Что я знал о джанке?

It was a bad idea to think you were the one

***

—Подожди! — вдруг встрепенулась Фриск, — Я не знаю… Это всё так неожидано… Я даже не знаю, что надо делать, понимаешь?       Чара вздохнул и отстранился, приняв положение сидя. Он выглядел одновременно разочарованным и задумчивым. Фриск начала переживать, что всё испортила, но тут парень вдруг посмотрел ей в глаза. —Я могу тебя научить. Только тогда определись, хочешь ты этого или нет, — он выглядел и звучал серьёзно, но что-то с ним было не так.       «У него из-за меня уже голова болит, наверное…» — подумала девушка, натягивая на себя нижнее бельё и садясь рядом с партнёром. —Ща, Фриски-риски, пять сек и вернусь, — сказал он, встав с кровати и быстро покинув комнату.       Чара ушёл, а она не успела даже спросить куда. Он ведь не мог её бросить, правда? Может, она вела себя слишком глупо или по-детски и отпугнула его?       Шатенка заметила часы на стене. Ей внезапно вспомнились слова призрака о том, что он не может отойти от неё на большое расстояние. Так куда же он пошёл? Да, она, наверное, должна оставаться на месте и просто ждать своего партнёра, но…       «Ну нахуй, короче. Я даже не знаю сколько комнат у Тори… Ладно, подождёт» — застегнув ширинку шорт и аккуратно закрыв за собой дверь, она оставила комнату пустовать. Её душу наполняло любопытство.

***

      Он довольно быстро оказался на улице. Было очень странно ощущать твёрдую землю под ногами. И мёрзнуть тоже. Дышать. Говорят, если ты можешь думать, то ты существуешь. Но существовать – не значит жить. Чара определённо существует, но живым себя не чувствует. А если он и мёртв, то не больше, чем на четыре процента. Хотя, если ты не жив, это ещё не значит, что ты мёртв.       «Добро пожаловать в Сноудин!» Иди нахуй.       Этот плакат всё ещё такой же яркий, как и когда его только повесили. Чара думает, что они могли бы выбрать другое сочетание цветов.       Холодно. Но могло быть и хуже. Сегодня на улице почти никого нет, и это Чаре только на руку. Да, он воскрес. Ахуеть. Вау. Класс. Но он всё ещё не хочет встретить никого из всех этих монстров, запертых в чёртовой консервной банке без солнца и звёзд. И, скорее всего, это взаимно, так как никто до сих пор не окликнул его, не поздаровался и не пожал ему руку. Будет смешно, если они и вовсе забыли о его существовании. Сколько лет прошло… Год или два?       У Гриллби. Неплохое местечко с запахом собачьей шерсти. Персонал – просто огонь. Но сегодня алоглазый больше-не-призрак не собирается заходить внутрь. Завернув за здание, он замечает двух плохо выглядящих монстров, стоящих к нему спиной. Они смеются своими хриплыми голосками, пытаясь быть тихими. —Санс не смывает свои черкаши. —Чего блять…       Монстры нервно обернулись, застыв на месте, увидев кто именно с ними заговорил. —Ёбанный Чара?! — в один голос воскликнули они. —Умертвите меня обратно… — пробормотал парень, закрыв глаза рукой, —Тоже не рад вас видеть, уёбки. Чё по стаффу?       Монстры переглянулись. Первым заговорил высокий пацан с фиолетовой блестящей от жира кожей и выпученными глазами разного размера. —Погоди... Это вообще... Как… — он потряс своего собаковидного приятеля за плечо, —Меня как-то быстро вставило… Какой Чара нахуй…       Пёс, ниже его на голову, подавился костью и долго кашлял, согнувшись пополам. —Я камбэкнулся, пацы, — Чара уже начинал закипать, но всё ещё держал себя в руках. Если он хочет получить хоть что-то, лучше не лезть в драку в самом начале, —Вернулся к жизни, короче. Что-нибудь лёгкое взаймы не найдётся?       Откашлявшись, пёсомордый порылся в своей поясной сумке. —Да конечно, братан. Раз такое дело… — ответил парень с фиолетовой кожей, всё ещё недоверчиво пялясь на Дриммура. —Шайба. Платить не надо. Но Джерри на глаза пока не попадайся. Он до сих пор хочет тебе челюсть снести за прошлый раз, — пёсоид подошёл к Чаре, чуть наклонился и всунул её прямо в карман шатена.       Чара улыбнулся. Всё прошло гораздо лучше, чем он рассчитывал. —Ну, спасибо, пацаны, — Дриммур театрально поклонился, —Стул, Лысина, бывайте. Здоровья вам и прочей херни, уёбки. —Узнаю нашего сучару, — усмехнулся Стул, ударив приятеля по плечу и в очередной раз не рассчитав силы.       Лысина, который в этот момент грыз уже новую кость, опять подавился и начал сипло лаять.       Парень всё дальше отдалялся от бара Гриллби. Если он помнит правильно, Ториэль в это время спит или готовит, так что он без проблем вернётся в спальню к Фриск.