Часть 3.Лина. Не может быть

Девушка встав из-за стола, направилась в лабораторию - Нужно что то узнать... — пробурчала девушка себе под нос. Она шла по темному коридору, экономя электричество. Лаборатория находилась в подвальном помещении — туда редко заглядывало начальство. Старые микроскопы, колбы с мутными осадками, стеллажи с пыльными пробирками. Лина зажгла настольную лампу, достала журнал наблюдений. Ни одной записи о синем гное. Ни одного упоминания черных вен. Она перерыла картотеку, проверила электронный архив (тот, что еще работал) — ничего. Пустота. Будто того пациента никогда не существовало. — Этого не может быть, — прошептала она, откидываясь на спинку стула. И тут за спиной скрипнул пол. Лина резко обернулась. В дверях лаборатории стоял ОН. Тот мужчина из четырнадцатой палаты. Только сейчас он выглядел иначе. Кожа приобрела сероватый оттенок, глаза запали, а из раны на плече сочилась та самая синяя субстанция, пульсирующая в такт чему-то нечеловеческому. Он не двигался. Просто смотрел на нее пустыми глазницами, и в них не было ни злобы, ни боли — только голод. — Ты... ты же пропал, — выдавила Лина, хватаясь за тяжелый металлический штатив. Мужчина сделал шаг. Медленно. Неестественно выворачивая колени. — М хррр, рю, крев, — прохрипел он чужим голосом. Или это ей только показалось? Второй шаг. Лина отступила к стене. Сердце колотилось где-то в горле. Она понимала, что кричать бесполезно — лаборатория звукоизолирована, никто не услышит. Третий шаг. Он протянул к ней руку — пальцы скрючились, ногти почернели. — Не трогай меня! — выкрикнула она и со всей силы ударила его штативом по голове. Звук был глухим, мокрым. Мужчина рухнул на пол, замер. Лина стояла, тяжело дыша, сжимая окровавленный штатив в дрожащей руке. В голове билась одна мысль: пробы. Она должна взять пробы. Это единственный шанс понять, с чем они столкнулись. Девушка опустилась на корточки, достала стерильную пробирку и скальпель. Осторожно, боясь, что он очнется, она соскребла немного синего гноя с раны на плече. Субстанция пульсировала даже на лезвии. Затем она взяла образец черной венозной крови. И, наконец, мазок с его губ — оттуда тянулась тонкая нить чего-то инородного. Закончив, Лина отшатнулась, закрутила пробирки и спрятала их в карман халата. Мужчина не шевелился. Девушка выбежала из лаборатории, заперла дверь на тяжелый засов и прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. В кармане пульсировали пробы. Теплые. Живые. Теперь предстояло самое страшное — изучать их в одиночестве, понимая, что если это действительно новый вирус, то за ней уже охотятся. А главное — нельзя никому рассказывать. Даже Оливеру. Даже главврачу. В мире 2128 года правда убивает быстрее, чем любая инфекция.