Часть 2. Сделка у люка. Первая нота

Матч подходил к концу. Воздух пропитался запахом крови и горелой проводки. Три тела уже остыли где-то на карте — «Свалка Автохевен» сегодня стала их могилой. Кейт Денсон осталась последней. Она тяжело дышала, прижавшись спиной к ржавому контейнеру недалеко от открытого люка. Всего несколько метров, и она будет свободна до следующего раза. Но прямо у края, загородив путь к спасению, стоял он. Трюкач. Киллер лениво крутил в пальцах одно из своих острых лезвий, словно это была обычная зажигалка. На его лице играла привычная дерзкая ухмылка — смесь звёздного шарма и чистого безумия. Кровь выживших забрызгала его яркую куртку, но ему было всё равно. Он явно кого-то ждал. Кейт сглотнула. Нога пульсировала болью от глубокого пореза, рука дрожала. Она знала: бежать бессмысленно. Он быстрее. — Что тебе нужно? — наконец выдохнула она, выходя из укрытия, голос звучал хрипло. — Просто убей уже и закончим этот цирк. Трикстер повернулся к ней всем корпусом. Его глаза блеснули весельем. — Ого, какая смелая. А я думал, ты будешь ползать и умолять, как в прошлый раз. — он коротко рассмеялся. — Нет, сегодня я не в настроении тебя резать, звезда моя. У меня есть предложение... Кейт нахмурилась, не опуская рук. Она всё ещё держала маленький гаечный ключ, будто это могло её защитить. — Предложение? От тебя? Ты серьёзно? — Абсолютно. — Трюкач шагнул ближе, наклонив голову набок. — Я слышал тебя. Не только эти жалкие стоны, когда я тебя режу. Я слышал, как ты поёшь. Как ты играешь на своей гитаре у костра. Голос у тебя… огонь. Настоящий. Не то дерьмо, что я выдавал на сцене перед тем, как попасть сюда. Кейт замерла. Откуда он мог это знать? — Я хочу, чтобы ты сыграла мне. — продолжил он, уже без улыбки. — По-настоящему. Не обрывки песен сквозь боль, а как следует. — Ты совсем с ума сошёл? — Выжившая невольно сделала шаг назад. — Как я тебе сыграю? Гитару с собой в матч не возьмёшь! И даже если бы могла — с чего вдруг я должна играть для психопата, который меня только что чуть не выпотрошил?! Улыбка Трикстера вернулась, но теперь в ней было что-то хищное. — О, крошка, ты не поняла. Я не прошу. Я ставлю условия. — он медленно подошёл почти вплотную, возвышаясь над ней. — Если откажешься… следующие матчи станут для тебя и твоих дружков настоящим адом... Я буду находить тебя первой. Буду резать медленно. Буду ломать пальцы, чтобы ты больше "никогда" не смогла играть. А потом, когда ты будешь умолять меня закончить — отпущу, чтобы ты снова надеялась. И так — снова и снова. Кейт почувствовала, как внутри всё похолодело. Она слишком хорошо знала, на что он способен. Боль в этом мире была настоящей. Каждый раз. — …Это невозможно. — тихо сказала она. — Даже если я соглашусь, остальные выжившие подумают, что я сошла с ума. Или того хуже — что я предательница. Они отвернутся от меня. Трюкач махнул рукой. — Ерунда. Есть место. Далеко в лесу, за старым разломанным мостом и чёрными елями. Туман там слабее. Никто туда не суётся — ни твои, ни наши. Слишком далеко от костров. Я буду ждать тебя там послезавтра, когда Сущность всех отпустит отдыхать. Принесёшь гитару. Играй, пой, сколько я захочу. А я… стану чуть менее кровожадным. Иногда буду закрывать на тебя глаза. Может, даже отпущу пару раз. — он усмехнулся и добавил, понизив голос. — Или можешь отказаться... И тогда я превращу твою следующую смерть в настоящее искусство. Выбирай, Денсон. Кейт долго молчала, глядя в землю. Сердце колотилось. Она ненавидела себя за то, что боялась. Но после тысяч смертей страх никуда не делся. — …Хорошо. — наконец выдохнула она. — Я приду. Один раз. Посмотрим. Киллер довольно рассмеялся — громко, победно. — Умница. Не опаздывай, звезда. И не вздумай привести кого-то с собой... Я узнаю. Он шагнул в сторону, освобождая путь к люку. Когда Кейт проходила мимо, он вдруг наклонился и тихо, почти ласково, шепнул ей на ухо: — И знаешь… у тебя очень красивый голос. Жаль, что я раньше тратил время на то, чтобы его резать. Кейт вздрогнула и быстро нырнула в люк. Свет поглотил её. Трюкач остался стоять один, глядя на то место, где она исчезла. Ухмылка медленно сползла с его лица. — Музыка… — тихо проговорил он себе под нос. — Давно я не слышал нормальной музыки... Он развернулся и ушёл в туман, уже предвкушая встречу.

***

Лес за старым разломанным мостом встретил Кейт густым, тяжёлым туманом и тишиной. Даже вездесущий гул Энтити здесь звучал приглушённо, будто боялся нарушить чужое пространство. Девушка шла осторожно, сжимая в руках потрёпанную акустическую гитару. Она вынесла её из лагеря ещё днём, сказав остальным, что хочет побыть одной и поиграть "для души". Никто особенно не возражал — Кейт часто так делала. Сердце колотилось где-то в горле. Каждый шорох заставлял её вздрагивать. Она понимала, что это может быть ловушкой. Что Трикстер просто решил поиздеваться по-новому. Но боль от его лезвий она помнила слишком хорошо, чтобы рисковать отказом. Поляна появилась неожиданно. Небольшая, окружённая чёрными елями, с поваленным стволом посередине. На этом стволе, закинув ногу на ногу, сидел Трюкач. Он выглядел иначе, чем в матчах. Без кровавых разводов на одежде, волосы аккуратно уложены, яркая куртка расстёгнута. В руках — ничего. Только привычная самоуверенная ухмылка. — Ого, пришла. А я уж думал, что ты струсила и сейчас прячешься у костра за спиной Фэнг. — бросил он, не вставая, голос звучал насмешливо. — Ну что, звезда? Готова дать приватный концерт для своего самого большого фаната? Кейт остановилась в нескольких метрах от него. Пальцы на грифе гитары были ледяными. — Я здесь. Как и обещала. Но если это какая-то твоя больная шутка… — Расслабься. — Убийца лениво махнул рукой. — Садись. Играй. Я не собираюсь тебя сегодня резать. Хотя, если честно, вид у тебя сейчас очень… аппетитный. Выжившая бросила на него злой взгляд, но всё же села на другой конец поваленного дерева. Расстояние между ними оставалось приличным. Она провела пальцами по струнам, настраивая гитару. Инструмент немного отсырел в лесу, но звучал ещё терпимо. — Что играть? — спросила она тихо. — Всё равно. Что-нибудь настоящее. Не это ваше современное поп-дерьмо. Я хочу слышать тебя. Кейт глубоко вдохнула и начала. Сначала тихо, неуверенно. Старая кантри-баллада, которую она любила исполнять ещё на маленьких площадках в Америке. Голос дрожал, но постепенно набирал силу. Песня лилась сквозь туман, чистая, тёплая, живая. Совершенно чуждая этому миру вечной резни. Трикстер молчал. По мере того, как музыка звучала, его обычная ехидная ухмылка медленно таяла. Он откинулся назад, опираясь на руки, и закрыл глаза. Голова слегка запроктнута, лицо разгладилось — впервые за всё время, что Кейт его видела, он выглядел… почти по-человечески. Она закончила первую песню. Тишина повисла тяжёлая. — Ещё... — хрипло сказал Трюкач, не открывая глаз. — Не останавливайся. Кейт сыграла вторую. Потом третью. Перешла на одну из своих собственных песен — ту, что писала перед тем, как Энтити забрала её. Голос окреп, стал глубже. Она уже не так сильно боялась. Музыка всегда давала ей силу. Когда она закончила четвёртую композицию, Убийца наконец открыл глаза. Они были странно блестящими. — Бля… — тихо выругался он по-корейски, а потом перешёл на английский. — Я уже забыл, как это звучит... Настоящая музыка. Не та хрень, которую я выдавал на сцене ради бабла и славы. А это… — он провёл рукой по лицу. — Это как будто внутри что-то оттаивает. Музотерапия, да? Вот это я понимаю. Кейт опустила гитару на колени. — Ты… серьёзно? Для тебя это так важно? Трикстер усмехнулся, но уже без прежней наглости. — Ты даже не представляешь, крошка. Здесь всё одно и то же: кровь, крики, смерть, перерождение. День за днём, год за годом. А ты… ты только что дала мне понять, что я всё ещё могу что-то чувствовать, кроме желания кого-то выпотрошить. Он встал и сделал пару шагов по поляне, потом резко повернулся к ней. — Договор остаётся в силе. Ты приходишь, когда я позову. Играешь. Поёшь. Сколько захочу. А я в матчах буду… мягче. С тобой и иногда с твоими дружками. Не обещаю быть ангелом, но резать тебя на ленты каждый раз точно не буду. Если же ты решишь меня кинуть… — он снова улыбнулся своей фирменной опасной улыбкой. — Я найду тебя, и напомню, почему меня все боятся... Кейт кивнула, глядя ему в глаза. — Я поняла. Только… не говори никому. Если выжившие узнают, что я играю для убийцы… — О, поверь, я тоже не горю желанием, чтобы другие киллеры узнали, что я устраиваю себе концерты вместо охоты. — фыркнул Трюкач. — Это останется нашим маленьким грязным секретом. Он подошёл ближе и неожиданно протянул руку, будто хотел помочь ей встать. Выжившая посмотрела на ладонь с подозрением и поднялась сама. Трикстер только рассмеялся. — До следующего раза, звезда. Играй лучше. Я быстро привыкаю к хорошему. Он развернулся и растворился в тумане, оставив девушку одну на поляне. Она ещё несколько минут стояла неподвижно, прижимая инструмент к груди. Она только что заключила сделку с одним из самых жестоких и непредсказуемых убийц Энигмы. И, что самое страшное — часть её уже хотела прийти сюда снова.