Часть 1

Вот альтернативная версия первых глав, с иным стилем повествования и акцентами. Глава 1. Точка соприкосновения Воздух в зале был густым, пропитанным запахом нагретого пола и спортивной злости. Вадим Орлов, капитан и связующий, чувствовал мяч как продолжение собственной руки. Он был архитектором атак, и его творения были безупречны. Но его главным шедевром была способность доводить Кристину Волкову до белого каления одним лишь тоном. — Волкова, приём! — его голос, обычно бархатный и низкий, сейчас резал слух, как скрежет металла по стеклу. Кристина, либеро, уже скользила по полу. Маленькая, быстрая, она была тенью, которая спасала самые безнадёжные мячи. Она приняла подачу грудью, перекатилась и вскочила на ноги, отправив мяч Вадиму с такой силой, словно это был камень для пращи. — Спасибо, — процедила она сквозь зубы, отряхивая наколенники от невидимой пыли. — Не за что. Хотя если бы ты не витала в облаках на разминке, мне бы не пришлось использовать свой голос в качестве сирены гражданской обороны. Кристина медленно повернулась. Её зелёные глаза потемнели. — Я не витала. Я изучала траекторию твоего прыжка. Левая нога всё ещё проваливается при блоке. Вадим усмехнулся. Это была не улыбка, а демонстрация превосходства. — Моя техника безупречна. А вот твоё умение быть человеком требует капитального ремонта. Свисток тренера оборвал их дуэль на полуслове. — Пара Орлов-Волкова! Ещё одна колкость — и кросс до стадиона и обратно. Вдвоём! Они замолчали. Их ненависть была осязаемой, она висела между ними, как натянутая сетка, готовая лопнуть от любого неосторожного движения. Они были непобедимым тандемом на площадке и заклятыми врагами за её пределами. Глава 2. Падение Игра превратилась в молчаливый поединок. Вадим пасовал с хирургической точностью, Кристина читала игру так, будто знала мысли соперника. Со стороны это выглядело как идеальный симбиоз. Изнутри это была холодная война. — Крис! — скомандовал Вадим, запуская мяч в высокую параболу. — Вижу! — огрызалась она в ответ, уже несясь к точке приземления. Она взлетела. Мяч летел прямо на неё, но в последний момент чиркнул о блок и ушёл в дикий аут. Кристина изогнулась в воздухе в немыслимом шпагате, пытаясь дотянуться до него кончиками пальцев. Это был бросок отчаяния. И она проиграла гравитации. Она падала. Прямо на Вадима. Он среагировал не как человек, а как вратарь, спасающий ворота от пенальти. Его руки метнулись вперёд и поймали её за талию за долю секунды до удара о паркет. Кристина оказалась в ловушке — прижатой к его груди. Она чувствовала жар его тела сквозь ткань формы и слышала, как сбилось его дыхание. Мир замер. Существовали только они двое и бешеный стук сердец. — Отпусти меня, — прошептала она, ненавидя себя за дрожь в голосе. Вадим моргнул, словно стряхивая наваждение, и аккуратно поставил её на ноги. — Ты... неаккуратная, — выдавил он, отступая на шаг назад и пряча руки в карманы. — А ты... неподъёмный! — выпалила она, поправляя майку и стараясь не смотреть ему в глаза. Мяч одиноко лежал в углу площадки, забытый всеми свидетелями этого странного перемирия. Глава 3. Призраки раздевалки Зал опустел. Эхо шагов и голосов стихло, оставив после себя лишь гудение ламп дневного света. Вадим швырнул сумку на скамейку так, что та жалобно скрипнула. — Слушай, Волкова... Нам надо поговорить. Кристина замерла у своего шкафчика. Её пальцы застыли на застёжке молнии куртки. — О чём? О том, что ты снова спас мою задницу на площадке? — Нет. О том, почему мы ведём себя как два идиота с шизофренией общего разума. Мы же... мы же когда-то были друзьями. Кристина резко развернулась. Её лицо было бледным, почти серым в свете лампы. — Не смей! Не смей трогать это! Вадим подошёл ближе. Его тень накрыла её маленькую фигуру. — А что случилось? Ты просто перестала существовать? Исчезла из моей жизни? А теперь мы играем в одной команде и делаем вид, что незнакомы? Её глаза наполнились слезами ярости. — Это ты всё испортил! Ты! Ты стал королём школы и решил посмеяться! Ты рассказал всем... всем им... что я влюблена в тебя! Ты сделал из меня посмешище! Вадим опешил. Его лицо исказилось от удивления и боли. — Что? Крис... я никогда... Я бы никогда так не поступил! Я защищал тебя! Она горько рассмеялась, и этот смех был похож на треск ломающихся веток. — Защищал? От кого? От самого себя? Ты стал звездой, а я осталась той рыжей девчонкой с веснушками! Она схватила сумку и рванулась к двери. — Всё это в прошлом, Вадим. Сейчас мы просто напарники по игре. Которые ненавидят друг друга. Так проще жить. Она хлопнула дверью так сильно, что с потолка посыпалась штукатурка. Вадим остался один посреди пустой раздевалки. Он смотрел на закрытую дверь и вспоминал пятый класс. Слухи действительно ходили по классу как чума. Но он помнил другое: как его кулак встретился с носом Сани Петрова за слово «рыжая». Он думал... он надеялся, что она поняла его тогда. Он ошибался насчёт самого главного. Глава 4. Последний сет Финал чемпионата города. Счёт 24:24. Пятая партия до 15 очков. Воздух наэлектризован до предела. Кристина была везде и нигде одновременно — тень, призрак у задней линии, спасающий команду от неминуемого поражения. Вадим пасовал с ледяным спокойствием хирурга во время операции. Но их личная война отравляла игру: пас чуть сильнее — Крис морщится; Крис не успевает — Вадим цедит проклятия сквозь зубы. Счёт 14:13. В пользу соперника. Подача летит в аут... но задевает трос сетки и падает на их сторону хаотичным мёртвым грузом у самой линии. Все замерли. Это был конец. Кристина была слишком далеко слева. Вадим — слишком далеко справа. Мяч подпрыгнул один раз у самой черты поля. И они посмотрели друг на друга. В этом взгляде не было яда или презрения. Была лишь свинцовая усталость от многолетней глупой вражды и холодное понимание: сейчас или никогда. Вадим сделал шаг назад, уступая ей пространство для манёвра. «Твой», — беззвучно произнёс он губами знакомое им обоим слово «рыбка». Кристина кивнула и рванула вперёд с отчаянием человека, которому нечего терять. Она летела к мячу параллельно полу, вытянувшись в струну так, как не позволяла себе даже на тренировках из страха травмы. Её пальцы коснулись мяча самым кончиком... Мяч медленно перелетел через сетку и упал за спиной блокирующего соперника. 14:14. Трибуны взорвались оглушительным рёвом. Следующий розыгрыш был молниеносным и яростным. Блок пробит одним ударом сверху вниз. Мяч отскакивает от пола... Кристина лежит на паркете без сил, глядя в потолок невидящим взглядом. Вадим подбегает к ней первым — не как враг, а как напарник по оружию после битвы. Он протягивает ей руку ладонью вверх. «Вставай». В его голосе нет привычной насмешки или холода ледника. Только сталь человека, который знает цену победе. Она смотрит на его руку долгую секунду, которая кажется вечностью. Вспоминает ли она тот разговор? Или падение ему в объятия? Она вкладывает свою ладонь в его сильную руку и позволяет ему поднять себя на ноги. Они стоят рядом у сетки под рёв трибун: высокий блондин с холодными глазами цвета зимнего неба и маленькая рыжая фурия с горящим взглядом победителя. Они не улыбаются друг другу — они разучились это делать вместе давным-давно. Но они снова стали командой. И этого было достаточно для победы в этом сете... а может быть, и для победы над призраками прошлого.