Часть 1

*** Сенджу стояла у окна своей квартиры, сжимая в руках теста. Две полоски. Всё было ясно. «Как это могло случиться?» — думала она, чувствуя, как внутри всё сжимается. Между ней и Майки не было любви — только его желание обладать ею, которое она презирала. Она не хотела иметь с ним ничего общего, но теперь ребёнок в её животе уже связывал их. — Я не стану частью его игры, — прошептала она. — И мой ребёнок тоже. Она приняла решение: уехать и растить ребёнка одна. *** Спустя почти год Майки узнал, что Сенджу скрыла от него рождение сына. — Она что? — голос Майки прозвучал опасно тихо. — Скрыла рождение моего ребёнка? Эмма вздохнула. — Майки , она просто боится тебя. Ты же знаешь, как она относится к твоим попыткам её контролировать. Майки сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Мне всё равно, чего она боится! — он резко встал. — Она не имеет права скрывать от меня моего ребёнка. Я найду её. И она вернётся. Добровольно или нет — но вернётся. Если будет сопротивляться, я заберу ребёнка. Эмма покачала головой. — Майки, это не решит проблему… — Замолчи, — отрезал он. — Я не позволю ей скрываться дальше. Но Сенджу уже уехала. Она оставила записку: «Я не вещь. Я не твоя. И это мой ребёнок, к тебе он не имеет никакого отношения». *** Город изменился за эти годы, но Майки остался прежним — всё таким же упрямым и решительным. Он искал Сенджу все эти годы, и вот, наконец, нашёл. Он стоял перед небольшим домом на окраине города. Во дворе играл мальчик лет пяти — светлые волосы, тёмные глаза. Копия Майки. Дверь открылась, и на пороге появилась Сенджу. За эти годы она стала ещё красивее — лёгкая улыбка, глаза в которых читалось ничего кроме счастья, свободная походка. Но при виде Майки её лицо застыло. — Ты, — выдохнула она. — Я, — Майки шагнул вперёд. — И я не собираюсь отпускать тебя. Теперь — его взгляд остановился на мальчике — особенно. Мальчик подбежал к Сенджу, вцепился в её юбку. — Мама, кто это? — спросил он. Сенджу обняла его. — Это… — она запнулась. — Твой отец, — закончил за неё Майки. Смотря в растерянные глаза ребёнка. *** Вечером, после того как она уложила ребёнка, Майки и Сенджу сели напротив друг друга. — Зачем ты приехал? — спросила Сенджу. — Я ясно дала понять, что не хочу быть с тобой. — Потому что ты скрыла от меня рождение моего сына, — Майки смотрел прямо на неё. — Пять лет я не знал, что у меня есть ребёнок. Пять лет! Я искал вас повсюду! — Я боялась, что ты заберёшь его, — тихо сказала Сенджу. — Сделаешь его частью своей игры. — Он мой сын, — Майки ударил кулаком по столу. — И он будет расти со своим отцом. — Но не ценой моей свободы! — Сенджу встала. — Я не позволю тебе контролировать меня с помощью ребёнка. Майки тоже поднялся. — Тогда я заберу его, — холодно сказал он. Сенджу побледнела. — Ты не посмеешь… — Посмею, — Майки сделал шаг к ней. — Я отец. Я имею право. Сенджу молчала. Она смотрела на Майки и прекрасно знала: если он так сказал, он это обязательно сделает. Она перевела взгляд на дверь комнаты, где спал её сын. Мальчик часто спрашивал о папе — сначала просто из любопытства, потом с какой‑то тихой надеждой. Он рос умным, добрым, любознательным… И ему действительно нужен был отец. «Я не могу лишать его этого, — подумала Сенджу. — Не имею права. Даже если это значит, что мне придётся подчиниться Майки». Она глубоко вдохнула и подняла глаза на Майки. — Хорошо, — сказала она твёрдо, но без вызова. — Я останусь. Ради сына. Но с условиями. Майки слегка приподнял бровь, но кивнул. — Слушаю. — Никаких попыток контролировать каждый мой шаг, — начала Сенджу. — Я буду жить здесь, в этом доме. У меня будет своя работа, свои друзья. Ты не станешь запрещать мне видеться с ними. — Согласен, — Майки не колебался ни секунды. — Ты не будешь использовать сына как рычаг давления на меня, — продолжила она. — Никаких «если не сделаешь то‑то, я заберу его». — Хорошо, — сказал Майки. *** Сенджу стояла у окна, наблюдая, как её сын играет во дворе с Майки. Мальчик звонко смеялся, когда отец подбрасывал его в воздух, а потом осторожно ловил. «Я сделала правильный выбор», — мысленно повторяла она, но сердце всё равно сжималось. Она не любила Майки. Не могла забыть, как он угрожал забрать ребёнка, как поставил её перед выбором. Но ради сына она готова была держаться — улыбаться, когда хотелось плакать, соглашаться, когда хотелось кричать, терпеть, когда хотелось сбежать. Она будет сильной не для себя, для него.