Воспоминание 3

Я начала делать порезы при малейшем стрессе. Это помогало не паниковать и держать себя в узде. Третье воспоминание связано с моим отцом. Хотя, скорее, воспоминания. Их было много. Близкие люди постоянно ранят друг друга. Наш случай яркий пример того. Только вот от меня он ран не получал, потому что я его боялась. Да, мой отец тиран, если можно так назвать. Он не позволял даже рот открыть без разрешения, учил дисциплине, видите ли. При разговоре обязательно надо было смотреть ему в глаза, ни в коем случае не опускать взгляд и не отводить, иначе это неуважение к собеседнику. Когда я набрала лишний вес, стало хуже. Сидя за семейным столом за ужином, он не упускал возможности прокомментировать мой внешний вид. Несколько раз говорил положить вилку и уйти, ведь я уже и так много съела или что мне вообще стоит пропустить ужин. По его словам, это забота - из любви. Когда он "помогал" с дз, постоянно кричал, что я тупая и совсем ничего не понимаю, доводя до слез. Вот только слезы - проявление слабости. Он ненавидит их больше всего. Когда я не могла их сдержать, он отправлял меня в туалет на минуту, а после продолжал занятие. В такие моменты я сидела, стиснув зубы и кивая головой. Выдавить из себя хоть слово на его вопросы не представлялось возможным из-за кома в горле. А вслед за этим снова упрёки и крики. Было впечатление, что он растит солдата. У меня была кошка, которую с трудом разрешили взять. Она гуляла свободно по улице. Естественно, тратить время и деньги на стерилизацию родители не хотели. Когда она уже раз в пятый забеременела, отец сказал, что он больше не хочет топить котят, просто завёзет кошку в лес. Я воспротивилась, вообще не знала тогда, что он их, оказывается, убивал. И отец поставил ультиматум. Или я сама топлю котят и кошка остаётся, или он её вывозит. От сильной привязанности к питомцу я согласилась на первое. Не буду описывать все мои детские терзания и муки в подробностях. Я сделала, что хотел отец. Вот только кошку спустя время всё равно вывезли. От подростковый дурости я совершила ещё одну ошибку. Нацарапала на венах линейкой пентаграмму. Не знаю, что тогда у меня было в голове. Возможно, хотелось взбунтоваться. Мы как раз в те дни поехали отмечать пасху к родственникам. Была жара, но я ходила в одежде с длинным рукавом, чтобы скрыть своё творчество. Во время обеда потянулась за салатом, вот это и разоблачило меня. Отец тут же схватил за руку при всех и поднял рукав. Он начал орать, вывел меня на улицу и с выпученными глазами и взглядом безумца сказал, что если ЭТО не заживёт, он выжгет мне кожу паяльником. Я знала, что он может это сделать. В детстве он вырывал мне зубы самостоятельно стоматологическими кусачками без какой-либо анестезии. Понимая, что только я смогу проконтролировать боль, самостоятельно взяла паяльник в руки, когда вернулись домой от родственников. Новый способ освобождения от эмоций оказался открыт. Сначала на руке появились волдыри, затем, если продолжать их жечь, они лопались, а сукровица шипела, испаряясь. Сейчас на руке красуется пятнистый шрам. Каждое пятно когда-то было надутым пузырем. Я боялась своего отца и всё ещё подсознательно боюсь.