь священная… Но сейчас скажу тебе хорошую фразу из одного аниме – «Есть битвы которые ведутся во имя жизни, есть битвы что ведутся во имя чести».              - Очень по-клингонски. – Отметил Сиско.              - Это в принципе описывает нас. Мы уже потеряли нашу территорию. Планеты, в которые мы вложили множество сил и усилий, где лежат наши мертвецы, и их просто отобрали. И не отрицай что если бы не образование ССП, то Федерация все равно отдала бы наши планеты Кардассианцам, просто ради мира. На самом деле это и ускорило образование ССП. И теперь мой друг, смотри что происходит, мы сражаемся потому что не считаем, что у кардассианцев есть право жить. Жить на наших планетах, что бы они постоянно знали, что забрали не свое. Думаешь никто не знает, что их больше, что у них большой флот, что они технологичное, и что возможно мы никогда не победим? Мы это знаем, просто сражаемся на зло Федерации, на зло Кардассии, просто показывая, что у нас есть субьектность, что мудрая Федерации для нас ничто.              - Ты сам признаешь, что сражаешься из чистой злобы. Твоих потуг никто не заметит. – Раздраженно сказал Сиско.              - Да. – Честно признался Келвин. – На фоне Федерации, истории, наша борьба полностью бессмысленна. Как и наши жертвы, но тебе не кажется Федерация обнаглела, и даже запрещает нам умирать так как мы хотим. Федерации раздражает наша война, потому что это может вызвать войну с Кардассией, в которой будут гибнуть корабли Федерации… На самом деле ты понимаешь, что Федерация может легко раздавить Кардассианцев, за несколько месяцев боев.              - Но сколько погибнет? – Сиско переживал за то, что Келвин не обращал внимание – жизни, хотя на самом деле еще как обращал.              - Много. – Сказал генерал ССП. – Только чем можно измерять жизни? Знаешь, что мне это напоминает, Барнс об этом рассказывал. США перед Второй Мировой Войной, и до атаке на Перл-Харбор, дело в том, что в американском обществе были очень специфическое отношение к этой войне, общий смысл который – Гитлер нам не угрожает, поэтому не зачем с ним воевать. Когда Перл-Харбор наступил все изменилось, при этом часть общества все равно было настроенно скептически к войне с Гитлером, и если бы не адмирал Эрих Редер, который посоветовал Гитлеру объявить войну США, то дискуссии продолжались бы. А потом пришел тот самый ужас, когда все узнали, что сражались с самыми жестокими режимами в истории человечества. Ты знаешь, что кардассианцы убивают своих граждан, что у них практически есть рабство, и они относятся к клиентским расам как к дерьму. И когда ты завоюешь Кардасию Прайм найдешь там те самые отчеты из Бухенвальда, то поймешь, что все было не зря. Кардассианцы создали конвейер смерти, ты Бен знаешь про это, знаешь и специально отворачиваешь глаза, раздражаешься на меня, потому что Стражи приносят как раз информацию об этом конвейере смерти. Тебе, как и всей Федерации просто хочется спрятать глаза в какой-то аномалии. Ведь тогда не слышаться крики, крики умирающих живых существ. Постоянно отводя глаза можно поверить в то что ничего не можешь сделать. Допустим умрет 100 тысяч членов Звездного Флота сражаясь с Кардассией, но это спасает в перспективе десятки или сотни миллионов, что кардассианцы убивают… Разве это не благородно.              Хадсон выпил виски и усмехнулся.              - Не сильно переживай по этому поводу, Бен ты просто не в состоянии это осознать. Как и Федерация. Потому что существует тот самый протокол Федерации в котором ты не должен думать, только подчинятся.              - И что Мстители тебе открыли Око? – Бен сказал это слегка издевательским тоном, намекая что Хадсон в секте, ведь тот намекал что Сиско тоже в секте под названием Звездный Флот.              - Не то что бы, я и без них все это знал, просто боялся это сказать. Я же с кардассианцами «работаю» всю карьеру. Все это я вижу, просто таково свойство Звездного Флота, Бен скажи это тоже в тебе начинается. – Хадсон усмехнулся. – Я вот думал в чем проблема Звездного Флота. И понял – в то что это именно флот, мы прилетаем на планету, изображаем из себя очень важных людей, обязательно изучаем все нужные пакеты, «понимаем» их культуру. Но это неделя или месяц, потом мы улетаем. Наш нейтралитет базируется на том что нам наплевать, все равно мы через неделю улетим. А как только мы остаемся на какой-то территории на долгое время, то начинаем любить эту землю, людей, у нас появляются друзья, товарищи. И нам больно от их смертей, а когда какой-то «нейтральный» капитан Федерации прилетает что бы разобраться с нашей «проблемой», мы его ненавидим. Ведь оказывается, что проблема в нас. Капитан Федерации, адмирал, или даже сам Совет Федерации придумывает удобный политический ход, но всем плевать на людей, на граждан, что тут живут. Я сражаюсь не только из-за злобы Бен, я сражаюсь в некоторой мере как клингон… Но со своей культурной спецификой, я знаю, что я погибну в этой борьбе, до меня доберется Обсидиановый Орден, мой шаттл подорвут, отправят убийцу, и я погибну во сне, или еще как-то. Таковы правила этой войны, но пока я жив, я буду забирать столько кардассианцев с собой в Ад, сколько смогу.              - Обычно что-то такое и называется злобой. – Раздраженно сказал Бенджамин, который понимал аргументы друга, но не принимал.              - Бен, Федерация показала, что ей плевать на нашу культуру, на наши эмоции. Жизнь — это не только биологический процесс, это система ценностей, глупо быть верным какой-то религии, особенно если на кону жить, но миллионы людей шли на смерть во имя веры. Такое Федерация уважает. Миллионы шли на смерть во имя своей культуры и идентичности. Федерация говорит, что это уважает. Ведь так.              - Да.              - А где это было когда мы были колонистами. В отчетах Федерации мы значились как биологическая функция, биологические роботы. И счетоводам из Федерации было глубоко плевать, на нашу культуру только биологическое функционирование, разве это не отношение к людям как к биологической функции? – Пояснил Хадсон. – Биологический робот не имеет культуры, идентичности, религиозной привязанности к земле в которую вложил труд, просто… биологическая функция. Не отрицай что и к кардассианцам вы относитесь так же. Вам же в принципе наплевать что какой-то отдельный кардассианец нарушил правила и обычаи войны, и за это умер. Вам будет не все равно именно за факт прекращения биологической функции. Я вот показала тебе Бен, как можешь выглядеть ты стороны. Чем ты в конечном мере стать.              - Стать? Я не стану таким как ты.              - Станешь. Когда полюбишь Баджор и своих людей. – Сиско вспомнил то что уже нарушил принципы Федерации, когда не сдал Дакс, и Келвин указал что это первый этап к тому что бы полностью отказаться от любых идеалов. Когда член Звездного Флота утрачивает любую свою «нейтральность», и просто сражается как раз за своих, рвет зубами всех. И ему действительно будет наплевать на Федерацию.              Джадзия Дакс уже показала, что ради чего-то важного для себя она нарушит принципы Федерации, Кира Нарисс никогда в них не верила, Майлз ОБрайн был хорошим техником и солдатом, только он из тех кто выберет свою собственную мораль. А если выбор будет между семьей и Федерацией… Федерация всегда проиграет.              Разве что доктор Башир все еще остается, в фасаде верности Федерации. И Сиско подумал – действительно это происходит с людьми что долго остаются на одном месте.              Легат, я получил приказ идти с когортой в Рим,       По морю к Порту Итию, а там — путём сухим;       Отряд мой отправленья ждёт, взойдя на корабли,       Но пусть мой меч другой возьмёт. Остаться мне вели!              Я прослужил здесь сорок лет, все сорок воевал,       Я видел и скалистый Вект, и Адрианов Вал,       Мне все места знакомы тут, но лишь узнав о том,       Что в Рим, домой, нас всех зовут, я понял: здесь мой дом.              Здесь счастлив был я в старину, здесь имя заслужил,       Здесь сына — сына и жену я в землю положил,       Здесь годы, память, пот и труд, любовь и боль утрат       Вросли навек в британский грунт. Как вырвать их, легат?              Я здешний полюбил народ, равнины и леса.       Ну лучше ль южный небосвод, чем наши небеса,       Где августа жемчужный свет, и мгла январских бурь,       И клочья туч, и марта луч сквозь бледную лазурь?              Вдоль Родануса вам идти, где зреет виноград       И клонит лозы бриз, летя в Немьяз и Арелат.       Но мне позволь остаться здесь, где спорят испокон       Британский крепкошеий дуб и злой эвроклидон.              Ваш путь туда, где сосен строй спускается с бугра       К волне Тирренской, что синей павлиньего пера.       Тебя лавровый ждёт венок, но неужели ты       Забудешь там, как пахнет дрок и майские цветы?              Я буду Риму здесь служить, пошли меня опять       Болота гатить, лес валить, иль пиктов усмирять,       Или в дозор водить отряд вдоль Северной Стены,       В разливы вереска, где спят империи сыны.              Легат, не скрыть мне слёз — чуть свет уйдёт когорта в Рим!       Я прослужил здесь сорок лет. Я буду там чужим!       Здесь сердце, память, жизнь моя, и нет родней земли.       Ну как её покину я? Остаться мне вели!              - Это Киплинг, я заметил, что все стали цитировать клингонов, Сарека, и прочее, человечество как бы может стыдиться такой культуры. Бен, я тот самый центурион, который полюбил здешний народ, и готов воевать за него. Это ждет и тебя, если ты не переведешься куда-то на Землю, где нет никаких проблем, нет морально сомнительных выборов, когда нужно выбрать между моралью Федерацию и пользой для людей которых полюбил. И я тут что бы попрощаться мой друг, потому что вряд ли мы когда-то встретимся, потому что кардассианцы тоже имеют право играть жестко и убить меня. Правила игры никогда не менялись, просто мы были молодыми идеалистами и думали, что это не так. Можешь считать, что я сражаюсь потому что это часть моей собственной культуры, моей идентичности, потому что я такой.              Бену было неприятно это слушать.              - Ты недоволен мой друг, потому что я не должен иметь в голове иной культуры кроме культуры Федерации, ведь с твоей точки зрения я деградировал в культурном плане и прекратился в варвара. Но не беспокойся я не становился геномодом, так что ты все еще говоришь со старым добрым Келвином Хадсоном, и у тебя не будет удобного оправдания что бы пояснить мои изменения.              На этом Хадсон стал уходить, ведь только ради этого он и прибыл. Что бы сказать насколько ужасным может быть сам человек, насколько может сломаться мораль Федерации если долго смотреть в бездну.              - И еще мой друг, не отправляй Джейка в Звездный Флот, ведь это уже не исследовательская Армада, это солдаты, и когда придут борги, он станет просто одним из энсинов погибших в этой мярубке, ведь рано или поздно они вернутся, и будут нас уничтожать, так что всем придется стать солдатами, скрываться так же как и мы, попытки нанести какой-то урон абсолютной и могущественной силе, и стать чудовищами, ведь будем объективны, против борг можно использовать абсолютно все… И это так забавно, ведь борги это вчерашние наши друзья которых превратили в дронов, они не выбирали это. Их жизнь тоже ценна, но мы должны их убить, а не освободить, просто потому что нет для этого ресурса. Федерации уже стало наплевать на дронов борг, когда прижало, так что не так мы уже далеки друг от друга мой друг.              Подобное действительно было очень болезненным к понимании ведь экипаж Энтерпрайза спасал только Пикард, а то что дроны боргов могли быть чьими-то любимыми им было плевать, или же просто они не считали коллективных обезличенных киборгов как представителей какой-то культуры. Ведь если что-то не проявляется индивидуальности — значит это похоже на робота и можно уничтожить. Но то что под слоем всех модификаций там есть живое существо, которое имеет право на жизнь задает интересный вопрос к всей Федерации – каким это удивительным образом кардассианцев убивать нельзя, а вот дронов боргов можно. Когда по сути это убийство с обоих сторон, при этом убийство дрона еще более позорно ведь тот не более чем заложник.              Дверь кабинета закрылась тихо - без пафоса, без последней угрозы, без торжественной декларации.              Келвин Хадсон просто ушел. И именно это пугало больше всего - не фанатик, не безумец, не человек, которого переписали геномоды или промыли мозги.              Он говорил спокойно. Последовательно. Логично.Слишком логично.              Бенджамин Сиско остался стоять возле стола, глядя на недопитый стакан виски. Репликатор тихо гудел где-то в углу кабинета, за иллюминатором медленно вращались огни станции, проходили транспорты, мигали сигнальные огни доков.              Обычная жизнь. Только теперь в голове сидела одна отвратительная мысль.              Хадсон не оправдывал себя. Он вообще не пытался доказать, что хороший человек. И именно поэтому его слова били сильнее любых лозунгов.              Потому что он признавал: да, они убивают; да, они совершают диверсии; да, они стали теми, кого Федерация назвала бы террористами.              Но затем задавал вопрос, на который Федерация не любила отвечать: «А где проходит граница между террористом и человеком, который просто отказался лечь и умереть?»              И хуже всего было то, что Сиско понимал, откуда это взялось. Дальний Космос 9 менял людей.              Медленно. Почти незаметно.              Сначала ты просто защищаешь станцию. Потом — Баджор. Потом — конкретных людей. Потом нарушаешь инструкции, потому что «так будет правильно». Потом покрываешь друга, совершившего массовое убийство.              И однажды ловишь себя на мысли, что уже не знаешь — ты офицер Федерации или командир пограничного гарнизона, который готов рвать зубами любого, кто угрожает его территории.              Хадсон был прав в одной страшной вещи: Флот очень любил нейтралитет… пока не приходилось жить рядом с последствиями собственных решений.              Энтерпрайз мог улететь через неделю. Исследовательские корабли — через месяц.              А Дальний Космос 9 оставался.              Именно здесь появлялись беженцы. Именно сюда приходили искалеченные кардассианцами люди. Именно здесь хоронили погибших. Именно здесь Кира по ночам просыпалась от старых кошмаров оккупации. Именно здесь Джадзия вернулась после своей мести с глазами человека, который впервые понял, насколько легко убивать.              Сиско медленно сел в кресло. Хадсон сказал еще одну вещь, которая не выходила из головы.              Про боргов.              Потому что это действительно была трещина в морали Федерации, которую предпочитали не замечать. Федерация бесконечно говорила о ценности жизни.              Но когда появлялись борги — все менялось. Тогда дронов расстреливали без колебаний.              Потому что: «их уже не спасти», «нет ресурсов», «слишком опасно».              И где-то под металлом, имплантами и коллективным разумом оставались живые существа.              Чьи-то дети. Чьи-то друзья. Чьи-то любимые.              Ассимилированные против воли.              Но их убивали тысячами, и никто не называл это военным преступлением.              Потому что так было нужно. Потому что иначе погибнут свои.              И вот тут возникал вопрос, который Федерация ненавидела больше всего:              «если можно убивать боргов ради спасения своих, то почему нельзя убивать кардассианских офицеров ради спасения колонистов?»              Разница существовала. Конечно существовала. Но она уже не выглядела такой кристально чистой.              Сиско это ненавидел. Потому что Хадсон делал самое страшное, что вообще может сделать старый друг.              Он не пытался перетянуть его на свою сторону. Он просто заставлял смотреть.              Смотреть туда, куда Федерация предпочитала не смотреть. На цену собственных принципов. На цену нейтралитета.              На цену гуманизма, который прекрасно работает в центре Федерации… и начинает трещать на границе, где люди десятилетиями живут под угрозой войны.              И хуже всего было то, что Бенджамин уже начал меняться. Он это понял в тот момент, когда не сдал Джадзию. Еще год назад он бы сообщил наверх.              Офицер Звездного Флота участвовал в вооруженном налете. Убивал. Совершил акт личной мести.              Устав был однозначен. Но вместо этого Сиско посмотрел на Джадзию… и промолчал.              Потому что видел не преступника. А человека, который потерял слишком многое.              И потому что часть его самого считала: Албайн заслуживал смерти.              Это и было началом. Не громкое предательство Федерации. Не пафосное отречение от идеалов.              А маленькое внутреннее: «в этот раз исключение допустимо».              С этого все и начинается. Где-то внизу станции продолжалась жизнь.              Кварк наверняка уже пытался заработать на очередной катастрофе. Одо ловил контрабандистов. Башир кого-то спасал. Кира спорила с чиновниками Баджора. Джадзия, возможно, снова пыталась убедить себя, что все еще остается прежней.              А где-то в космосе Хадсон возвращался к своей войне.              К войне, которую Федерация официально осуждала… но при этом не могла до конца назвать бессмысленной.              И именно это было самым опасным.              

***

             Тем временем происходили различные события, например, Кэтрин Джейнвей взяла на борт специализированную команду Стражей, ведь начинается операция по противодействию Секции 31, стоит сказать, что Разведка Федерации использовала старый метод связи – передала бумажный пакет, который нужно скрыть по условленному сигналу, он был защищен от сканирования, и если попробовать это сделать он самоуничтожиться. Пакет нужно вскрыть в нужный момент, ничего не заносить в базу данных. Никто ничего не объяснял капитанам, и сказали положить пакет в сейф и заткнутся до нужного момента, Кэтрин казалось, что она на своем корабле обнаружила одного агента Секции 31, Уж очень он подходил под все признаки.              Так вот она раздавала различные пакеты, смысл которых был примерно такой – в нужный момент нужно лететь к обнаруженному объекту Секции 31, арестовать всех. Игнорировать все коды опознания, и протоколы действий. Слушать только письменный приказ, вся связь скомпрометирована, неисполнение приказа карается трибуналом, и отстранение любого офицера, который мешает выполнить приказ.              Разрешается стрелять в том числе и по кораблям Звездного Флота если они мешают выполнить миссию, в том числе и полное уничтожение.              Разведка намеревалась полностью вычистить всех врагов внутри своего государства. Возможно какие-то щупальца сохранятся, но у них не будет такого влияния на системы Федерации.              Секция 31 на самом деле что-то подозревала, но она стала несколько небрежной постоянно надеясь на технические методы перехвата, а высокопоставленные агенты которых Секция 31 продвигала не могли доложить, что происходит.              Если честно со стороны все выглядело как очередной заговор адмиралов. Что хотят свергнуть Федерацию и установить военную хунту.              В Федерации это часто происходит.              Например, был адмирал Картрайт, который был ксенофобским адмиралом Звездного Флота что с генералом Чанком пытался сорвать мирные переговоры с клингонской Империей.              Коммондор Деккер что сошел с ума и угробил свой экипаж.              Адмирал Джеймсон торговал вообще-то оружием, и был довольно коррумпированным.              А еще никто не знал, но адмирал Лейтон хочет свергнуть президента и провести военный переворот на Земле, в общем адмиралы в Звездном Флоте не самые стабильные люди и даже более проблемные, так что когда кто-то слышит что адмирал сходит с ума, и хочет провести военный переворот все это воспринимают нормально.              Прям как информацию что Кью достает Энтерпрайз, это просто рутина, обычная в своей основе рутина, поэтому многие капитаны не хотят становится адмиралы, это дополнительный риск сойти с ума, и перечеркнуть всю карьеру тем что сойдешь с ума, и попытаешься свергнуть правительство.              Так что Кэтрин с одной стороны тоже участвовала в заговоре, но с другой она действовала с холодной методичностью, потому что хотела уничтожить гниль что поселилась в Звездном Флоте, и те что действуют против Федерации. Она не считала, что Федерации нужна Секция 31, разведка что может решать сложные проблемы, и подготовленная как раз для этого – да. Но что бы она подчинялась кому-то, если адмиралы постоянно сходили с ума, то как можно гарантировать что секретная организация останется адекватной, при этом она понимала какие проблемы решает разведка.              Голограмма Барнса провела ей исчерпывающую лекцию по этому поводу. Какие проблемы, с двойным или тройным подчинением бывают, и как нужно играть множество ролей, сама Кэтрин так не смогла именно поэтому она командир корабля, а не представитель разведки. Её лучше исследовать что-то.              И сейчас она как раз выступала как агент Разведки Федерации, чтобы противостоять другой разведывательной организации, у которой явно свои интересы по этому поводу есть.              Мстители и Стражи тоже готовились захватывая нужные им технологии в том числе договариваясь с различными расами Гамма-квадранта по поводу обмена своими технологиями, пока что это не столь масштабное как энергетические щиты, но в целом при помощи той же доктора Хелен Чо можно создать андроида по сути тело для ИИ, и даже органическое если использовать другие технологии и генетического моделирования.              Да, доктор Хелен Чо осталась в другой вселенной, но в целом можно повторять её действия, в том числе лечение. Это было то что можно повторить и это явно будет помогать людям продлевая им жизнь.              Главное, еще что бы владелец голограмм продержался в жизни достаточно долго что бы всем голограммам выдали платформы, и научились воспроизводить голограммы, по сути чудом является как раз то что «секс голограмм», создает новое существо, и это настоящее чудо программирования, от которого БЭлана Торесс и Цимерманн бегали по потолку, учитывая, что БЭлана геномод, это можно воспринимать буквально.              Да Цимерманн приехал на Дальний Космос 9, обозвал Сиско болваном и отправился в Гамма-Квадрант, изучать то что ему интересно.              Не известно способен ли он бегать по потолку как БЭлана, но он был впечатлен.              

***

             Тем временем десятки квинджетов, с пилотами, подготовленными тем же Алексеем Шестаковым, и инструкторами Звездного Флота стали атаковать корабли Кардассии, используя встроенные фотонные пусковые установки, кардассианские корабли защищались, только им не хватало огневой мощи.              Классическая тактика «бей и беги», стала еще куда более совершенной, когда сам квиджет мог быть местом жизни для экипажа, как и возможность сбросить психологическое давление, через виртуальную реальность.              Они могли проводить недели в космосе, скрываясь, выходя на векторы атаки, по сути это тактика Волчьих Стай Дёница, за которую отвечал генерал Райкер, после того как узнали, что Томас Райкер верен ССП, в его разведывательной деятельности не было смысла.              Телепортационный клон оказался таким же талантливым, как и его оригинал, потому что в некоторой мере они были одним и тем же человеком.              Уильям Райкер, просто получал сообщение, на какую жестокость на самом деле был способен был практически он сам.              Список уничтоженных торговых кораблей на территории ССП, измерялся десятками, а жертвы тысячами, по сути старпом Энтерпрайза смотрел на самого себя через отчеты и не узнавал, видя безжалостного убийцу, что координировал истребительные силы ССП, которые уничтожали любой слабовооруженный корабль. Если тот конечно не сдавался.              А кардассианские корабли обычно не сдавались, ведь их ждал суд на Кардассии-Прайм, за то, что они позволят Стражам завладеть грузом, который обычно дорого стоил.              И Томас Райкер стал очень эффективным «пиратом», ведь кардассианская пропаганда и даже само восприятие войны капитанами Федерации делала из него этакого пирата который буквально может взорвать все что угодно. Только опять же он соблюдает правила войны, только глупые капитаны Федерации не могут понять.              А вот клингоны уважают такой подход, у них вообще проблемы с честью.              У Томаса по сути не осталось не девушки в лице Дианы Трой, ни мечты о Звездном Флоте, ни карьеры. У него ничего больше не было, и война за справедливую идею для него стало смыслом жизни.              Талантливый руководитель показал насколько талантливым он может быть. И еще, он стал руководить чем-то раньше, чем Уильям Райкер.              Так же его «истребительные» силы уничтожали военные корабли, в том числе корабли колонистов кардассианцев, которые действительно думали, что им вообще-то кто-то позволит жить на территории ССП, просто очень сложно жить, когда припасы просто взрываются. Как и любые парамилитарные подразделения колонистов-кардассианцев, которые сотрудничали уже с Флотом Союза.              При этом генерал лично участвовал не только в планировании, но и в сражениях ведя бой своих людей. Явно желая сражаться с кардассианцами в близком контакте, или же просто погибнуть в одной из стычек, оканчивая свою жизнь, которая могла стать довольно бессмысленной, когда он узнал, что не оригинальный. И что у него по сути не осталось ничего.              Так что всю ненависть на несправедливость он может выплескивать на кардассианцев. При этом убить его стало очень трудно ведь он стал геномодом, то на что бы никогда не пошел оригинальный Райкер, только Томас отличался, отличался тем что 8 лет жил по сути в пещерах, в одиночестве и это полностью всех меняет.              Пока Уильям мечтал о своей карьере, Томас просто выживал, выживал и постоянно отодвигал мысли о самоубийстве, иногда становилось жить очень сложно. Но он был тем самым человеком что преодолевал соблазн убить себя целых 8 лет. Так что его характер не только изменился, но и закалился.       Каждый день на Нервале IV Томас Райкер находил новую причину не приставить фазер к виску. Иногда причиной была надежда. Иногда — злость. Иногда простейшее человеческое упрямство, не позволявшее умереть назло пустоте, которая медленно сжирала его разум.              В первые месяцы он еще жил будущим. Ремонтировал аварийные системы станции, вел журналы, разговаривал сам с собой голосами друзей, пытался поддерживать форму, брился, будто завтра за ним прилетит спасательный шаттл. По вечерам он представлял Диану. Представлял, как вернется, как услышит её голос, как вновь станет частью экипажа. Тогда ему казалось, что достаточно просто выжить.              Потом прошел год.              Потом второй.              Потом время перестало иметь значение.              Нервал IV был не планетой — медленным приговором. Миром, где ветер выл среди скал так, словно сама планета насмехалась над человеком, отказывающимся умереть. Там не было войны, не было героизма, не было даже врага, которого можно ненавидеть. Только бесконечная тишина, в которой человек постепенно начинал разбирать самого себя по кускам.              Томас научился жить в одиночестве так, как не должен уметь жить ни один человек.              Он разговаривал с системами станции. Давал имена неисправным генераторам. Начинал спорить с записями в личном журнале. Иногда просыпался ночью и несколько секунд искренне не понимал, существует ли вообще кто-то кроме него.              А потом пришло самое страшное — привыкание.              Человек способен привыкнуть ко всему. Даже к аду.              Именно тогда он начал меняться по-настоящему.              Уильям Райкер всегда был человеком Звездного Флота. Уверенным. Харизматичным. Почти идеально встроенным в систему Федерации. Он любил риск, любил свободу, но где-то глубоко внутри всегда верил, что сама система в конечном итоге права.       Томас перестал в это верить.              Потому что система забыла о нем.              В Федерации любили говорить о ценности личности, о достоинстве разумной жизни, о гуманизме. Но восемь лет никто не прилетел. Восемь лет огромная исследовательская армада не смогла найти одного офицера.              Для Федерации он уже был мертв.              И постепенно Томас начал смотреть на мир иначе. Без красивых доктрин Академии. Без бесконечных речей о морали. Без уверенности, что существует кто-то, кто придет и спасет тебя просто потому, что так правильно.              Нет.              Если хочешь жить — борись.              Если хочешь победить — бей первым.              Если враг сильнее — сделай так, чтобы сила перестала иметь значение.              Когда его наконец нашли, от прежнего Томаса Райкера осталась только внешность. Да и та казалась маской. Он улыбался почти так же, как Уильям. Говорил тем же голосом. Мог даже шутить. Но внутри уже жил другой человек.              Человек, который восемь лет каждый день смотрел в пустоту и научился не моргать.              Поэтому, когда появился Союз Свободных Планет, Томас не колебался.              Для Уильяма это была бы трагедия. Политический кризис. Сложный моральный выбор.              Для Томаса — война.              Настоящая. Простая. Честная в своей жестокости.              У него не осталось ни карьеры, ни будущего, ни даже собственной идентичности. Каждый раз, когда он видел Уильяма, это было как смотреть на собственную жизнь, украденную кем-то другим. Не по злому умыслу. Просто вселенная решила, что оригинал важнее копии.              И Томас устал бороться за право быть человеком в чужих глазах.              В ССП ему впервые за долгие годы не пришлось ничего доказывать. Там всем было плевать, оригинал он или нет. Им нужен был человек, способный воевать. Человек, умеющий принимать решения. Человек, который не сломается под давлением.              А Томас уже давно прошел стадию, где давление могло его сломать.              Именно поэтому его тактика оказалась настолько эффективной.              Капитаны Федерации смотрели на отчеты и видели пирата. Террориста. Почти маньяка, который координировал рейды на кардассианские конвои, устраивал засады, уничтожал транспортные линии и превращал приграничный сектор в кошмар.              Но Томас мыслил иначе.              Он не пытался победить Кардассию в открытом бою. Он пытался сделать войну слишком дорогой.              Каждый уничтоженный транспорт означал нехватку снабжения. Каждый подорванный конвой — месяцы задержек. Каждый сожженный склад — нервный срыв у очередного кардассианского легата, вынужденного объяснять начальству, почему несколько десятков колоний внезапно остались без оборудования и еды.              Он бил не по силе врага.              Он бил по системе.              И делал это с пугающим хладнокровием.              Потому что одиночество Нервала IV научило его одной страшной вещи — человек способен выдержать почти все, если заранее смирился с собственной смертью.              А Томас Райкер умер еще восемь лет назад.              Тот, кто теперь вел квинджеты сквозь тьму космоса, кто лично выходил на абордаж кардассианских кораблей, кто с почти болезненным спокойствием планировал диверсии и засады, был уже не офицером Звездного Флота.              Это был человек, который слишком долго жил в пустоте и однажды решил, что больше никогда не позволит миру решать за него, имеет ли он право существовать.