Справедливость в виде Приоры

Ну а пока Эбби, прогуливая уроки, шёл домой к своей любимой, самой красивой и той, кто заслуживает звания главного луча света в его жизни — Лане, Грейс тем временем сидела в своём кабинете и занималась очень важным делом, связанным с водой. И нет, она не поливала цветы. Она поливала лица Алисы и Оливера из графина, пытаясь привести их в чувства. Но увы. Сила смущения от слов Алисы загнала Оливера в настолько глубокий обморок, что он больше напоминал кому. А последующие слова самой Грейс сделали то же самое и с бывшей демонессой. "Ну же... вставайте скорее!" — в панике думала директриса, нервно поглядывая на настенные часы. Скоро должен был закончиться второй урок. Начнётся большая перемена, и все учителя повалят сюда в учительскую. Если они увидят спящую Алису, её гениальный план по спасению школы пойдёт ко дну. — Похоже, без крайних мер не обойтись. — обречённо прошептала Грейс. Развернувшись к своему личному, плотно запертому шкафчику, она ввела код и достала оттуда... кожаную плётку и странный механический агрегат с присосками, который в народе называют автоматическим отсосом. План Грейс был прост и извращён: разбудить их через пробуждение базовых инстинктов. В конце концов, она видела записи с камер, когда дверь в её комнату была открыта и там Алиса хлестала Оливера щупальцами, а тот... ну, вы поняли. — Я точно отправлюсь в ад за это. Прямиком на девятый круг. — с обречённостью мученицы произнесла она, прикрепляя устройство к груди Алисы, а в свободную руку беря плётку. Щёлкнув тумблером, Грейс включила агрегат и со всей силы хлестнула Оливера плетью по спине. Алиса даже во сне издала тихий стон. Оливер, почувствовав боль от удара и услышав этот стон, мгновенно распахнул глаза. Его взгляд тут же упал на чужеродный объект, прикреплённый к достоинствам его прекрасной, невообразимо сексуальной принцессы. В его глазах вспыхнула ярость. Он одним точным движением проткнул устройство своим протезом, отключив его, и, чтобы скрыть этот позор и заменить машину, тут же приник к ней губами, начиная делать это сам. — А НУ ХВАТИТ! — взревела Грейс, с силой опуская плётку на его спину. — Я ЕЩЁ НЕ ДАВАЛА ТЕБЕ РАЗРЕШЕНИЯ ТРОГАТЬ МОЮ ДОЧЬ! От этого оглушительного крика, в совокупности с вибрацией и поцелуями, Алиса наконец очнулась. — О, дорогая, ты проснулась! Дай я возьму тебя на ручки! — просюсюкала Грейс, отпихивая Оливера ногой в сторону и начиная нежно щипать Алису за щёки. — М... мама... — слабо прошептала Алиса, полностью открыв глаза. От этого слова Грейс буквально взлетела на седьмые небеса и её лицо засияло абсолютным материнским счастьем. — Я... тебя ненавижу... — выплюнула Алиса и, собрав последние силы, вырвалась из рук своей названной матери, тут же теряя равновесие и начиная падать на пол. Алиса зажмурилась, готовясь к болезненному удару своим теперь уже слабым человеческим телом. Но, к счастью, её парень не был таким невеждой. Оливер ловко подхватил её на руки и, не теряя ни секунды, развернулся к выходу. — Мы уходим, Грейс! Из-за тех извращённых методов, которыми вы нас будили, мы больше никогда не переступим порог этой школы! Адъос! — бросил он, с ноги выбивая дверь кабинета. Грейс бессильно рухнула на колени, осознавая провал. Мир был так справедлив, что вульгарное и спонтанное решение директрисы привело к плохому результату. Алиса и Оливер не будут ей помогать. Но мир был так же справедлив и к двум голубкам. В спешке Оливер так и не оторвался от груди Алисы. Его резкое движение с треском порвало её платье, а вместе с ним и бюстгальтер. Теперь её грудь была обнажена. И именно в эту самую секунду, по закону справедливости, по всей школе оглушительно зазвенел звонок на перемену. "Блять!" — мысленно заорал Оливер, слыша топот сотен ног. Боясь даже малейшего шанса, что кто-то увидит его девушку в таком виде, он резко затормозил, развернулся на 180 градусов и пулей залетел обратно в кабинет Грейс. — Грейс, мы поможем! Только сначала помогите нам! — заорал Оливер с порога, на ходу срывая с себя футболку и набрасывая её на плечи пылающей от смущения Алисы. Бедная девушка только сейчас осознала, что произошло, в каком виде она находится, и готова была провалиться сквозь землю. От таких слов и от вида своей дочери Грейс тут же перешла в режим экстренной помощи. Она сняла с себя пиджак и юбку, оставшись в простой белой футболке и шортах, и буквально впихнула Алису в свой костюм. И мир был так справедлив, что костюм сел на неё как влитой, словно шился на заказ. Этим действием в голове Грейс созрел безумный план. Схватив Оливера за руку, она прошептала, глядя прямо ей в глаза: — Алиса, молю тебя... Сделай так, чтобы Циркуль, Блуми и Тавель больше никогда не убивали! Напугай их до смерти! Не дожидаясь ответа, она затащила Оливера под свой массивный стол, оставив Алису одну в центре кабинета. Алиса схватилась за голову, тихо выругавшись сквозь зубы. Но времени на раздумья не было. Она вдохнула воздух, выпрямила спину и села в директорское кресло, мгновенно принимая образ безжалостной Алисы. И сделала она это вовремя, потому что в ту же секунду дверь кабинета распахнулась, и внутрь, шумно обсуждая свои дела, зашла троица учителей. — ...и потом в мой класс зашёл Эбби... — пересказывала Циркуль свой первый урок, но, подняв глаза, замерла. — АЛИСА?! Все трое хором заорали, отшатываясь к двери. — Стоять. — холодно бросила Алиса. Её голос не гремел, как раньше, но в нём было столько власти и ледяной злобы, что ноги учителей вросли в пол. — Подойдите сюда. Они, мелко дрожа, стали медленно приближаться к столу. Их взгляды упали на строгий костюм Грейс, и в их головах сложилась ужасающая картина. — Да, вы правильно подумали. Я убила Грейс. — сказала Алиса с хищной улыбкой. Но она не учла лишь одного: после обращения в человека её зубы стали обычными, а не острыми. Но мир был так справедлив, что Циркуль, Блуми и Тавель, скованные животным страхом, просто не заметили этой детали. Для них она была самим дьяволом. — Ч-ч-что ты... хочешь сделать? — с ужасом прошептала Тавель, даже не моргая, боясь, что одно движение век станет последним. — Ничего такого. Просто... — Алиса прищурилась, вставая из-за стола и заводя руки за спину. Она начала медленно, хищной походкой приближаться к ним. — Вы трое должны уехать из этого города. И, желательно, навсегда прекратить убийства. Она остановилась в шаге от них, нависая над их сломленной волей. — Если же вы не уберётесь отсюда, или если я узнаю, что вы продолжили... то я... Она не успела закончить. Стена позади неё треснула. Не просто треснула, а разлетелась в мелкую крошку и куски арматуры. В кабинет, пробивая бетон, на огромной скорости влетела матово-чёрная Приора. Удар был сокрушительным. Бампер машины на полной скорости впечатал Алису, поднял её в воздух и с тошнотворным хрустом вдавил в противоположную стену. От этого Циркуль, Блуми и Тавель, мягко говоря, впали в ступор. Их мозг отказывался воспринимать логику и сам факт того, что на третий этаж школы только что въехал автомобиль. Но инстинкт самосохранения сработал быстрее мыслей. Решив, что это их единственный шанс, они развернулись и рванули к двери. — МЫ ВСЁ ПОНЯЛИ! ПРОШУ, НЕ УБИВАЙ НАС! МЫ УЕДЕМ! — в один голос заорали они, захлопывая за собой дверь и расталкивая учеников в коридоре, лишь бы поскорее сбежать от этого безумия. Вы могли подумать, что Алиса погибла? Да. Она погибла. Серьёзно, а чего вы хотели? Как-никак, у неё теперь было хрупкое, человеческое тело. А тут две тонны российского автопрома, летящие на скорости восемьдесят километров в час. Так что... как-то так. Приора, издав натужный рёв двигателя, включила заднюю передачу, выехала обратно в дыру в стене и уехала в закат, словно её там и не было. Безжизненное тело Алисы соскользнуло по стене и тяжёлым мешком упало на пол, начиная быстро окрашивать пол в тёмно-алый цвет. — Алиса? Как всё прошло? Что это был за грохот? — спросил Оливер, выбираясь из-под стола и отряхивая пыль с колен. Он поднял голову. И замер. Время в кабинете остановилось. Пыль медленно оседала в лучах солнца, пробивающихся через пролом. Оливер смотрел на изломанное тело своей девушки. На её потухший, мёртвый взгляд, устремлённый в потолок. На кровь, быстро расползающуюся по полу. Оливер не был глупцом. Он прекрасно понимал анатомию и физику. То, что он увидел, стало фатальным ударом по всему его существу. Алиса была человеком и выжить после такого она просто не могла. Внутри него что-то оборвалось. Не с треском, а с оглушительной пустотой. Оливер не закричал, не заплакал, не впал в ярость. Он просто... сломался. Его ноги подкосились, и он рухнул на колени прямо в лужу крови, даже не замечая, как она пропитывает его одежду. Оливерт поднял свой протез и направил остриё себе прямо в голову и закрыл глаза, с облегчением предвкушая конец. — Алиса... — его голос сорвался на жалкий, хриплый шёпот. — Прости... Прости, что я был таким трусом. Прости, что всегда прятался за твоей спиной, пока ты была демоном. Прости, что не смог защитить тебя, когда ты стала уязвимой... И прости за мой эгоизм. Я не могу и не хочу быть в мире, где тебя нет. Слёзы, наконец, прорвали плотину, стекая по его щекам и капая на её безжизненное лицо. — Давай гореть в аду вместе. С смиренным выражением лица он сделал резкое движение рукой, чтобы оборвать свою жизнь. . . . . . . . Продолжение следует...