Часть 24

На следующий день в Выручай-комнате собрались студенты с Гриффиндора и Слизерина, а также все, кто был в отряде Дамблдора. Гарри хотел что-нибудь сказать, как это было, когда они организовали отряд Дамблдора, но Драко решил осадить этот порыв: — Избавь нас от этого, Поттер. — Ты не прав, Малфой, — вступился Нотт. — Некоторым очень нужно, чтобы кто-то что-то сказал. Можешь лучше? Прошу. Слова напутствия некоторым очень нужно. Драко фыркнул, а Гарри все-таки заговорил: — Я рад, что мы решили придти к перемирию или к миру, называйте это как вам удобно. Как сказал Теодор вчера, война близка. Я не мастер речей и не могу подобрать правильных слов, но... Мы должны подготовиться. Уметь защитить себя и близких. Мы в том году при правлении здесь Амбридж создали обучающий класс. — Парень замолк, не зная, что ещё сказать, и его речь подхватил Невилл. — Мы многому научились. Например, вызывать патронус. Гарри, покажи. Поттер кивнул и, достав палочку, взмахнул, произнося заклинание. Гордый олень прошёл вокруг Гарри и исчез, растворяясь голубой дымкой. — Для этого заклинания нужна светлая энергия. Самое счастливое воспоминание. — Профессорским тоном заявила Гермиона. — Может, начнём с него? При помощи этого заклинания можно передавать сообщения друг другу. — Я слышал, что те, кто занимался тёмной магией, не способны вызывать светлую. — Проговорил Этьен Розье. — Считаю это ложью. — сказал Гарри. — Думаете, что не способны на эту магию? Я так не считаю. Это счастливые воспоминания. Думаю, они у вас тоже есть, а значит, это заклинание должно быть вам подвластно. Слизеринцы будто сомневались в своих силах, но ребята из отряда уверенно начали подталкивать их попробовать. У многих, как у гриффиндорцев в прошлом году, всё получалось. Светящиеся голубые дымки разных животных стали перемещаться по огромному помещению выручай-комнаты. Это заклинание будто объединило студентов разных факультетов и слоёв общества. Они словно посмотрели друг на друга с другой стороны. Это было замечательно. Гермиона испытала странное чувство счастья. Теодор с Реджи просто одной речью объединили их. Чем закончится этот странный эксперимент, было неизвестно, но уже хорошо, что против лорда они собрали даже слизеринцев. Она посмотрела на стоящих в стороне Нотта и Ярдли, что наблюдали за студентами. Тео повернулся и, подмигнув ей, улыбнулся. Её удивляла храбрость парня. «В тихом омуте...» — с усмешкой подумала Гермиона. Рядом стоящий Гарри сказал: — Кто бы мог подумать, что для объединения факультетов нужен один умный оратор. И кто бы мог подумать, что это будет самый тихий наш однокурсник, что и мухи не обидит. И он может больше, чем показывает. — Парень серьёзно посмотрел на неё. — Ты прекрасно знаешь, на что он способен, и, предположу, что тебя это даже немного пугает. — Я бы не сказала, что хорошо знаю, на что он способен, но кое-что мне известно. И да, меня это немного пугает. — призналась Грейнджер. — За тобой, кстати, Малфой наблюдает. — Не за мной. — сказал Гарри. — За тобой. — За мной? — изумилась Гермиона. — Да. И за Ноттом. Кажется, я понимаю, что именно подразумевал Теодор под обидой Драко. Учитывая, что Малфой очень часто обращал внимание на тебя... — Он всё время меня оскорблял. — сухо сказала Гермиона. — Да. И ты частенько отвечала на его колкости. — И что? — Ты ему нравишься. — Этого не может быть. — стараясь сдержать удивление, спокойно сказала Гермиона. Гарри пожал плечами, а затем проговорил, сменяя тему: — Тебе не кажется странным, что Нотт и Ярдли даже не пробуют вызвать патронус? — Не знаю. — пожала плечами девушка. Тренировку закончили, и вроде этого было достаточно для объединения враждующих факультетов. В Выручай-комнате остались только пара слизеринцев, Гарри с Гермионой, а также Луна. — Кажется, всё прошло неплохо. — сказал Поттер. — Ещё бы. — хмыкнул Редж, закинув руки на плечи девушек. — Нам осталось только уточнить у сивенького некоторые моменты и использовать их нам во благо. — Угу... — протянул Гарри задумчиво, но затем спросил: — Почему вы не попробовали вызвать патронус? По какой причине в углу отсиживался Малфой, я могу понять, но вы... В чем причина? Слизеринцы переглянулись. Реджи неожиданно что-то зашептал на непонятном языке, а Тео тихо сказал: — Мы практикуем немного другую магию. Из стены в помещение просочился Пивз и посмотрел на Ярдли. Он просто парил над полом, словно ожидал команды от слизеринца. — Что его заставить делать? — с усмешкой спросил Реджи. Тео что-то шепнул, и полтергейст посмотрел на него. Нотт махнул рукой, и тот исчез. — Надо было его отправить вылить ведро воды на Маклагена. — фыркнул Редж. — Не надо. — тихо отозвался Тео. — Вы им можете управлять? — удивился Гарри. — Нам подвластны призраки. — ответил Теодор. — Да и вообще всё, что связано со смертью. — хмыкнул Ярдли. — Свет — это немного не про нас. — Типа некромантия? — поинтересовался Гарри. — Что-то вроде этого. — согласился Нотт. — С вами классно, но мы пойдём. — сказал Реджи и, приобняв Луну, направился с ней на выход. Тео лишь махнул рукой, а Гарри, нахмурившись, посмотрел на Гермиону. — Луна, вы встречаетесь? — спросил Поттер. — Всё хорошо, Гарри. — мягко улыбнувшись, отозвалась блондинка и исчезла с Ярдли за дверью. — Это не твоё дело, Гарри. — тихо сказал Теодор. — Луна — моя подруга. — чётко сказал гриффиндорец. — Редж — мой брат. Не трожь его и Луну. — Спокойно отозвался Нотт. — Если он обидит... — Этого не будет, — достаточно резко перебил слизеринец. — Твой брат не из хороших парней и вряд ли подходит такой девушке, как Луна. — Может, и я Гермионе не подхожу? — спокойно спросил Теодор, с вызовом смотря на Гарри. — Ты другой. — сказал Поттер, не понимая, почему Нотт так странно реагирует. — Ну да... — оскалился Тео на манер Реджи. — Ты не знаешь меня. И его тоже. Не трожь моего брата. Если не хочешь проблем. — Тео... — тихо позвала Гермиона. — Реджи на свой день рождения говорил, что его сердце занято. Это про Луну? — Да. — Хорошо. — сказал Гарри, подняв руки. — Но если он обидит её... — Гарри... — Теодор жёстко перебил. — Во-первых, он этого не сделает, а во-вторых... Перейдешь черту в своей заботе о Луне, Реджи тебе врежет. Радуйся, что он не натравил на тебя Пивза перед рождественским вечером у Слизнорта. Я отговорил его. Он намного ревнивее меня. На этой ноте они закончили разговор, и Теодор увёл Гермиону. Зайдя в ближайший пустой кабинет, Грейнджер, посмотрев на Нотта, сказала: — Никогда бы не подумала, что Редж влюбится в Луну. — Я тоже. — Тео улыбнулся, как-то странно хмыкнув, и сказал: — Он сам этому удивился, но принял это, кажется, в то же мгновение, как стрела Амура пронзила его сердце. Честно говоря, я свои чувства долго принимал. Считал это банальным интересом, физиологией, чем угодно, но не реальными чувствами. Нотт подошёл к ней и, заглянув в глаза, тихо продолжил: — С третьего считал тебя симпатичной. В той жизни к шестому курсу всё принял и осознал. — Парень замолк, что-то обдумывая, а затем сказал: — Мы с Реджи не такие, как вы. Не простые волшебники. Помнишь, я говорил про тысяча четыреста двадцать третий год? — Основание вашего рода, — кивнула Гермиона. — Да, но это не совсем так. По сути, этой цифры нет. Она слишком далека от года, что принято считать. Ты же знаешь все эти египетские и греческие мифы про богов? — Да. — Слегка нахмурилась Гермиона, но затем, выгнув бровь, скептично спросила: — Ты один из их сынов? Полубог? — Она в это не верила, и её эта мысль даже забавляла. Зачем она вообще это сказала, она сама не знала. — Ха. Нет. Но ты не далека от истины. — усмехнулся Тео. — Мы с Реджи их наследники. Богами называли очень сильных магов. Их дар переходил по накопительной от отца к сыну. Дочери могли его только передать, но не обладать. Мы наследники Осириса, Анубиса, Аида и Хель. Богов смерти. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. То, что ты считаешь заклинанием, на самом деле не более чем просьба. Мы этому не обучались, это просто есть на подсознательном уровне. Единственное, чему мы обучались, это управление меткой. Если мы снимем амулет с Регулуса Блэка, то лорд быстро найдёт его по ней. Мы планируем стереть с его руки эту татуировку. — Разве это возможно? — нахмуренно спросила Гермиона. Она присела на парту, продолжив рассуждать. — Это же тёмная магия. — Да, и мы с Реджи знаем, как её снять. — Тео присел рядом с ней на парту и замолк. Гермиона заметила, что Нотт хотел что-то сказать, но не решался. Видимо, снятие метки было довольно сложной вещью, и была какая-то загвоздка. — Что-то не так, Тео? — осторожно спросила девушка, накрыв его руку своей. Он сжал её в ответ и переплел их пальцы. Тяжело вздохнув, сказал: — Мы не раз пробовали это на себе. Не сразу, но у нас получилось. — Разве это не опасно? — Гермиона заволновалась. Она всем нутром чувствовала, что Тео не хотел говорить и будто заставлял себя. — Да. Последствия были... Неприятными. Но всё будет хорошо. — Едва улыбнувшись, сказал Теодор, но даже не посмотрел на Грейнджер. — Тео... Что случилось? — она была напряжена до предела, но мягко попросила: — Скажи мне. — Ей очень хотелось крикнуть и потребовать ответа, но сдерживалась. Нотт посмотрел на неё и слегка улыбнулся, но, опустив взгляд, достал из-под ворота рубашки артефакт. Тот самый, что перекинул их сознание. Тот, что сработал парно с маховиком времени. Гермиона соскользнула с парты и, подойдя, склонилась к артефакту. Она потрясенно выдохнула: — Откуда он у тебя? Ведь, согласно дневнику, он исчезает. — Это артефакт рода. На нём заклинание, и любой, не принадлежащий к семье, после использования теряет его. Он остаётся только подле хозяина. Когда мы вернулись через неделю, я использовал его ещё раз. Мне не хватало недели для подготовки к вылазке в министерстве. В тот день, когда ты с друзьями была там, я тоже был. Занимался кражей камней и песка времени для артефакта. Гермиона сделала шаг назад от парня, но Тео, соскочив с парты, резко схватил её, обнимая за талию и прижимая к себе. Она рисковала жизнью, в то время как он воровал ценные камни. Гермиона испытала обиду и злость. Она влюбилась в этого парня, а он просто использовал шумиху в свою пользу. — Пусти. — Она упёрлась руками в его грудь. — Нет. — Жёстко и бескомпромиссно ответил Нотт. Девушка треснула кулаком со всей силы по его плечу, но это было бесполезно. — Я сильнее обычного человека. Мия, послушай... — Нет! Не хочу! Мы рисковали жизнью... — Я отразил заклинание Беллы! Гермиона замерла в удивлении и непонимании, смотря на Теодора. — Я написал Беккеру перед нашим возвращением. Он написал мне. Я использовал его манеру. Я был там. Я следил за ходом боя. Отразил несколько заклинаний от других. — Почему ты мне раньше ничего не сказал? — Потрясенно тихо обронила она. Гермиона злилась и начала думать, что он ей не доверяет, раз промолчал. — Я не знаю. — тихо ответил Теодор. — Но я не хочу между нами недомолвок. Я хочу, чтобы ты могла мне доверять. Слова о любви громкие, но... Я считаю, они не так сильны, как доверие. Гермиона была растеряна. Она вроде злилась на Тео, но при этом радовало, что он был рядом тогда. — Я люблю тебя, как бы это странно, глупо или не вовремя звучало. — продолжил Теодор. — Я доверяю тебе и очень хочу, чтобы ты доверяла мне. Гриффиндорка смотрела в тёмные глаза парня. Слова о любви взволновали девичье сердце. От Рона она этого не слышала. Они и встречаться с ним даже не успели начать. Была только её ревность на шестом курсе. А сейчас Гермиона была в объятьях слизеринца, и он любил и доверял ей. Кажется, и она могла ответить ему тем же. Девушка привстала на носочки и легко поцеловала. Тео ответил сразу, наполняя поцелуй страстью. Парень будто мгновенно вспыхнул. Едва оторвавшись от сладких губ Гермионы, выдохнул: — Идём, я провожу тебя. — Хорошо. — тихо отозвалась Грейнджер. Оказавшись в своей спальне, Гермиона странно себя чувствовала. Она была влюблена в Нотта, и ее волновало и окрыляло от его признания. То, как он обнимал ее и целовал, заставляло таять в его руках. При этом не отпускали мысли о семье Тео. Его род, исходящий от богов смерти, настораживал и пугал. Но при этом теперь было понятно, откуда такие странные умения и сила. Плюс, узнав о артефакте, что перемещал сознание, Гермиона не знала, как реагировать. Он применял его, но она не знала сколько раз и на какой промежуток времени. Теодор теперь ментально старше нее неизвестно насколько. Это все сбивало с толку. Она любила Нотта и боялась его одновременно. Теодор, оказавшись в спальне, прислонившись к двери, тихо сказал: — Я всё ей рассказал... Почти всё. — Ты не один покаялся в своих грехах. — хмыкнул Реджи, сидя на своей кровати. — Она всё приняла спокойно. Вроде бы. — А ангелок не удивилась. Сказала, что чувствует мою ауру. Как и я ее чистый свет. — тихо ответил Ярдли. — Мы же с тобой не пожалеем, имея такие слабости? — Я не знаю, Редж. Будем надеяться, мы успеем всё переиграть, если чья-то жизнь будет на грани. — Теодор прошел в комнату и сел напротив друга на свою кровать. — Скажи мне, брат, а почему мы не разьебли лорда в том далеком семьдесят восьмом? — Мы не всё могли с теми телами и не на всё были способны. Плюс лорд тогда был в разы сильнее. Сейчас он восстановленная часть. Даже сейчас мы не способны его одолеть. Да и не стоит забывать пророчества и всю эту хрень. Тео тяжело вздохнул. Будущее страшило. Страх за жизнь любимых и дорогих людей держал в напряжении. Парень решил лечь поперек кровати и неожиданно затылком ударился о стену. Выругавшись и потирая место удара, обернулся назад. — Забыл, что не дома? — хохотнул Реджи. — Ага. — криво улыбнулся Нотт. — Хватит ржать. — Он кинул в Ярдли подушку.