Часть 20

Аврора сидела на самом краю темно-синего дивана, поджав под себя ноги. Она уже перестала плакать. Перестала паниковать. Страх никуда не исчез, нет. Но теперь поверх страха включилось другое — голова. Аврора была слишком умной девочкой. И сейчас она думала. Очень внимательно. Пальцы сами собой коснулись медальона на шее — маленького дракона, подаренного Люциусом. Того самого, про который дедушка-король говорил: «Он защитит тебя от бед и опасности». Она помнила. Помнила тот день. Помнила, как оказалась в мэноре после выброса магии. И вдруг медленно нахмурилась. Тогда она была в ужасе. В ярости. Ей было страшно за маму. А сейчас… Сейчас она боялась, конечно. Но не настолько. Скорее ей было… мерзко. И скучно. Рон ходил по комнате, периодически что-то нервно бормоча себе под нос. Аврора очень тихо начала шевелить губами, сжимая медальон в ладони. — Хочу к папе… перемести меня к папе… Ничего. Она нахмурилась сильнее. — Хочу к дедушке… перемести меня к дедушке… Тишина. — Хочу к маме… Она повторяла почти беззвучно. Сосредоточенно. Словно пыталась разгадать загадку. — Что ты делаешь? Голос Рона заставил ее резко поднять голову. Он стоял напротив, нахмурившись. Аврора моргнула. А потом абсолютно спокойно выдала: — Молюсь. Рон усмехнулся. Грубо. — И кому ты молишься? Ты же волшебница, а не магл. Аврора закатила глаза. Точь-в-точь как Гермиона. И именно в этот момент ее вдруг осенило. Медальон переместил ее не потому, что она хотела домой. А потому, что была в опасности. Настоящей. Сейчас же… Рон пока просто бесился. Но не причинял ей вред. Аврора очень медленно прищурилась. Ну что ж. Тогда его нужно довести. Она вдруг подняла голову и очень невинно спросила: — А у тебя есть дети? Рон заметно напрягся. — Я не собираюсь отвечать на твои вопросы. — Значит, есть. — Я этого не говорил. Аврора пожала плечами. — Но и не отрицал. На секунду Рон даже растерялся. Потому что девочка разговаривала с ним не как ребенок. Совсем. — Сколько тебе лет? — вдруг раздраженно спросил он. — Ты ужасно раздражающая. Вся в мать. Аврора тут же оживилась. — Папа тебя придушит, ты знаешь? Лицо Рона сразу потемнело. — Он тебе не папа. Почти спокойно. Но именно почти. Аврора почувствовала это. И пошла дальше. — А ты жалкий. Рон резко поднял голову. — Что? — Ты даже с пятилеткой справиться не можешь. Она смотрела прямо ему в глаза. Специально. Намеренно. — Поэтому мама тебя и не выбрала. Рон резко шагнул вперед. — Заткнись. Сквозь зубы. Аврора почувствовала: близко. Очень близко. — Ты трус, который нападает только на маленьких девочек. Рон тяжело задышал. — Я сказал. Заткнись. Но Аврора уже не собиралась останавливаться. — Мой папа настолько сильный, что может стереть тебя в пыль и даже не чихнет при этом. И вот тогда что-то в Роне окончательно сломалось. В глазах вспыхнула настоящая ярость. Животная. Опасная. Аврора увидела это. И поняла: еще чуть-чуть. — О! — вдруг будто вспомнила она. — А у меня будет братик. Тишина. Мир словно остановился. Рон замер. Абсолютно. А потом очень медленно переспросил: — Что значит… братик? Аврора улыбнулась. Очень хищно для маленькой девочки. — Ну, братик — это когда у мамы и папы появляются дети. Она специально выделила последнее слово. — А у меня будет братик. Рон резко отшатнулся. Будто его ударили. — Нет. Тихо. Потом громче: — Нет, нет, нет… Он схватился за голову и начал ходить по комнате быстрыми шагами. — Она не может быть беременной… Голос почти сорвался. — Нет… не может… Аврора поняла: попала. Прямо в цель. — О, еще как может, — сладко протянула она. И тут Рон сорвался. Он резко подлетел к дивану, схватил Аврору за ворот кофты и буквально поднял в воздух. — ЗАТКНИСЬ! Аврора почувствовала, как ткань больно впилась в шею. И в ту же секунду медальон на груди вспыхнул. Ярко. Ослепительно. Золотое сияние разлилось по комнате. Рон ошарашенно уставился вниз. А Аврора вдруг широко улыбнулась. Торжествующе. — НАКОНЕЦ-ТО. И в следующую секунду воздух взорвался магией. Раздался оглушительный треск. Золотая вспышка ударила Рону прямо в лицо. А потом Аврора исчезла. Прямо из его рук. Рон остался стоять посреди комнаты, сжимая пустой воздух. И впервые за долгое время по-настоящему испугался. Драко и Люциус вернулись в Малфой-мэнор в абсолютной тишине. Даже каминный зал словно замер, почувствовав их настроение. Зеленое пламя погасло за их спинами. И все, кто находился в гостиной, мгновенно поднялись со своих мест. Гермиона вскочила первой. Ее лицо было бледным, глаза покраснели от слез и бессонного ужаса. Она смотрела только на Драко. Только на него. С надеждой, от которой у него разрывалось сердце. Но Драко едва заметно покачал головой. И Гермиона будто сломалась еще сильнее. Нарцисса тихо прикрыла глаза. Гарри выругался сквозь зубы. А Люциус медленно снял перчатки, и в его движениях чувствовалась такая холодная ярость, что даже авроры у стены отвели взгляды. Драко подошел к Гермионе сразу. Без слов. Просто притянул ее к себе. Крепко. Так крепко, словно боялся, что если отпустит — тоже потеряет. Гермиона вцепилась в его мантию дрожащими пальцами. — Я сейчас уйду за нашей дочерью. Тихо. Очень спокойно. Но Гермиона чувствовала, как под этим спокойствием кипит что-то страшное. Драко осторожно коснулся ее лица. — Но ты должна пообещать мне, что останешься здесь. Она сразу замотала головой. — Нет— — Гермиона. Он произнес ее имя так, что она замолчала. — Я не смогу искать ее, если буду еще и переживать за тебя. Он прижался лбом к ее лбу. Серые глаза смотрели прямо в душу. — Это будет сбивать меня. Отвлекать. Его голос стал болезненным. — Понимаешь? Гермиона зажмурилась. Потому что понимала. Мерлин, как же понимала. Она медленно кивнула. И тихо, едва слышно прошептала: — Верни нашу дочь. Эти слова ударили по Драко сильнее всего. Потому что впервые Гермиона сказала это так. Не «мою». Не «Аврору». Нашу. Он медленно поцеловал ее. Нежно. Отчаянно. Словно это был последний спокойный момент перед войной. А потом медленно отпустил. Развернулся. И направился к камину. Люциус уже сделал шаг следом. Гарри тоже поднялся. В комнате повисла тяжелая тишина. И вдруг— воздух посреди гостиной резко завибрировал. Все замерли. Раздался громкий треск магии. Золотая вспышка ударила прямо в центр комнаты. Гермиона вскрикнула. Драко мгновенно выхватил палочку. Люциус заслонил Нарциссу собой. А потом свет схлынул. И на ковер с глухим стуком упала маленькая фигурка. Тишина длилась ровно секунду. — АВРОРА! Гермиона сорвалась первой. Она практически рухнула на колени рядом с дочерью. Аврора тяжело дышала, волосы растрепались, кофта была смята на вороте. Но живая. Живая. Гермиона схватила ее в объятия так резко, что девочка пискнула. — Мама… задушишь… И Гермиона разрыдалась. По-настоящему. Так, будто только сейчас осознала, что все закончилось. Драко стоял неподвижно. Он смотрел на Аврору так, словно не верил. Будто боялся, что сейчас она снова исчезнет. А потом Аврора подняла голову. Увидела его. И протянула руки. — Папа… Вот тогда Драко наконец сорвался. Он упал рядом с ними на колени и буквально прижал девочку к себе. Так крепко, словно пытался убедиться: она настоящая. Здесь. С ним. — Я здесь. Голос дрогнул впервые за весь вечер. — Я здесь, солнышко… Аврора уткнулась лицом ему в шею. И очень гордо прошептала: — А я его выбесила. На секунду в комнате повисла абсолютная тишина. Потом Гарри нервно рассмеялся. Нарцисса закрыла лицо рукой. А Люциус опустился в кресло так, будто у него отказали ноги. — Что?.. — хрипло переспросил Драко. Аврора сразу оживилась. — Я поняла, что медальон работает, только если мне очень страшно! Все уставились на нее. Она уже активно объясняла, размахивая руками: — А мне сначала было просто скучно! Но потом я начала его злить! Гарри уставился на нее в полном шоке. — Ты… что? — Ну да. Аврора очень важно кивнула. — Я сказала, что папа сильнее него. Драко медленно прикрыл глаза рукой. — Мерлин… — А потом сказала, что у меня будет братик! Тишина. Люциус резко поднял голову. А Гермиона уже понимала: сейчас будет. — И он очень разозлился! Аврора сияла так, будто рассказывала о школьном спектакле. — Схватил меня вот так— Она показала руками. — И медальон засветился! Драко резко притянул ее к себе снова. Слишком резко. Слишком крепко. И Аврора только сейчас почувствовала, как его трясет. По-настоящему. Она замолчала. Подняла голову. — Пап?.. Драко уткнулся лбом ей в макушку и очень тихо выдохнул: — Никогда больше так меня не пугай… Гермиона сидела на диване, прижимая Аврору к себе так крепко, словно до сих пор боялась, что та исчезнет снова. И даже когда Аврора начала возмущаться: — Мам, я не дышу… Гермиона лишь крепче обняла ее и уткнулась лицом в ее волосы. Драко ходил по комнате. Медленно. Тяжело. Все еще пытаясь справиться с тем, что только что произошло. Он едва не потерял ее. Эта мысль снова и снова билась в голове. Едва. Не. Потерял. Люциус стоял у камина с бокалом огневиски в руках. И впервые за много лет руки у него слегка дрожали. Нарцисса опустилась рядом с Гермионой и осторожно гладила Аврору по спине. А Гарри… Гарри просто смотрел на девочку так, будто не мог поверить, что она действительно вернулась сама. — Ты специально его выводила? — наконец спросил он. Аврора важно кивнула. — Конечно. — Аврора! — Гермиона почти задохнулась. — А если бы что-то пошло не так?! Девочка стала очень серьезной. — Но я знала, что медальон меня защитит. Тишина. И вот тогда Драко резко остановился. Медленно повернулся к ней. — Нет. Голос прозвучал очень спокойно. Слишком спокойно. Аврора поняла: папа злится. По-настоящему. — Ты не могла этого знать. Она нахмурилась. — Но дедушка-король говорил— — Мне плевать, что говорил дедушка-король. Люциус резко поднял голову. — Драко— Но он даже не посмотрел на отца. Все внимание было приковано к Авроре. — Ты понимаешь, что могло случиться? Аврора опустила взгляд. Потому что впервые видела его таким. Не испуганным. Не растерянным. А по-настоящему злым. — Я просто хотела домой… Голос стал тихим. Детским. И это добило Драко. Он резко выдохнул. Провел рукой по лицу. А потом подошел к дивану и опустился перед ней на колени. — Солнышко… Уже тише. Хрипло. — Ты не должна была спасать себя сама. Аврора посмотрела на него огромными глазами. И вдруг спросила: — А если бы вы не успели? Драко замер. В комнате повисла тяжелая тишина. Потому что никто не знал ответа. Он медленно взял ее маленькие ладони в свои. — Мы бы успели. Твердо. Без колебаний. — Я бы перевернул весь этот мир, но нашел бы тебя. Аврора долго смотрела на него. А потом вдруг бросилась ему на шею. — Я знала. Вот тогда Драко наконец сломался. Не заметно. Не как Гермиона. Но все увидели, как он закрыл глаза и прижал девочку к себе так, будто боялся отпустить даже на секунду. Люциус отвернулся к окну. Нарцисса украдкой смахнула слезы. А Гарри очень ясно понял одну страшную вещь: если бы с Авророй действительно что-то случилось… Драко Малфой уничтожил бы половину Британии. И даже не пожалел бы об этом. Спустя час Аврора наконец уснула. Прямо между Гермионой и Драко. Уставшая. Эмоционально вымотанная. Она крепко держала Драко за руку даже во сне. Будто боялась снова проснуться одна. Гермиона осторожно гладила ее волосы. И долго молчала. Очень долго. А потом тихо сказала: — Она назвала тебя папой раньше, чем начала чувствовать себя в безопасности рядом со мной. Драко удивленно посмотрел на нее. — Что? Гермиона грустно улыбнулась. — Раньше, до тебя, она боялась всего, не показывала этого, но я чувствовала. Голос дрогнул. — Мужчин. Людей. Шума. Даже темноты. Она опустила взгляд на спящую Аврору. — Но рядом с тобой она почти сразу перестала бояться. Драко медленно переплел их пальцы. И очень тихо спросил: — Почему ты раньше мне этого не рассказывала? Гермиона посмотрела на него. Уставшая. Нежная. И невероятно любящая. — Потому что ты и так несешь нас обоих на себе. В груди стало тесно. Драко наклонился и поцеловал ее в лоб. Очень долго не отстраняясь. А потом шепотом произнес: — Я бы нес вас даже через ад. И Гермиона поняла: он говорит правду. *** Тем временем в той самой квартире Рон стоял посреди разгромленной комнаты. Тяжело дыша. С пустыми руками. Он все еще не мог поверить в произошедшее. Она исчезла. Прямо из его рук. И хуже всего было другое. Перед тем как исчезнуть, она улыбалась. Будто победила его. Рон резко ударил кулаком в стену. — ЧЕРТ! Дверь квартиры открылась. Астория вошла быстро. Но, увидев комнату, остановилась. — Где девочка? Рон поднял голову. И в глазах было что-то почти безумное. — Сбежала. Тишина. А потом Астория побледнела. — Что значит… сбежала? — Медальон! Он прорычал это слово. — Чертов медальон Малфоев! Астория резко закрыла глаза. Потому что поняла: теперь у них настоящие проблемы. Очень большие проблемы. И где-то глубоко внутри впервые за все это время ей стало страшно. Астория стояла посреди разгромленной квартиры, тяжело дыша. На полу валялись осколки стекла. Стул был перевернут. В воздухе еще ощущались остатки магии медальона. И впервые за все это время Астория Гринграсс по-настоящему испугалась. Не Рона. Не Министерства. Малфоев. Потому что теперь все изменилось. Пока Аврора была у них — у Астории еще оставался хоть какой-то контроль над ситуацией. Но теперь девочка вернулась домой. А значит… Драко больше нечего терять. Рон продолжал ходить по комнате как загнанный зверь. — Черт… черт… ЧЕРТ! Он схватился за голову. — Она не могла просто исчезнуть! Астория подняла на него взгляд. И вдруг увидела то, чего раньше не замечала. Он был жалок. Не опасен. Не страшен. Просто сломанный, злой человек, который уже сам не понимал, зачем зашел так далеко. А она… Она позволила втянуть себя в это безумие. Из-за старых обид. Из-за ревности. Из-за того, что Драко выбрал не ее. Мерлин. Она похитила ребенка. От этой мысли стало тошно. — Астория, — Рон резко подошел к ней. — Нам нужно придумать— — Нет. Очень тихо. Но Рон замолчал. Потому что в ее голосе не осталось ничего. Ни эмоций. Ни поддержки. Ни интереса. Астория медленно отступила назад. — Теперь ты сам по себе. Рон ошарашенно уставился на нее. — Что? — Ты слышал. Она доставала палочку. И впервые в жизни смотрела на него с настоящим презрением. — Я не собираюсь погибать вместе с тобой. — Ты не можешь просто уйти! Голос Рона сорвался. — Это был ТВОЙ план! — А исполнил его ты. Холодно. Жестко. Рон понял: она бросает его. По-настоящему. — Астория— — Если Малфои узнают, что я была здесь, мне конец. Она горько усмехнулась. — Хотя, думаю, они уже знают. И в этот момент Рон осознал весь ужас ситуации. Драко. Люциус. Авроры. Министерство. Он почувствовал, как страх начинает медленно вытеснять ярость. Впервые за долгое время. Настоящий страх. Асториятем временем уже почти аппарировала. Но перед исчезновением очень тихо сказала: — Ты даже не понимаешь, что натворил. И с громким треском исчезла. Оставив Рона одного. Поместье Гринграссов встретило Асторию тишиной. Страшной. Она не успела выйти из аппарации, как услышала голос отца: — В ГОСТИНУЮ. СЕЙЧАС ЖЕ. Астория закрыла глаза. Медленно выдохнула. И пошла. Лорд и леди Гринграсс ждали ее. Оба стояли. И лицо отца было настолько холодным, что Астория поняла: он знает. Все. — Это правда? — тихо спросила мать. Астория молчала. И это стало ответом. Леди Гринграсс побледнела и опустилась в кресло. — Боже… А лорд Гринграсс ударил ладонью по столу так, что тот треснул. — ТЫ ПОХИТИЛА РЕБЕНКА?! Астория вздрогнула. — Я не— — МОЛЧАТЬ! Он редко повышал голос. И именно поэтому сейчас это звучало ужасающий. — Ты понимаешь, что Малфои сделают с нами?! Астория вспыхнула. — А что насчет того, что Драко сделал со мной?! — Он тебе ничего не обещал! Жестко оборвал отец. Тишина ударила по комнате. Астория почувствовала, как внутри все обрывается. Потому что где-то глубоко она понимала: он прав. Драко никогда ее не любил. Никогда. И вся эта история… вся эта ненависть… была построена на боли, которую она отказывалась отпускать. Леди Гринграсс шепотом сказала: — Люциус Малфой был здесь. Астория резко подняла голову. — Что? — И если через час девочка не вернется домой… Голос матери дрогнул. — Они уничтожат наш род. Тишина. И впервые за весь вечер Астория почувствовала настоящий ужас. Тем временем Рон сидел посреди квартиры. Один. В полной тишине. Он смотрел на пустую комнату и понимал: все кончено. Астория ушла. Денег почти не осталось. Министерство ищет его. Малфои… При мысли о Малфоях его затрясло. Он вспомнил лицо Драко на суде. Холодное. Безжалостное. И теперь этот человек придет за ним. Страх окончательно пересилил гнев. Рон резко вскочил. Нет. Он не будет ждать. Нужно бежать. Из страны. Скрыться. Исчезнуть. Потому что без Астории он действительно не продержится и дня. И где-то очень глубоко внутри он уже понимал: это конец. На следующее утро Малфой-мэнор впервые за долгое время дышал спокойно. Тишина была мягкой. Дом словно сам выдохнул после пережитого ужаса. Драко проснулся раньше обычного. Сначала он даже не понял, почему ему так тепло. А потом открыл глаза. И замер. Аврора спала буквально поперек него, обнимая руками и ногами так крепко, будто даже во сне боялась, что он исчезнет. За ней лежала Гермиона. Ее рука покоилась на талии Авроры, будто даже во сне она пыталась удержать их обоих рядом. Утренний свет мягко падал на кровать. На кудри Гермионы. На сонное лицо Авроры. И в груди Драко стало невыносимо тепло. Настолько, что почти больно. Он лежал неподвижно, осторожно поглаживая волосы Авроры, и невольно вспоминал свою прежнюю жизнь. Пентхаус. Холодный. Идеально чистый. Пустой. Работа. Переговоры. Контракты. Вечера с бокалом огневиски и полной тишиной. Серые будни. Как черно-белое магловское кино. Без запаха детского шампуня в ванной. Без разбросанных игрушек. Без громкого: «ПАПА, СМОТРИ ЧТО Я НАРИСОВАЛА». Он даже не замечал, насколько одинок был. Пока однажды в его жизни не появилась маленькая кудрявая девочка. С вопросом: «А вы к кому?» И с того дня все изменилось. Будто кто-то залил его мир красками. Яркими. Живыми. Настоящими. Драко наклонился и поцеловал Аврору в макушку. Потом посмотрел на Гермиону. На женщину, которую любил так сильно, что это временами пугало даже его самого. И в этот момент молча дал себе слово: он никогда не потеряет это. Никогда. В воздухе раздался тихий хлопок. Рядом с кроватью появилась Лэсси. — Хозяин Драко… Эльфийка замолчала, увидев спящих Гермиону и Аврору, и перешла почти на шепот. — Мистер Забини хочет вас видеть. Драко напрягся. Он бросил взгляд на часы. Семь утра. Слишком рано для обычного визита. Он очень осторожно выбрался из объятий Авроры, стараясь не разбудить ни ее, ни Гермиону. Аврора недовольно заворчала во сне и потянулась за ним. Драко едва заметно улыбнулся. — Я скоро вернусь, солнышко… И только после этого вышел из комнаты. Каминный зал был погружен в полумрак. Блейз Забини ждал его. В черном пальто. С мрачным лицом. И как только Драко появился, Блейз поднял взгляд. Никаких приветствий. Никаких шуток. Только: — Мы взяли его. Драко замер. Внутри стало очень тихо. Опасно тихо. — Где? — Пытался достать незарегистрированный портключ через один из каналов в Ноктюрне. Блейз очень медленно усмехнулся. — Видимо, решил бежать из страны. Драко молчал. Он понял: Рон сломался. Страх в конечном счете победил. Блейз внимательно наблюдал за другом. — Его держат мои люди. Тишина. — Ждут твоего решения. И вот тогда Драко поднял глаза. Серые. Холодные. Пугающе спокойные. Блейз почувствовал, как по спине прошел холод. Потому что он слишком давно знал Драко. И понимал: сейчас тот опасно близок к грани. — Идем, — просто сказал Драко. Без эмоций. Без ярости. И именно это пугало сильнее всего. *** Драко и Блейз появились с тихим хлопком аппарации в старом заброшенном здании на окраине Лондона. Здесь пахло сыростью, пылью и холодным камнем. Где-то сверху монотонно капала вода. Свет давала лишь одна тусклая лампа под потолком, раскачивающаяся от сквозняка. Посреди помещения стоял стул. На нем сидел Рон. Руки были связаны, на голове — темный мешок. Он тяжело дышал. Когда услышал шаги, напрягся всем телом. Драко шел вперед медленно. Спокойно. Пугающе спокойно. Не было ярости. Не было криков. Именно это делало его страшным. Черное пальто идеально сидело на плечах, серые глаза были холодными как зимний лед, а во взгляде читалось что-то абсолютно беспощадное. Блейз, знавший Драко много лет, вдруг поймал себя на мысли, что сейчас не хотел бы оказаться на месте Уизли даже за все золото Гринготтса. Драко остановился. — Снимите. Один из людей подошел и сорвал мешок. Рон резко зажмурился от света. Потом поднял голову. И увидел его. Драко Малфоя. Несколько секунд он просто смотрел. А затем медленно побледнел. Потому что увидел не злость. Не ярость. А полное отсутствие эмоций. А это пугало куда сильнее. Перед Роном поставили стул. Драко сел напротив. Закинул ногу на ногу. И просто смотрел. Молчание длилось почти минуту. Тяжелое. Давящее. Потом Драко наконец заговорил: — Я же ясно тебя предупреждал. Тихо. Чеканя каждое слово. — Я специально пришел к тебе. Он слегка наклонился вперед. — Я знал, что твоя безмозглая голова не работает как надо. Рон нервно сглотнул. — Поэтому я лично пришел и сказал тебе... Серые глаза стали ледяными. — Если ты хотя бы подумаешь о Гермионе и Авроре — я сотру тебя в порошок. Он смотрел прямо ему в глаза. — Но ты, видимо, решил, что я просто трепло. Пауза. — Такое же, как ты. Рон смотрел на него уже со смесью страха и ненависти. Драко не сводил взгляда. Потом тихо приказал: — Развяжите ему рот. Один из людей подошел и снял ткань. Рон тут же закашлялся. А затем резко выплюнул: — Ты мерзкий слизеринский хорек! Тебя посадят за это! Я герой войны! Драко закрыл глаза. Медленно потер переносицу. Потом устало поднял взгляд. — Ты никто. Тишина. — И звать тебя никак. Он слегка наклонился вперед. — Ты еще не понял? Драко усмехнулся. Но улыбка была страшной. — Никто не знает, что я тебя поймал. — Авроры и Поттер все еще ищут тебя. Он поднялся. — А я сейчас по их мнению лежу в теплой кровати рядом со своей семьей. Шаг. Еще шаг. — Ты забыл одну вещь. Рон уже не выглядел злым. Только напряженным. Испуганным. Драко остановился прямо перед ним. И тихо произнес: — Никто... Пауза. — Никогда... Еще шаг. — Не уходит от Малфоев без оплаты. В комнате повисла тишина. — И сегодня ты заплатишь сполна. Драко резко схватил его за воротник. — За мою дочь! - удар прошелся по помещению волной. Рон дернулся на стуле. — За ее страх! - еще удар — За ее слезы!- еще удар — За Гермиону! - еще удар — За ее страх! - еще удар — За ее слезы! - еще удар После нескольких секунд тяжелой тишины Драко выпрямился. Тяжело дыша. Рон сидел неподвижно. Дезориентированный. Не до конца понимая происходящее. Все лицо было в крови. Драко медленно достал платок. Спокойно вытер руки. Словно закончил неприятную работу. А потом, даже не посмотрев на него, произнес: — Подлатайте его. Я еще не закончил. И только тогда Рон, сквозь шум в ушах и туман в голове, вдруг понял одну страшную вещь. Он пропал. Утренний свет мягко пробивался сквозь тяжелые шторы спальни, рисуя золотистые полосы на полу и кровати. Гермиона спала удивительно спокойно. Впервые за последние дни. После вчерашнего ужаса, после слез, после того момента, когда Аврора снова оказалась в ее руках, организм наконец сдался. Сквозь сон она почувствовала что-то теплое. Мягкое. Кто-то осторожно гладил ее по щеке маленькой ладошкой. — Мам... Сонно нахмурившись, Гермиона приоткрыла глаза. Перед ней сидела Аврора. Растрепанная. В огромной пижаме, которая постоянно съезжала с плеча. И очень серьезная. — Мама, а где папа? Гермиона резко проснулась. Настолько резко, что сердце неприятно сжалось. Она подняла голову и посмотрела на соседнюю сторону кровати. Пусто. Подушка уже остыла. Внутри вдруг что-то неприятно похолодело. Но прежде чем паника успела подняться, Гермиона быстро повернулась к Авроре, притянула ее к себе и крепко обняла. Поцеловала в макушку. — Доброе утро, солнышко. Аврора тут же обняла ее за шею. — А папа где? Гермиона улыбнулась. Хотя внутри уже появлялось нехорошее чувство. — Сейчас узнаем. Она осторожно посадила Аврору рядом, поднялась на кровати и тихо произнесла: — Лэсси. С тихим треском рядом появилась эльфийка. — Хозяйка Гермиона звала Лэсси? — Лэсси, где Драко? Эльфийка радостно моргнула. — Хозяин Драко рано утром ушел с мистером Забини. Улыбка медленно исчезла с лица Гермионы. Внутри что-то сжалось. Драко никогда не уходил просто так. Не после всего произошедшего. Тем более не сказав ей. Она слишком хорошо знала его. И знала другое: если Драко что-то задумал — остановить его почти невозможно. Гермиона медленно опустила взгляд. А затем резко подняла палочку. — Экспекто Патронум. Серебристый свет разлился по комнате. Из палочки выскочила изящная выдра и легко приземлилась на ковер. Гермиона несколько секунд молчала. А потом тихо сказала: — Драко... где ты? Прошу, не делай никаких глупостей. Люблю тебя и жду. Возвращайся домой. Выдра слегка качнула головой. И серебристой вспышкой исчезла за окном. Несколько секунд Гермиона просто смотрела ей вслед. А потом почувствовала на себе взгляд. Она обернулась. Аврора сидела на кровати, поджав ноги, и улыбалась так широко, будто происходило что-то невероятно веселое. — Обожаю, когда вы так делаете. Гермиона удивленно моргнула. — Как? Аврора показала руками что-то очень масштабное. — Патронус И состроила такое трагичное лицо, что Гермиона не выдержала и рассмеялась. — Ты невозможна. — Я знаю. Гордо заявила Аврора. Потом вдруг задумалась. И очень серьезно спросила: — Мам? — Мм? — А какой Патронус у дедушки-короля? Гермиона на секунду задумалась. Потом хитро улыбнулась. — Так, юная леди. Она резко подхватила Аврору на руки. Та взвизгнула от неожиданности. — Давай сначала душ, потом переоденемся, потом завтрак. — Мааам! — И потом ты сама спросишь у него. — Это нечестно! — Очень даже честно. Аврора откинулась назад. — В этой семье меня никто не уважает. Гермиона засмеялась, целуя дочь в нос. И понесла ее в ванную. А внутри все равно оставалось неприятное чувство. Потому что она слишком хорошо знала Драко Малфоя. И очень боялась того, что он сейчас может делать. *** По помещению снова разнесся глухой звук удара. Тусклая лампа под потолком слегка качнулась. Драко стоял над Роном, уже без пиджака — в одной белой рубашке, рукава были закатаны до локтей, несколько светлых прядей упали на лоб. Рон сидел на стуле, тяжело дыша. Голова была опущена. Плечи обмякли. От прежней ярости, которой он еще недавно пытался прикрываться, почти ничего не осталось. Драко несколько секунд просто смотрел на него. Тяжело. Холодно. Потом медленно выпрямился и поправил рубашку. Будто закончил неприятное дело. — Подлатайте. Холодно повторил он. Люди Блейза переглянулись. Даже они сейчас старались не смотреть Драко в глаза. Драко повернул голову к Рону. — Я говорил тебе, что Азкабан покажется тебе курортом. Тишина. — Помнишь? Рон не ответил. Даже голову не поднял. Драко сделал несколько шагов вокруг него. Спокойно. Пугающе спокойно. — Давай, скажи что-нибудь. Он остановился. — Назови меня слизеринским хорьком. Тишина. — Скажи, что я украл твою жизнь. Шаг ближе. — Или что там еще творится в твоей голове. Рон молчал. Только тяжело дышал. Драко смотрел на него сверху вниз. А потом очень тихо спросил: — Надеюсь, я выбил из тебя желание думать о моей семье? Молчание. Несколько секунд. Драко слегка наклонил голову. — Я задал тебе вопрос. Он резко шагнул вперед. И впервые за все это время Рон вздрогнул. По-настоящему. — П-пожалуйста... Голос прозвучал хрипло. Сломанно. — Не надо... Он поднял голову. В глазах уже не было злости. Только страх. Настоящий. — Я понял... прошу... умоляю... В помещении воцарилась тяжелая тишина. Драко смотрел на него несколько секунд. Очень долго. А потом резко отвернулся. Будто ему стало противно. — Забини. Блейз поднял взгляд. — Подлатай его. Пауза. — Но не слишком. Он взял со стола пиджак. — Чтобы мой почерк был виден. И предай его Поттеру. Блейз тихо усмехнулся краем губ. И тут вдруг воздух перед ними дрогнул. Яркая серебристая вспышка осветила помещение. В воздухе появилась выдра. Патронус Гермионы. Она пробежала вперед и заговорила ее голосом: — Драко... где ты? Прошу, не делай никаких глупостей. Люблю тебя и жду. Возвращайся домой. Тишина. Драко замер. Весь холод на лице вдруг едва заметно дрогнул. Перед глазами вспыхнула картина: Гермиона. Сонная. В пижаме. Аврора, сидящая рядом и наверняка спрашивающая, где папа. Дом. Его дом. Его семья. Блейз молча наблюдал. А потом Драко посмотрел на друга. Кивнул. Будто подтверждая сказанные слова. Потом без единого слова развернулся. И с громким треском аппарации исчез. А Рон вдруг впервые понял одну вещь: он боялся Драко Малфоя. За большим столом в столовой Малфой-мэнора снова царила жизнь. Настоящая. Шумная. Та самая, к которой все так привыкли за последние месяцы. Аврора и Нарцисса сидели рядом и уже минут десять бурно обсуждали самый важный вопрос последних дней. — Нет-нет-нет! — возмущалась Аврора, размахивая вилкой. — Я не хочу просто белое платье! Нарцисса приподняла бровь. — Почему же? — Потому что я не просто девочка на свадьбе. Она важно подняла палец вверх. — Я главная принцесса этой свадьбы. Нарцисса несколько секунд смотрела на нее. Потом абсолютно серьезно кивнула: — Здесь сложно поспорить. — И я хочу блестки! — Хорошо. — И драконов! Нарцисса задумалась. — Над этим придется подумать. Гермиона тихо усмехнулась, наблюдая за ними. Потом наклонилась ближе к Люциусу. — Куда ушел Драко? Она внимательно посмотрела на него. — И не надо мне врать. Люциус даже не повернул головы. Продолжая невозмутимо отпивать кофе, он чуть заметно усмехнулся. — Мой сын ушел с мистером Забини. Пауза. — Это все, что я знаю. Гермиона прищурилась. — Люциус Малфой. Он перевел на нее совершенно невинный взгляд. — Что? Она уже открыла рот, собираясь продолжить допрос. Но вдруг дверь столовой резко распахнулась. Все одновременно подняли головы. На пороге стоял Драко. Расслабленный. С легкой довольной улыбкой. Будто не исчез утром неизвестно куда. — ПАПА! Аврора вскочила так резко, что чуть не опрокинула стул. И прежде чем Драко успел хоть что-то сказать, уже летела к нему. Он успел поймать ее. Аврора повисла на нем руками и ногами. — Ты ушел без меня! — Я знаю, солнышко — усмехнулся Драко, целуя ее в щеку. — Я обиделаь. — Я искуплю вину. — Мороженым. — Вымогательство. — Да. Он тихо рассмеялся. А потом поднял взгляд. Гермиона уже медленно шла к нему. Она не улыбалась. Только смотрела. Внимательно. Слишком внимательно. Драко осторожно опустил Аврору на пол. И сразу притянул Гермиону к себе. Поцеловал в лоб. — Где ты был? Тихо спросила она. Настороженно. Драко несколько секунд молчал. Потом наклонился ближе. — Мы его поймали. Гермиона застыла. Подняла глаза. — Все в порядке? Очень тихо спросила она. Драко смотрел на нее несколько секунд. А потом уголок губ чуть дернулся. — Его передали Поттеру. Пауза. — Живым, если ты об этом. Гермиона шумно выдохнула. И прижалась лбом к его плечу. — Мерлин, Драко... Он осторожно поцеловал ее в волосы. — Я дома. Только и сказал он. Ближе к вечеру в поместье через камин появился Гарри. Он стряхнул пепел с плеч и прошел в гостиную. — Всем привет. — Гарри! — Аврора тут же подбежала к нему. — А дедушка-король до сих пор не показал мне Патронуса! — О Салазар, — возмущенно заявил Люциус. Пэнси, сидевшая на диване, расхохоталась. Пока Аврора утаскивала Гарри куда-то показывать рисунки драконов, тот успел бросить взгляд на Драко. — На минуту. Они вышли чуть в сторону. Гарри сложил руки на груди. — Как ты его нашел? Драко молча посмотрел на него. — И что ты с ним сделал? Пауза. — Он выглядит так, будто к нему применили Поцелуй дементора. Гарри говорил спокойно. Без осуждения. Просто констатировал факт. Драко слегка усмехнулся. — Я пытался доходчиво объяснить, чем чревато подходить к моей семье. Гарри несколько секунд смотрел на него. А потом неожиданно кивнул. — Надеюсь, ты не был слишком мягок. Драко медленно повернул голову. И приподнял бровь. — Мягкость не мой конек. Гарри хмыкнул. — Да. Потом посмотрел в сторону гостиной. Туда, где Гермиона смеялась над чем-то, что рассказывала Аврора. И тихо добавил: — Но знаешь... Он улыбнулся. — Рядом с ними ты стал намного лучше, чем был раньше. Драко посмотрел туда же. На свою семью. И впервые за весь день выражение его лица стало абсолютно теплым. — Я знаю.