Часть 18

Три дня Брайт не вылезал из мастерской. Там стоял SCP-914 — «Часовой механизм» — окружённый грудами металлолома, проводов и магнитов. Три электромагнитных катушки, которые должны были дестабилизировать «карманное измерение» SCP-106. В теории. Я зашёл проведать напарника. Брайт сидел на полу, обложенный чертежами, и водил пальцем по схеме. — Готово, — сказал он, не поднимая головы. — Осталось протестировать. — Лучше на тебе. — Я в новом теле, оно мне нравится. Без обид. Я хотел ответить, но в этот момент интерфейс системы мигнул алым. ВНИМАНИЕ. РАССКРЫТА НЕИЗВЕСТНАЯ КАТАСТРОФА. Объект: SCP-217 («Вирус часового механизма») Локация: Готэмский городской музей (историческая экспозиция) Уровень угрозы: Евклид (потенциально Кетер) Награда: 1200 ОХ Примечание: Контейнер нарушен. Вирус выходит. У вас есть 35 минут до неконтролируемого распространения. Рекомендуется изъятие. — 217, — выдохнул я. — Вирус, превращающий органику в металл и шестерёнки. В музее. Почти вырвался. — Готэмский музей? — Брайт помрачнел. — Там же сейчас вечер, посетители… — Через полчаса начнётся ад. Я должен выкрасть контейнер. — Белый Кролик? — Белый Кролик. Я натянул бронекостюм, проверил SCP-668, сунул шапку-невидимку и SCP-005. На поясе — дешифратор. — Если я не вернусь, заканчивай электромагниты и зови Бэтмена. — Удачи. Я шагнул в телепорт и побежал к музею. Готэмский городской музей встретил меня воем сигнализации. Чёрный вход был выломан изнутри. Чувство аномалии взвыло. Внутри пульсировало нечто холодное, металлическое, неправильное. Вестибюль оказался усыпан битым стеклом. У стены на коленях застыли двое охранников. Их лица стали серыми, с металлическим отливом. Глаза превратились в стеклянные шарики. Пальцы срослись в клешни, покрытые шестерёнками. Один из них шевельнулся, из горла вырвался скрежет: — Помогите… мы… не хотим… ржаветь… Из глазницы выпал маленький винтик. — Простите, — сказал я. — Я вас не вылечу. Но я остановлю это. Надеюсь вирус не сможет распространяться через них. Я побежал дальше. Второй зал — экспозиция «Промышленная революция Готэма». Стеклянные витрины разбиты, экспонаты разбросаны. Из центра зала доносилось ритмичное тиканье тысяч часов. На постаменте стояла бутылка из толстого стекла. Она треснула. Из трещины сочилась маслянистая тёмно-серая жидкость, которая, касаясь пола, превращала камень в ржавый металл. Рядом валялась табличка: «Экспонат из частной коллекции. Происхождение неизвестно». — Идиоты, — прошипел я. Я достал SCP-005 — отмычку. Замок щёлкнул. Но не успел я схватить бутылку, как в зал ворвались они. Я услышал их за секунду до появления — когнитивный ускоритель работал мгновенно. Четверо. Супергерл — Кара Зор-Эл, девушка в синем плаще с эмблемой Дома Эл, кулаки светились красным. Она прилетела первой. За ней — Мисс Марсианка (Меган Морс), зелёная кожа, рыжие волосы. Друг Тима Дрейка и всей Бэт-семьи. Её глаза уже светились телепатическим свечением. Третий — Синий Жук (Хайме Рейес), скарабей на спине мерцал синим. Броня частично покрыла тело. Хайме часто работал с Бэтменом и Найтвингом, его семья дружила с Уэйнами. Четвёртый — Статик (Вирджил Хокинс), в красно-чёрном костюме, молния на груди. Он тоже был в хороших отношениях с Тимом и другими молодыми героями. Супергерл шагнула вперёд. — Белый Кролик! — голос звенел металлом. — Руки вверх. Мы услышали сигнал тревоги. Ты грабишь музей? — Нет, — ответил я, не поднимая рук. — Я спасаю город. Как всегда… — Ограбление музея спасением не назовёшь, — сказал Статик. В пальцах заплясали разряды. — Вы не понимаете. То, что здесь, — я кивнул на бутылку, — это вирус. Он превращает людей в живые механизмы. Охранники снаружи уже не люди. — Мы видели, — тихо сказала Мисс Марсианка. Её телепатия коснулась моего сознания — я почувствовал лёгкое давление. Ментальный щит «Сверхчеловека» отразил попытку чтения мыслей, но она нахмурилась. — Ты не врёшь. Но ты опасен. — Я не враг. Просто дайте мне уйти с контейнером. — Нет, — сказала Супергерл. — Ты избил Робина и других. Твоя репутация — преступник. Мы не можем тебе доверять. — Ты сдашься полиции, — сказал Синий Жук. Когти на его руках заострились. — Никогда. Я активировал телепортацию. Короткий рывок — и я у бутылки, схватил её, рванул к выходу. — Стоять! — крикнул Статик. Молния ударила мне в спину. Бронекостюм выдержал, но мышцы свело. Регенерация исправила за секунду, но этой секунды хватило, чтобы Мисс Марсианка накрыла меня телекинетической волной. Меня отбросило к стене. Супергерл уже летела. Её кулак врезался мне в грудь — я пробил стену и оказался в соседнем зале. — Сильна, — сказал я, поднимаясь. В груди хрустнуло — сломаны рёбра. Через три секунды они срастутся. Я понял: я не могу победить Супергерл. Ни физически, ни технически. Броня выдержит пару ударов, но она разобьёт её в щепки за минуту. Ментальный щит держит Мисс Марсианку, но её телекинез уже сжимает меня со всех сторон. Статик готовил разряд. Синий Жук наводил бластеры. — Брайт, — прошептал я в коммуникатор. — У меня проблемы. Крупные. — Вижу. Ты в прямом эфире через камеры музея. Что делать? — Не знаю. Но мне нужно что-то… что-то, что сравняет шансы. И тут я вспомнил. У меня было 1960 ОХ. Я мог сделать 100 обычных круток — это 1900 ОХ. Останется 60. Шанс на легендарку высокий, но если повезёт и выпадет что-то реже. Пока Супергерл атаковала, Мисс Марсианка давила телекинезом, а Статик и Синий Жук заходили с флангов, я крутил. Не глядя. На автомате. 1-30: Хлам 31: Навык «Стойкость к телепатии» (необычная) — сразу активировал так как не требовало слота. 32-40: Хлам 41: Осколок персонажа: SCP-076 (Авель) (13/15) — в интерфейс влетел красный осколок. — Ещё один! — выдохнул я, уворачиваясь от захвата. 42: Способность «Усиление рефлексов» (редкая) — пока отправилось в хранилище. 43-50: Хлам 51: Осколок персонажа: SCP-076 (Авель) (14/15) — предпоследний. 52-60: Хлам 61: SCP-500 (Панацея) — восьмая таблетка. (всего у меня их семь) 62-67: Хлам 68: Атомный револьвер Альто Клефа (легендарный)! В руке материализовался тяжёлый шестизарядный револьвер. На стволе гравировка: «Klef's Boom Stick — если ты не попал в цель, цель всё равно испугается». Я выстрелил в пол. Вспышка, грохот — и кратер между мной и героями. Супергерл отлетела к стене, оглушённая. Мисс Марсианка опустила телекинез. — Что за… — крикнул Статик. — Ядерный револьвер, — ответил я. — Следующий выстрел — в потолок. Музей рухнет вместе с вирусом. Не заставляйте меня. 69-70: Хлам 71: Осколок персонажа: SCP-076 (Авель) (15/15)! Шкала заполнилась. Красный осколок влетел в интерфейс, и я почувствовал, как по венам разливается жар. Древняя ярость. Холодное бессмертие. Поздравляем! Вы собрали полный набор осколков SCP-076 (Авель). Открыт призыв персонажа. Авель полностью предан вам. Вы можете призвать его в любой момент. В хранилище у меня появился SCP-076-1 и SCP-076-2 — Не сейчас, — прошептал я, пряча револьвер. 72-80: Хлам 81: Навык «Сопротивление холоду» (обычная) — не важно. 82-90: Хлам 91: SCP-500 (Панацея) — девятая таблетка. (восьмая) 92-99: Хлам 100: Зелёный тип — способность Скульптор реальности (2-я стадия) (легендарная+) Я быстро заменил ее на ритуальный язык, так как он для меня сейчас бесполезен и я не могу открыто его показывать, так как моя личность раскроется с его использованием + занимает слот. В голову хлынула информация. Я могу локально изменять реальность в радиусе полукилометра. Изменять свойства предметов, создавать барьеры, замедлять время, ускорять себя, превращать пол в болото, а воздух — в стену. Без перезарядки. Без ограничений по времени. Только моя воля и сила мысли. Я улыбнулся под шлемом. Реальность вокруг меня дёрнулась. Пол под ногами стал резиновым, поглощая удары. Воздух сгустился в барьер, отбросивший Супергерл назад. Я шагнул вперёд — и время вокруг замедлилось в два раза. Для меня. Герои застыли в слоу-мо. — Теперь мы будем драться на равных. Я не стал медлить. Если уж изменение реальности активно, а герои дезориентированы — пора звать тяжёлую артиллерию. — Призыв: SCP-076-2. — мысленно произнес я. Пространство передо мной разорвалось багровой трещиной. Из неё шагнул он. Высокий, мускулистый, с длинными чёрными волосами. Бронзовая кожа в татуировках. Глаза — красные, горящие, как угли. Надеюсь после этого меня не спалят, так как ситуация очень похожа с SCP-049. — Хозяин, — сказал он, поклонившись с издевательским изяществом. — Ты наконец решил выпустить меня на охоту. — Авель, познакомься. Это наши противники на сегодня. Авель медленно обвёл взглядом героев. Супергерл, Мисс Марсианка, Синий Жук, Статик. Его улыбка стала шире. — Дети, — презрительно бросил он. — Девчонка с солнцем в крови. Зелёная колдунья. Жук в чужой броне. Мальчишка с молниями. — Он вытащил из воздуха темные мечи, сверкнув лезвиями. — Вы не знаете, кто я. Вы не знаете, сколько миров я сжёг. Сколько богов убил. Но сегодня вы узнаете. Супергерл сжала кулаки. — Мне всё равно, кто ты. Мы вас обоих остановим. — Остановите? — Авель расхохотался. — Меня не могут остановить даже те, кто создал вашу вселенную. Что уж говорить о тебе, девчонка? Он рванул вперёд. И я — следом. Статик выпустил разряд — я телепортировался, одновременно превратив его молнию в светящуюся ленту, которая обмоталась вокруг него самого. Он охнул, упал на колено, пытаясь разорвать электрическую удавку. — Вирджил! — крикнул Синий Жук, стреляя бластерами. Я поднял руку — превратил лучи в воду. Они плеснули в стену, не причинив вреда. Хайме рванул ко мне, когти готовы. Я выстрелил в него из атомного револьвера. Взрыв отбросил Хайме, но он, шатаясь, снова ринулся в атаку — Твоя броня хороша, — сказал я, уклоняясь от его удара. — Но ты забываешь, что за броней — человек. А человек может ошибаться и переоценивать себя. Я телепортировался за его спину, создал под его ногами скользкую плёнку — он рухнул. Я приставил револьвер к виску. — Спи. Обездвижил захватом на сонную артерию. Хайме отключился через три секунды. — Один готов, — сказал я. Мисс Марсианка атаковала телекинезом. Я почувствовал, как невидимые руки сжимают меня со всех сторон. Но теперь мне подвластна реальность. Я изменил плотность воздуха вокруг себя — он стал твёрдым, как стена. Телекинез упёрся в барьер и не прошёл. — Слабо, — бросил я. Она удивилась. Я воспользовался моментом — телепортация прямо к ней, хватка за запястье. Она попыталась ударить ментально — мой щит выдержал. Я сжал пальцы, блокируя нервные окончания — её рука онемела. — Твои силы впечатляют, — сказал я. — Но в ближнем бою ты уступаешь. Я крутанул её, бросил на пол, надавил коленом на грудь. Отключил. — Вторая. Затем я повернулся к последнему, Статику. Он уже выбрался из электрических пут, которые сам же создал. — Не буду тебя сильно мучить. Я быстро телепортировался к нему и схватил за шею. — Отдыхай. И отправил его спать. — Третий. — сказал я, доставая попкорн из системного хранилища (93: Попкорн (обычная) — большой ведро. Вкус — масло и лёгкое сожаление) и уселся смотреть за битвой. Авель шагнул вперёд, и я почувствовал, как воздух вокруг него загустел от древней, нечеловеческой силы. Его красные глаза полыхнули, и на мгновение мне показалось, что зал музея исчез, сменившись бесконечной пустотой, где единственными ориентирами были два меча, пылающие багровым. — Девчонка, — сказал он, и его голос эхом разнёсся по залу, — ты думаешь, что солнце в твоей крови делает тебя неуязвимой? Супергерл сжала кулаки. — А ты думаешь, что древность даёт тебе право так со мной разговаривать? — Не древность, — усмехнулся Авель. — Опыт. Я убивал тысячелетиями, я убивал тех кто сильнее тебя в сотни раз. А ты лишь очередная букашка на моем пути. Кара взревела и ринулась в атаку. Она двигалась быстрее звука. Её кулак, способный пробить броню танка, летел прямо в голову Авеля. Авель даже не уклонился. Он просто поднял левую руку и поймал её кулак ладонью. Пальцы сомкнулись на запястье Супергерл, как стальные тиски. Ударная волна разнесла остатки витрин, но Авель не шелохнулся. Его ноги даже не сдвинулись с места. — Что... — выдохнула Кара. — Громко, — сказал Авель. — Но бесполезно. Он сжал пальцы. Кара закричала — её запястье захрустело, хотя кости криптонки были прочнее стали. Авель разжал руку, отпустил её, и она отлетела назад, врезавшись в колонну. Колонна рассыпалась в пыль. — Ты даже не знаешь, как драться, — продолжил Авель, неторопливо шагая к ней. — Ты полагаешься на грубую силу и скорость. Это делает тебя предсказуемой. Она поднялась, тряся кистью. Кость уже срасталась, но боль осталась. — Я покажу тебе предсказуемость! — крикнула она и выпустила тепловое зрение. Два луча раскалённого света ударили Авелю в грудь. Он не отступил. Он просто скрестил мечи перед собой, и лучи, встретив клинки, разбились на сотню искр, не причинив вреда. Его мечи даже не нагрелись. — Тепловое зрение, — скучающим тоном произнёс Авель. — Стандартный набор. Я видел это тысячи раз. Но хочу сказать твой родственник использует его лучше, но всё равно безуспешно. Он исчез. Кара не успела среагировать. Авель материализовался у неё за спиной, схватил за волосы и резко дёрнул вниз, одновременно врезая коленом в лицо. Кровь брызнула — криптонская кровь, светящаяся золотом. — Второй урок, — сказал он, отбрасывая её в сторону. — Не оставляй спину открытой. Кара пролетела через весь зал, пробила стену и вылетела в соседнюю экспозицию. Авель шагнул за ней, спокойно, как на прогулке. Она вскочила, вся в пыли, с разбитой губой. В глазах — ярость и непонимание. — Ты... ты не можешь быть таким быстрым. Ты не криптонец. — Я старше твоей расы, — повторил Авель. — Я старше этой планеты. Я убивал богов, когда твои предки ещё плавали в первичном бульоне. Не путай меня с теми жалкими противниками, что ты побеждала раньше. Он атаковал первым — впервые за бой. Мечи замелькали, разрубая воздух. Кара уклонялась, блокировала, но каждый её блок стоил ей сил. Мечи Авеля оставляли глубокие царапины на её костюме, а один клинок чиркнул по бедру, распоров ткань и кожу. Они полностью игнорировали защиту криптонцев. — Ты медленная, — говорил Авель, рубя и рубя. — Твоя скорость — иллюзия, которую ты сама себе внушила. Настоящая скорость — это когда ты двигаешься быстрее мысли. А ты думаешь перед каждым ударом. Этого достаточно против обычных врагов. Но не против меня. Он сделал ложный выпад — она шагнула влево — и второй меч плашмя ударил её по затылку. Кара упала на колени. — Вставай, — сказал Авель. — Я ещё не закончил. Она встала. С окровавленным лицом, со слезами на глазах — но встала. — Я не сдамся. — Это не сдача. Это обучение. Он убрал мечи в ножны. — Буду драться руками. Чтобы ты поняла, насколько огромна пропасть между нами. Он двинулся вперёд. Кара встретила его ударом — он уклонился, перехватил её руку, вывернул, ударил локтем в солнечное сплетение. Она согнулась — он поймал её за шею, приподнял и швырнул в потолок. Она пробила перекрытие, оказалась на втором этаже. Авель прыгнул следом, приземлился рядом с ней. — Дыши, — сказал он. — Я даю тебе время. Кара лежала на полу, тяжело дыша. Она понимала — он действительно играет с ней. Он мог убить её в первую же секунду. Но он этого не делал. — Зачем ты это делаешь? — прошептала она. — Потому что хочу вырастить сильного противника, — ответил Авель. — Ты талантлива. Если выживешь после сегодняшнего — станешь сильнее. И я с нетерпением буду ждать, когда ты сможешь бросить мне вызов. Он наклонился, поднял её за шиворот и швырнул обратно в главный зал. Она врезалась в постамент, где раньше стояла бутылка с вирусом. — Лежи, — приказал Авель. — Бой окончен. Кара попыталась подняться, но тело не слушалось. Сломанные рёбра, ушибы внутренних органов, сотрясение. Для криптонки это не смертельно, но восстановление займёт долго. — Победил, — тихо сказала она. — Победил, — согласился Авель. Он повернулся ко мне. — Хозяин, с молодёжью покончено. Забирай вирус и уходим. — Хорошая работа, — ответил я, уже отправляя бутылку в хранилище. — Она жива. Обижена, но жива. — Авель посмотрел на распростёртую Супергерл. — Если когда-нибудь захочет реванша — я не против. Пусть зовёт. — Передашь ей это сам, когда она очнётся. — Я? — усмехнулся Авель. — Я не жду. Я просто говорю. Он исчез в багровой вспышке. Я подошёл к Каре. Она смотрела на меня снизу вверх, в глазах — смесь страха, ярости и странного уважения. — Передай привет Лиге Справедливости и то что вы виноваты сами в этом, — сказал я. Она не ответила. Я надел шапку-невидимку и вышел. Я шагнул в ночь. Музей остался позади — разбитый, залитый криптонской кровью, усеянный обломками. Сирены полиции выли уже в двух кварталах. Я телепортировался на крышу, затем ещё раз, подальше. Шапку-невидимку снял только в трёх переулках от музея, убедившись, что за мной не следят. Мастерская встретила меня теплом и запахом припоя. Брайт сидел на том же месте, но вместо чертежей смотрел в ноутбук, где транслировались новости. «…столкновение неизвестных с командой молодых героев. Супергерл, Мисс Марсианка, Синий Жук и Статик госпитализированы, их жизням ничто не угрожает…» Он выключил звук, повернулся ко мне. — Ты в порядке? — Да. — я стянул шлем, потер лицо. — Авель перестарался с Супергерл, но она жива. — Видел записи. Он играл с ней как кошка с мышкой. Ты уверен, что контролируешь его? Вообще я не сильно люблю Авеля, но готов с ним смирится если он не будет убивать меня каждый раз при встрече. — Настолько, насколько вообще можно контролировать древнего бессмертного воина. Cобранные осколки дают власть, но Авель слушается, пока ему интересно. — Хорошо, что у тебя есть Авель. — Хорошо, — согласился я. Я сел на ящик, откинул голову к стене. Система мигнула перед глазами. +1200 ОХ за изъятие SCP-217. +400 ОХ за бой с командой героев. Штраф: -600 ОХ за частичное распространение SCP-217. Итого: +1000 ОХ. Остаток ОХ: 1060. Новый статус: «Кошмар молодых героев». Я уже хотел закрыть интерфейс, но система мигнула снова — на этот раз ослепительно-белым, почти божественным свечением. ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ ВЫСШЕГО ПОРЯДКА. Объект: SCP-001 — «Разбитый Бог» (вариант «Часовой механизм мироздания»). Описание: Древняя сущность, рассечённая на три части. Каждая часть — самостоятельный SCP-объект. Компоненты: · SCP-217 («Вирус часового механизма») — ОБНАРУЖЕН. У ВАС. · SCP-882 («Машина») — не обнаружен. · SCP-271 («Диск с надписями») — не обнаружен. Статус сборки: 1/3 фрагмента. Эффект при сборке всех трёх: полное восстановление SCP-001 («Разбитый Бог»). Сущность класса Божественный. Поведение непредсказуемо. Награда за сбор всех трёх и нейтрализацию/подчинение: 10000 ОХ + титул «Разрушитель Божественного». Примечание: Вы только что получили первый фрагмент — SCP-217. SCP-882 и SCP-271 могут быть активны и ждут. Рекомендуется найти их до того, как это сделают другие силы. Я замер. Брайт заметил моё окаменевшее лицо. — Что там? — Система… — я сглотнул. — Она говорит, что SCP-217 — это не просто вирус. Это часть SCP-001. Разбитого Бога. Я только что собрал один из трёх фрагментов. — SCP-001? — голос Брайта сел. — Ты шутишь. Самый опасный объект во всем Фонде? (ну почти) — Да. И он теперь у меня в хранилище. Частично. Я прочитал уведомление вслух. Брайт побледнел (насколько мог бледнеть человек с новым телом). — 217 — лишь шестерёнка. 882 — это машина, которая собирает себя из обломков. А 271… — он поморщился. — А 271 — это её чертёж. Чернила, которыми написана эта проклятая инструкция по сборке апокалипсиса. Если эти три компонента соединятся… Разбитый Бог восстанет. — Или я его подчиню — Или он поглотит все. Тишина. Только гул SCP-914 в углу. — Что будешь делать? — спросил Брайт. — Сначала — охота на Старика. Электромагниты готовы. SCP-106 — это Кетер, которого нельзя оставлять в Готэме. А потом… по обстоятельствам и поиск SCP-882 и SCP-271. Где-то они здесь, в мире DC. —Это будет сложно в особенности SCP-271. — Знаю. Поэтому будем искать. Возможно попрошу Смерть о помощи, это событие может дорасти до мультивсенского масштаба. Я закрыл интерфейс, но белое свечение ещё долго стояло перед глазами. За окном шумел Готэм. А где-то в мире были части разбитого бога. — Брайт, завтра с утра тестируем электромагниты. Авель будет в деле. — А Лига? Бэтмен уже получил записи. — Пусть смотрит. Пока у них нет прямых доказательств, что Белый Кролик — это я. А когда появятся… — я усмехнулся, — мы будем сильнее чем когда либо. Брайт покачал головой. — Ты безумен. — Возможно. Но безумие — это единственное, что работает в Готэме. Я лёг на раскладушку, закрыл глаза. Система молчала. Но я чувствовал — она ждёт. Оценивает. Готовит следующие испытания. Три части одного целого. Одна уже у меня. Осталось найти две: ржавую машину из обломков и символ.