Часть 10

Телефон нагрелся в ладони, пока я листал переписку. Обычная дешёвка, какие продают на каждом углу — никакой защиты, никакого шифрования. Наёмники даже не пытались скрываться. Или не умели. «Адрес пробит. Серая Тойота, номер ####. Владелец — Саватар. Забирайте маску. Если отдаст — оставьте живым, если нет — без разницы.» Отправитель: «Чёрная Маска» Роман Сайонис, он же Чёрная маска. Я сидел на крыше заброшенного склада в двух кварталах от своей бывшей квартиры и смотрел, как полиция увозит оглушённых бандитов. Сирены, жёлтая лента, соседи с телефонами в окнах — обычный готэмский вечер. Сайонис, конечно, Кому ещё понадобилась бы аномальная маска, способная подчинять волю? Человеку, который и так уже контролирует треть чёрного рынка Готэма. Человеку, который носит на лице череп, вырезанный из обсидиана, и, говорят, постепенно сходит с ума от того, что этот череп нашёптывает ему по ночам. Я читал статью про него ещё в первой жизни. Не всё помнил, но главное — он опасен. Не суперсилой, не техникой — жестокостью и умом, который десятилетиями работал на криминальных схемах. А ещё паранойей, которая не позволяла ему доверять никому, кроме себя. Я убрал телефон в карман. Надо было искать новую квартиру и придумать план. Новое жильё нашлось в Норт-Энде. Дешёвое, безликое, с окнами во двор и одной дверью. Туалет на лестничной клетке, обои в цветах советского детства и запах сырости, который не выветрится никогда. Тойоту пришлось бросить в другом районе. Кто-нибудь разберёт на запчасти к завтрашнему утру. Это Готэм, детка. Я сидел на полу, перебирал снаряжение и думал. Сайонис знает моё имя. Знает лицо — камеры на аукционе засветили меня, когда я хватал футляр с маской. Знает привычки — старую квартиру, машину. Вопрос не в том, придут ли его люди снова, а в том, когда. — Значит, нанесу удар первым, — сказал я стенам. Они не ответили. Три дня ушло на то, чтобы выяснить, где он прячется. Не через полицию — Гордон бы не понял, а если бы понял, то не одобрил. Не через Бэтмена — тот бы начал задавать вопросы, на которые у меня не было хороших ответов, скорее он уже сам узнал о происшествии и будет действовать. Через шепотки в барах и короткие сообщения от людей, которые должны были молчать, но говорили за наличные. Вероятно, слухи о человеке, который ищет встречу с Чёрной Маской, дошли и до самого Сайониса. В итоге я смог найти место, где была назначена встреча у Чёрной маски с «кем-то». Старый склад в порту. Вот где он назначил встречу, вот куда я и пришёл. Один. Без маски, без брони — только чёрная куртка, джинсы и SCP-668 в кармане. Но кое-что я не учёл. Вернее, кое-кого. Склад пах рыбой, дешёвым виски и страхом. Тусклые лампы под потолком, штабеля ящиков, бетонный пол в масляных пятнах. И посреди всего этого — он. Роман Сайонис сидел на деревянном ящике, закинув ногу на ногу. Дорогой костюм, белая рубашка, чёрные перчатки. На лице — череп. Чёрный, обсидиановый, с пустыми глазницами, которые, казалось, смотрели не на меня, а сквозь меня. Куда-то в душу. Вероятно, тот, с кем он желал встретиться, был я. И он устроил всё так, чтобы я сюда сам пришёл. Рядом с ним, чуть поодаль, стоял другой. Высокий, жилистый, в оранжево-чёрном бронекостюме, который я узнал бы где угодно. Шлем с одним белым объективом, две катаны за спиной, винтовка на ремне. Сложенные на груди руки. Лёгкая расслабленная поза человека, который не сомневается, что убьёт любого в этой комнате, если понадобится. Слэйд Уилсон, он же Детстроук, Терминатор. — Саватар, — сказал Сайонис. Голос из-под маски звучал глухо, с металлическим призвуком, будто говорил не человек, а сам череп. — Ты пришёл, а я думал, будешь прятаться дальше. — Не люблю прятаться, — сказал я, не сводя глаз с Детстроука. — Люблю решать вопросы лицом к лицу. — Тогда ты глупец. — Сайонис кивнул в сторону наёмника. — Позволь представить. Мистер Уилсон обошёлся мне в миллион. Это в два раза дороже той маски, которую ты украл. Но знаешь, что я понял? Люди, которые умеют убивать, стоят дороже вещей. Вещи можно украсть обратно. А хороший убийца — это инвестиция. Детстроук сделал шаг вперёд. Объектив шлема смотрел прямо на меня — холодно, безэмоционально, как у хищника, который уже решил, что я добыча. — У тебя три секунды, чтобы отдать маску, — сказал Уилсон. Голос спокойный, почти скучающий. — Потом я выбью её из твоего трупа. — А если я скажу, что маски у меня с собой нет? — Тогда я выбью её местонахождение из твоего трупа. Он двинулся. Я знал, что Детстроук опасен. Читал о нём, смотрел бои, анализировал стиль. Один из лучших убийц в мире, если не лучший. Искусственный интеллект в шлеме, регенерация, ускоренные рефлексы. Человек, который может драться с такими бойцами, как Супермен, Чудо-женщина, Бэтмен и выходить победителем. Он атаковал первым — без предупреждения, без разведки боем, просто взорвался движением. Катана вылетела из-за спины и пошла в рубящий удар, который должен был расколоть мне череп. Я ушёл в сторону. Обычный человек бы не успел. Я же успел. Клинок просвистел в сантиметре от виска. Я ответил — ударом ногой в корпус. Детстроук блокировал предплечьем и не пошатнулся. Броня — тяжёлая, ударопоглощающая. — Быстрее, чем я думал, — сказал он. Без одобрения. Констатация факта. — Хорошо, ненавижу скучную работу. Он пошёл в серию ударов. Катана, потом вторая — обе засвистели в воздухе, создавая стену лезвий. Я уклонялся, отбивал SCP-668 и отступал. Нож против двух мечей — ситуация не из лучших, но он делал своё дело: Детстроук не мог ударить меня в корпус, не мог нанести решающий удар. Его клинки уходили в пустоту или вскользь, попадая по касательной. Он заметил это почти сразу. — Фокус какой-то? — спросил он, делая шаг назад и перехватывая мечи. — Не можешь получить урон? Или я не могу тебя ударить? — Не хочешь, — ответил я. — Подсознательно. SCP-668 — нож, который отводит агрессию. Зря я раскрыл такую информацию. Вошёл в азарт и не задумался. — Полезная вещь. — Он кивнул на своё запястье, где мигала красная лампочка. — Хорошо, что я не полагаюсь только на прямой контакт. Он достал пистолет и выстрелил мне в ногу. Я не ожидал. Глупо, конечно — профессионал уровня Детстроука не будет биться по правилам. Пуля вошла в бедро чуть выше колена — резкая боль, нога подкосилась. Рана была небольшой, но пуля всё равно застряла — обычному человеку оторвало бы ногу. Сработало ускоренное восстановление — мышцы начали стягиваться, кровь остановилась, но секунду я всё равно был открыт. Детстроук использовал эту секунду. Он бросился вперёд, сбил меня плечом, и мы покатились по бетонному полу. Я ударил его локтем в шлем — раз, другой, третий. Пластик треснул, но не разбился. Он ответил — ударом рукояти катаны в лицо, потом ещё одним, несмотря на эффект SCP-668, Детстроук просто перестал воспринимать меня как цель, требующую агрессии, и начал действовать механически, как машина. Кровь залила глаза. Боль была тупой, фоновой — тело уже работало над восстановлением. Но я терял позицию. Детстроук был сильнее, быстрее и куда опытнее. Он знал каждое моё движение за секунду до того, как я его делал — шлем просчитывал траектории. — Неплохо для любителя, — сказал он, наваливаясь сверху. — Но любители умирают первыми. Я вспомнил, что у меня есть ещё кое-что, кроме ножа и регенерации. Ритуальный язык. — #$&*@ Я прошептал слово. Не знал, что оно значит — просто выплюнул его, как застрявшую кость. Детстроук замер на долю секунды. Рука, державшая катану, дрогнула. Этого хватило — я выскользнул из захвата, вскочил и въехал ему в голову ногой с разворота. Удар пришёлся в треснувшую часть шлема — пластик разлетелся, обнажая часть лица. Глаз — обычный, человеческий, без всяких имплантов — смотрел на меня с удивлением. — Что за... — начал он. — #$&*@ Второе слово. Куда громче, чем первое. Детстроук отшатнулся, закрывая уши руками. Я не знал, что именно говорю — какое-то проклятие, приказ, имя древнего существа или хтонской хрени. Но это работало. Его регенерация боролась с эффектом — я видел, как напрягаются мышцы, как он пытается взять себя в руки. — Ты... колдун? — прохрипел он. — Нет, — ответил я. — Я переводчик. — #$&*@ Третье слово. Он упал на одно колено, роняя катаны. Потом на оба. Потом просто лежал, тяжело дыша, и смотрел на меня с ненавистью. — Убью... — прошептал он. — Как только встану... убью. — Вставай, — сказал я. Но он не вставал. Эффект Ритуального языка оказался сильнее, чем я ожидал. Или Детстроук был более уязвим к ментальному воздействию, чем я думал. Или слова, которые я произнёс, были опаснее, чем я понял. Я оставил его лежать. Живого. Пока. Сайонис смотрел на поверженного Детстроука, потом на меня. Через пустые глазницы черепа я читал шок. И страх, хорошо спрятанный, но настоящий. — Ты... — начал он. — Я пришёл не убивать, — перебил я, вытирая кровь с разбитой губы. — Хотя мог бы. Твой наёмник — лучший в мире, но он даже не ранил меня серьёзно. Через час на моём теле от битвы и следов не останется. Я показал ему ногу — пулевое отверстие уже затянулось, оставив только грязное пятно на джинсах. — Ты вообще человек? — спросил Сайонис. — Не совсем, — честно ответил я. — Но тебе не стоит об этом переживать. Маску ты никогда не получишь. Она хранится в самом безопасном месте в мире. — В каком таком? — Это связано с магией и с тем, как я победил Детстроука. Сайонис медленно поднялся. Встал в полный рост, оправил пиджак, будто мы только что закончили деловой разговор. — Значит, ты предлагаешь мне уйти ни с чем? — спросил он. — Потерять маску на аукционе, ещё миллион на Уилсона, плюс репутацию? Ты понимаешь, что это значит для человека моего статуса? — Твой статус — это череп на лице, который потихоньку сводит тебя с ума. И я говорю это не как оскорбление, а как факт, который ты и сам знаешь. Он замолчал. Надолго. Я слышал, как Детстроук за его спиной пытается подняться — безуспешно. Ритуальный язык всё ещё держал его. — Хорошо, — сказал наконец Сайонис. — Я ухожу. Но не потому, что ты меня убедил. Потому что сегодня не мой день. А завтра — может быть, мой. — Не надейся. Он щёлкнул пальцами — и из темноты вышли его люди. Не стрелять, не нападать — просто помочь подняться Детстроуку. Двое подхватили наёмника под руки и потащили к выходу. Сайонис пошёл следом. У выхода он обернулся. — Мы ещё встретимся, Саватар. Готэм — маленький город. — Знаю. Он ушёл. Я выдохнул и прислонился к стене. Адреналин уходил, оставляя послевкусие — тяжёлое, тоскливое. Ритуальный язык я впервые использовал в бою. Он сработал, но я не знал, какова цена. — Ты как? Голос из темноты. Бэтмен. На крыше, нависая надо мной, как чёрная статуя. Я не слышал, как он подошёл — ни шагов, ни дыхания. Плащ даже не шевелился, хотя на улице был ветер. — Жив, — ответил я. — Детстроук был... неприятным сюрпризом. — Я видел. Ты использовал против него что-то странное. — Ритуальный язык. Древний, дочеловеческий. Не спрашивай, откуда он у меня. И сам не используй — я и сам до этого не пользовался им. — Не собирался. Бэтмен спрыгнул вниз, осмотрел место боя. Катаны Детстроука — он забыл их или бросил намеренно. Кровь на полу — моя, её уже было немного. Пуля, которую я выковырял из ноги, валялась в лужице запёкшейся крови. — Он вернётся, — сказал Бэтмен. — Уилсон не проигрывает. Это вопрос репутации. — Знаю. Я готов. — Ты не готов к нему. — Бэтмен повернулся ко мне. — Никто не готов к Детстроуку. Он убил больше людей, чем любая эпидемия в Готэме. Если он решит, что ты должен умереть, — найдёт способ. — Сегодня не нашёл. — Сегодня он не знал, с кем имеет дело. Завтра будет знать. Я промолчал. Потому что он был прав. Из тени вышел Красный колпак. Джейсон Тодд, в своей кожаной куртке и с двумя пистолетами на поясе. Он смотрел на следы от катаны на полу — глубокие борозды в бетоне. — Уилсон, — сказал он, почти с уважением. — Ты вырубил грёбаного Детстроука словом. Не ударом, не пулей — просто поговорил с ним на неизвестном языке. — Он не вырубился, — поправил я. — Он просто... услышал то, что не должен был слышать. — И это не вырубился? — Джейсон пнул ногой катану. — Он без сознания лежал минуту. Для Уилсона это поражение. — Он вернётся. — Я знаю. — Джейсон посмотрел на меня серьёзно. — Я знаю Слэйда. Если захочешь, расскажу, как с ним драться. — А ты дрался? — Один раз. Закончилось тем, что я остался без двух рёбер и с пробитым лёгким. Он — без ран. Я проиграл. — Но ты жив. — Потому что он меня не добил. Тоже, знаешь, такой способ сказать «ты не стоишь моих усилий». — Джейсон усмехнулся безрадостно. — С тобой так не выйдет. Ты ему интересен. Робин — спустился с крыши по водосточной трубе, бесшумно, как кошка. Подошёл, посмотрел на царапины от пуль, на следы катаны, на моё зажившее лицо. — Стиль боя хаотичный, — сказал он. — Полагаешься на сверхспособности, а не на технику. Детстроук использовал это против тебя. — Знаю. Был бы у меня включён шаблон Багровой десницы, этот бой стал бы легендарным. — Но ты победил. Значит, не всё так плохо. — Он помолчал, потом добавил: — Научишь меня этому языку? — Нет, — ответил я твёрдо. Робин нахмурился, но спорить не стал. Бэтмен кивнул ему — и он исчез в темноте так же бесшумно, как появился. Красный колпак закурил, выпустил клуб дыма в потолок. — Ты интересный, Саватар, — сказал он. — И опасный. Если решишь, что Готэму нужен новый король, я буду первым, кто попытается тебя остановить. — Договорились. Он кивнул и ушёл. Бэтмен — следом, как всегда, не прощаясь. И я снова остался один. В новую квартиру я вернулся под утро. Скинул куртку на пол, сел на подоконник — мебели тут особо не было — и уставился в окно. Готэм спал своим обычным тревожным сном. Где-то выла сирена, где-то лаяла собака, где-то Чёрная маска уже планировал следующий шаг. А где-то Детстроук приходил в себя после трёх слов на неизвестном языке и думал о том, как меня убить. Я открыл интерфейс системы. +300 ОХ за конфронтацию с Детстроуком +200 ОХ за конфронтацию с Чёрной Маской Новый титул: «Тот, кто победил Детстроука» Новый статус в криминальном мире: «Неприкасаемый» (никто не хочет связываться) и «Опасный» (никто не знает, как тебя убить) Новая запись в досье GCPD: «Субъект связан с аномальной активностью. Не подлежит задержанию без санкции комиссара Гордона. В случае обнаружения — не вступать в контакт.» И в самом низу, крупным красным шрифтом: Детстроук (Слэйд Уилсон) добавлен в список врагов. Уровень угрозы: средний. Не вступать в прямое столкновение без подготовки. При первой возможности — использовать Ритуальный язык. Эффективность: доказана. Вероятно после получения этого титула меня почти никто не будет тревожить, можно будет больше уделять внимания аномалиям. Я закрыл интерфейс, откинул голову на холодный подоконник. — 510 очков, — пробормотал я. — Пятьдесят круток на обычном баннере — 950. Не хватает. Система молчала. — Детстроук в списке врагов. Средний уровень. Надо было его добить. Система молчала. Но я чувствовал — она оценивает. — Не добил. Потому что не убиваю. Пока. Завтра сделаю 20 круток. Я закрыл глаза и провалился в сон. Детстроук приходит в себя в машине Сайониса. Слэйд открыл глаз — второй заливала кровь из рассечённой брови. Шлем был разбит, объектив не работал, система наведения висела красным крестом. В ушах всё ещё звучало то слово — чужое, неправильное, от которого сводило челюсть и хотелось выть. — Что это было? — спросил Сайонис с переднего сиденья. — Не знаю, — честно ответил Слэйд. — Язык, не человеческий, не мета-человеческий, древний. — Ты проиграл. — Я не проиграл. Я не смог нанести удар, это другое. — Он помолчал. — В следующий раз не буду слушать. Закрою уши. Выстрелю издалека. Не дам ему говорить. — В следующий раз он будет готов. — Я тоже буду готов. Слэйд посмотрел на свои руки. Они ещё дрожали — неуловимо, на грани чувствительности. Ритуальный язык оставил след, не физический — психический. Что-то сдвинулось внутри, что-то, что не должны были трогать. — Этот парень опаснее, чем ты думаешь, Роман, — сказал он. — Твоя маска — детские игрушки по сравнению с тем, что у него в голове. — Ты отказываешься от контракта? Слэйд подумал. Потом медленно, очень медленно улыбнулся. — Нет. Я только начинаю им интересоваться.