Часть 4:дежурство

Гермиона Мое первое дежурство с Малфоем. Сказать, что я была в бешенстве — ничего не сказать. Я пыталась убедить Макгонагалл, что это, мягко говоря, не лучшее решение, но она была непоколебима. — Вы оба — старосты, мисс Грейнджер. Вам придется научиться работать вместе, независимо от личных симпатий. Личных симпатий? Это даже не смешно. Весь вторник я нервничала, а к вечеру была готова бросить в него первым попавшимся заклинанием. Мы встретились в холле на первом этаже. Он явился, как всегда, с видом принца, который делает одолжение, снизойдя до нас, простых смертных. — Ну что, Грейнджер, начнем твое ночное приключение? Или ты уже нашла решение всех проблем Хогвартса за пару часов? — его голос был, как всегда, ехидным, и я почувствовала, как внутри все закипает. — Следи за своими словами, Малфой, — процедила я сквозь зубы. — Я здесь, чтобы выполнять обязанности старосты, а не слушать твой бессмысленный треп. Мы двинулись по коридорам. Тишина между нами была такой густой, что ее можно было резать ножом. Каждый шаг, каждый выдох казался нарочито громким. Я пыталась сосредоточиться на поиске чего-то необычного, что помогло бы прекратить эти прозрачные видения, но все мои мысли занимал этот раздражающий слизеринец, идущий рядом. На пятом этаже был резкий поворот. Как только я повернула, услышала какие-то взрывы, крики и грохот. Но он шел именно из коридора, где стояла я. Каким образом тут могут быть крики? Я резко достала палочку, на всякий случай. Малфой, который стоял за моей спиной, тоже достал палочку. Наверное, это как прозрачные видения, просто звуки. Жутко, если честно. — Что, Грейнджер, испугалась? — прошипел слизеринец. — Это просто… магия тех картинок. Что ты от этого Хогвартса еще ожидала? — Просто магия картинок? — я развернулась к нему. Моя нервная система, истощенная за выходные в библиотеке, не выдержала. — Ты называешь это просто магией? Люди сходят с ума, Малфой! Дети боятся спать, а ты стоишь тут и отпускаешь свои мерзкие шуточки! — А что ты предлагаешь? — он поднял бровь, скрестив руки на груди, когда звуки стихли. — Написать доклад? Или, может, попытаться прочесть об этом в своих книжках для всезнаек? — Я по крайней мере пытаюсь хоть что-то сделать! В отличие от тебя, кто только и может, что стоять и ехидничать! — А ты можешь ничего и не делать. Твои родители заберут тебя в школу магглов, где тебе самое место, и ты станешь хоть там особенной. Ты же этого хочешь? Грязнокровка в школе волшебников не сможет стать особенной. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. — Завидуй молча, Малфой! Даже если я и захочу, то меня заберут и поддержат, а ты можешь похвастаться тем же? Его глаза сузились, и он шагнул ко мне. В его обычно бледном лице проступили красные пятна. — Не смей упоминать мою семью, Грейнджер! Я никому не позволю оскорблять ее, тем более грязнокровке легкого поведения… Дальше последовал оглушительный хлопок. Рука горела и отдавалась вибрацией, но меня это сейчас не волновало. Малфой замолчал и в шоке смотрел на меня. Видеть его с расширившимися глазами и красной щекой было презабавно. — Не смей меня так называть, — прошипела я. Малфой наконец очнулся, и его глаза наполнились гневом. — Ты! Как ты, блядь, посмела меня тронуть своими грязными руками?! — он начал на меня наступать, а я попятилась. Стало страшновато. — Ты ударила меня? Слишком много о себе возомнила, Грейнджер? Я почувствовала спиной стену и пожалела, что не могу с ней слиться. Было бы очень кстати. Я попыталась проскользнуть вбок, но вздрогнула, когда мужские руки опустились по обе стороны от моей головы. Я в ловушке. Черт, черт, черт! Это очень, очень плохо. — Я поубавлю твое самомнение. Я тебя могу одной рукой задушить, идиотка. Двумя словами лишить тебя жизни. Ты этого, блядь, хочешь? — его лицо приблизилось ко мне. — Моё самомнение?! Моё?! — взвизгнула я, почувствовав запах кофе с сандалом. — Это ты слишком много о себе возомнил! Я думала, что хотя бы то, что случилось из-за твоего отца и его приятелей, заставит тебя повзрослеть! Но ты… Я взвизгнула, когда почувствовала резкую боль в затылке. — Я. Сказал. Тебе. Не. Упоминать. Моего. Отца, — по слогам прошипел он, сжимая руку на моих волосах. — Пусти… — прохрипела я. Он отпустил, и как только я решила, что смогу нормально дышать, он разрушил мои мечты. Его рука сжалась на моей шее. Вот теперь я по-настоящему дрожала. Страх и запах кофе с сандалом туманили мозги, мешая придумать решение проблемы. Он же может меня просто задушить…