Встреча

Вечерний Берлин, словно опьяненный свободой, наполнялся ароматами дешёвого пива и изысканных духов. В глубине полупустого бара «Шарлотта» сидел молодой студент Алан Фогель, отдыхая после учёбы и смены медбратом. На его столе лежал раскрытый роман Гёте в мягкой обложке. — Вы выглядите так, будто вам срочно требуется либо крепкий кофе, либо очень плохая идея, — раздался над его ухом голос, чистый и холодный, как лёд. Алан поднял взгляд и увидел перед собой девушку, чья внешность казалась неуместной в этом прокуренном заведении. Тонкие черты лица, фарфоровая кожа, глаза цвета колотого льда и почти белые длинные волнистые платиновые волосы — всё это создавало образ, не вязавшийся с окружающей обстановкой. На ней было красное дизайнерское платье из тяжелого шелка, которое стоило больше, чем вся полугодовая стипендия Фогеля. — Я предпочитаю кофе, — сухо ответил Алан, закрывая книгу. — Но, судя по вашему виду, вы принесли второе. — Меня зовут Катарин фон Лаген, — она без приглашения опустилась на стул напротив. — Через сорок минут у меня ужин в «Адлоне» с моими родителями. Отец намерен представить меня сыну своего партнёра по банковскому сектору, а я хочу избежать этой участи. Алан усмехнулся, откинувшись на спинку шаткого стула. Он окинул её оценивающим взглядом, каким обычно смотрел на рентгеновские снимки — ища патологию. — Баронесса в беде? Сценарий для дешёвой оперы в «Комише Опер», — протянул он, постукивая пальцами по обложке Гёте. — И какую роль в этом фарсе вы отвели будущему светилу немецкой хирургии? — Роль моего жениха, — без тени сомнения произнесла Катарин, поправляя невидимую прядь волос. — Вы молоды, у вас дерзкий вид и явно не хватает манер для высшего общества. Это идеально. Мой отец будет в ярости, и помолвка сорвётся, не успев начаться. — Я польщён. Вы выбрали меня за отсутствие манер? — Алан иронично приподнял бровь. — Вообще-то, я могу процитировать вам Гёте наизусть или вырезать аппендикс за пятнадцать минут, но боюсь, ваши родители предпочли бы увидеть у меня на счетах пару лишних миллионов. Катарин подалась вперёд, и её ледяной взгляд встретился с его усталыми глазами. — Мне не нужен миллионер, Алан. Мне нужен скандал. И я готова оплатить ваше время так, что вам не придётся дежурить медбратом следующие три года. Фогель на мгновение замолчал, рассматривая её. В этой девушке было что-то, кроме аристократической гордости — отчаянная жажда свободы, которую он, сын обычного учителя, прекрасно понимал. — Три года без ночных смен в приёмном покое звучат как рай, — он медленно поднялся, поправляя свою поношенную футболку. — Но у меня есть одно условие, ваше сиятельство. — Какое? — она тоже встала, и их разделяли лишь сантиметры прокуренного воздуха «Шарлотты». — Если я иду в «Адлон», я не надену смокинг. Пусть барон видит, что его дочь променяла банкира на парня, у которого под ногтями антисептик, а в голове — рок-н-ролл. И ещё... — он сделал паузу, его губы тронула самоуверенная ухмылка. — Вам придётся называть меня «дорогой» очень убедительно. Я не люблю плохую актёрскую игру. Катарин едва заметно улыбнулась. — Идёмте, «дорогой». Машина ждёт у входа. Постарайтесь не слишком сильно шокировать мою мать в первые пять минут. — Обещать не могу, — Алан подхватил книгу. — Диагностика окончена, приступаем к операции. Надеюсь, у вашего отца крепкое сердце.