Стук в дверь, открывший истину

Ну а пока Эдвард объяснял Зип все нюансы их ситуации, Эбби в это время уже мчался к дому Ланы. Весь путь занял у него полтора часа, но он ни на секунду не пожалел об этом. Ведь сейчас он наконец увидит ту, кто пустил в его душу ослепительный свет, разогнавший всю тьму и несправедливость, что копились в нём годами. Эбби тяжело выдохнул, собираясь с духом, и дрожащей рукой постучал в дверь дома Ланы. Каждый стук эхом отозвался в его собственной груди, заставляя сердце биться в том же ритме, только в десятки раз быстрее и тревожнее. Наступила короткая тишина, которую тут же нарушили мягкие шаги по ту сторону двери: "Лана..." — с нежностью подумал он, и лёгкая улыбка тронула его губы. Ему было достаточно одного осознания того, что их разделяет лишь эта тонкая деревянная преграда, чтобы почувствовать себя самым счастливым человеком на свете. Ручка двери медленно повернулась, и створка поползла внутрь, открывая Эбби её хрупкий силуэт. — Привет, Эбби. — поприветствовала она, изо всех сил пытаясь казаться бодрой, хотя получалось это с большой натяжкой. — Ты что-то припозднился... Ничего плохого не случилось? — спросила она, и в её голосе тут же прорезалась искренняя тревога за него. Но Эбби в ответ лишь ещё шире улыбнулся. — Да нет, просто пришлось из-за своей глупости пройти чуточку больше, чем требовалось. — мягко ответил он. Лана понимающе кивнула и, отступив в сторону, пропустила его внутрь. Зайдя в дом, Эбби сразу же подметил про себя, что дом буквально блестит от блеска. "Только не это..." — с внезапным ужасом подумал Эбби, поворачивая голову к Лане, которая как раз закрывала за ними дверь. Но стоило её слабой руке отпустить ручку, как её колени подкосились, и она качнулась, чуть не рухнув на пол. Заметив это, Эбби молниеносно оказался рядом, подхватывая её хрупкое тело и спасая от неминуемого падения и возможной травмы. — Лана! — от волнения вырвалось у Эбби громче, чем он планировал. — Зачем ты убиралась?! Ты же болеешь! — Кхе-кхе! Я... просто не хотела, чтобы ты разочаровался во мне... кхе-кхе. — с трудом прокашлялась она, и этот хриплый звук отозвался острой болью в его сердце. — Я никогда не разочаруюсь в тебе. Не перенапрягайся, я же волнуюсь о тебе. — твёрдо сказал Эбби. Он аккуратно поднял Лану на руки, как принцессу, подхватив её под колени и обняв за шею, и с видимым трудом, но решительно выпрямился. Всё же мир был к нему справедлив: никакой суперсилой он не обладал, а значит, весь её вес приходился на его далеко не атлетическое тело: "Лана такая... тяжёлая." — думал он, крепко сжимая зубы от напряжения и делая осторожный шаг за шагом в сторону дивана в гостиной. Лана же тем временем, прижимаясь к его груди, пыталась понять, что вдруг происходит с её организмом. "Моё сердечко... почему же ты так быстро и сильно стучишь?" — с изумлением думала она, чувствуя, как жар разливается по щекам. Она медленно подняла взор со своей груди на лицо Эбби, и в это же самое мгновение он тоже посмотрел на неё. Между ними вспыхнула невидимая искра, раздуваемая бурей эмоций. — Ты... — в унисон произнесли они, не отрывая взгляда друг от друга. — ...такой милый. — прошептала она. — ...такая милая. — одновременно выдохнул он. Они не выдержали нахлынувших чувств и справедливости, которая наконец-то требовала романтики в их серых жизнях. Эбби замер, услышав такие слова из уст Ланы. Его ноги предательски подкосились, и он было чуть не упал, но, понимая, что Лана может пострадать, он изо всех сил устоял на ногах. Он начал тяжело дышать, а волна смущения накатывала на него всё сильнее и сильнее. Только сейчас, в этот самый момент, он заметил, насколько же прекрасна эта девушка у него на руках. Даже самый яркий свет не мог бы придать ей большей красоты, потому что в его глазах она сияла ярче любого солнца. То, как она смотрела на него; то, как мило она выглядела, когда смущалась; то, как нежно и хрупко было её тело. Мир наконец-то был справедлив к нему и Эбби чётко осознал свои чувства, которые появились пусть и не с первого взгляда, но за то короткое время, что он провёл с этой девушкой. И сейчас, в этот день, в этом доме, ему нужно было сказать лишь одно. Но он сдержался. — Лана, тебе в твою комнату или на диван? — спросил он, пока не решившись признаться ей в чувствах. 'Мы слишком мало знакомы, она может испугаться меня." — подумал Эбби, вспоминая прочитанные психологические книги и типичное поведение девушек на внезапные признания. — "У меня будет полно времени, чтобы заполучить её сердце. А пока стоит просто поухаживать за ней, чтобы она не грустила." — решил он с мягкой, заботливой улыбкой. Не получив от неё ответа, ведь она просто не могла говорить от охватившего её смущения, он молча решил нести её в её комнату. Идя по коридору, он оглядывался по сторонам в поисках каких-либо ориентиров, указывающих на комнату Ланы, но увы: всё было однообразно. Каждая дверь и каждый угол были абсолютно идентичны. "Странно... почему такой скучный интерьер, если Лана такая жизнерадостная?" — думал Эбби, начиная разворачиваться в обратную сторону. Он просто не понимал, как эти унылые, серые стены могут соседствовать с такой девушкой, как она. Кстати, о ней. Лана уже немного пришла в себя после его нежных прикосновений, и сейчас, с густым румянцем на лице, она тихо прошептала: — Можешь уложить меня на диван? — попросила она. Эбби молча кивнул, тут же выполняя её просьбу и разворачиваясь в сторону гостиной. По мере движения он улыбался всё сильнее и сильнее. Его организм вслед за мозгом наконец-то осознал ту самую искру между ними, и теперь выдавал реакцию на это в виде блаженной, слегка придурковатой улыбки на его лице. К счастью, Лана уткнулась ему в грудь и не могла видеть его выражения лица... "Стоп... Лана же..." — Эбби... а почему у тебя так быстро бьётся сердце? — спросила она, поднимая на него свой взор. — И почему оно бьётся также быстро, как моё? В эту секунду внутри Эбби прогремел взрыв. Эбби был далеко не глупым мальчиком, поэтому он мгновенно понял то, что Лана ещё даже не успела осознать сама. А именно то, что она любит его. "Не стоит делать поспешных выводов." — одёрнул себя на трезвую голову Эбби, отгоняя чувства куда подальше, боясь случайно обидеть или спугнуть Лану. — Я тоже заболел, вот и всё. — спокойно сказал он. И это не было ложью, за которую справедливость могла бы его покарать. Всё же любовь — это тоже своего рода болезнь. — Прости... — тихо прошептала Лана, искренне считая, что это по её вине Эбби "заболел". — Можешь опустить меня, я сама дойду. — сказала она, но Эбби лишь ускорил шаг, желая как можно скорее отнести её в уют. Вот, дойдя до дивана и бережно уложив туда Лану, Эбби замер, раздумывая, что ему сейчас делать. Уйти? Нет, это было бы по-свински: прийти, поглазеть на её слабость и просто уйти. Остаться с ней? Тоже не вариант. Могли вернуться её родители. А если бы это и случилось, Эбби могло ждать суровое наказание, учитывая тот факт, что родители Ланы спускали Тавель на насилие над их собственной дочерью. Эбби незаметно для Ланы сжал зубы, с трудом понимая, как можно отдать собственного ребёнка на растерзание маньячке. И тут в его голове всплыла хорошая, как ему показалось, идея: "А может, переночевать тут, где-нибудь спрятавшись?" — подумал он, считая этот вариант кардинально лучшим, чем другие. — Лана. — тихо позвал он и Лана подняла на него свой слабый, усталый взгляд. — А можно мне остаться тут на ночь? — спросил он, чем вызвал у неё неподдельный шок. — Но... — Я спрячусь. — ответил он с обезоруживающей улыбкой, подмигнув ей: "Так же, как я спрячусь в твоём сердце." — добавил он мысленно, но вслух такое говорить не стал, посчитав эту фразу слишком вульгарной и пафосной. Лана впала в глубокие раздумья, пока Эбби, посчитав своим долгом отплатить ей за доброту, решил приготовить ей обед. Он собирался использовать свои обширные познания в готовке, которые он, конечно же, тоже усиленно развивал в прошлом, чтобы покончить с собой от ожирения. Но мир был несправедлив к нему и в этом, поэтому добиться желанной остановки сердца так и не получилось. "И я ни капли не жалею об этом." — подумал Эбби, на секунду прикрывая глаза и с тёплой грустью вспоминая те одинокие, тёмные времена. Он поднялся на ноги и ласково сказал: — Я пойду, приготовлю тебе кушать, а ты не двигайся. Тебе нужно отдыхать и наслаждаться моей заботой о тебе. Он решил говорить как можно больше приятных слов в её сторону, и, к его счастью, это действительно помогало ей расслабиться. Лана опустила взгляд вниз, пытаясь набраться храбрости, чтобы сказать ему: "Да, оставайся, я буду рада." — Но слова застряли в горле, так и не долетев до его таких милых ушей... "Милых?" — вдруг спохватилась Лана. И только сейчас она вспомнила, что назвала его "милым", когда была у него на руках. Она схватилась за голову, тихо стоная от собственной глупости: "Эбби подумает, что я какая-то чудачка." — корила она себя, начиная тихо и нелепо покачиваться из стороны в сторону на диване, упрекая себя за эту оплошность. Продолжение следует...