Часть 13. Художница

Вечер был особенно тихим. Кейт играла мягкую, чуть грустную мелодию, а большинство просто сидели и слушали, наслаждаясь редким спокойствием. Вдруг над поляной пронёсся тихий шелест крыльев. Большая чёрная ворона плавно спустилась с туманного неба и села на толстую ветку прямо над костром. Она наклонила голову и уставилась блестящими глазами на собравшихся. Трюкач первым поднял взгляд и ухмыльнулся. — Ого… Мне тут птичка напела, что у нас сегодня новый гость. — громко и театрально произнёс он, не отрывая глаз от вороны. — И судя по всему, гостья довольно… художественная. Все подняли головы. В следующую секунду из тумана вышла она. Художница, Кармина Мора. Высокая, стройная, в красном изысканном наряде, с бледным лицом и темными глазами. На её плечах и руках сидели ещё несколько ворон, тихо шевеля перьями. Она остановилась на краю поляны, молча осматривая странную компанию у костра. Вороны вокруг неё слегка зашевелились. Первым нарушил тишину Крик. — Ух ты… Красивая. И опасная. Мне уже нравится. — Добро пожаловать. — спокойно сказала Кейт, опустив инструмент на колени. Художница медленно подошла ближе. Одна из её ворон слетела с плеча и села на бревно рядом с Фэнг Мин, отчего та слегка напряглась. — Я слышала… здесь поют. — тихо произнесла Кармина низким, мелодичным голосом с лёгким акцентом. — И здесь не только убивают. Я хотела увидеть это сама. Трюкач широко улыбнулся и похлопал рукой по свободному месту рядом с собой. — Садись, прекрасная. Здесь у нас полный набор: психи, копы, куклы и даже сонные мальчики. Будешь нашей новой музой. Художница едва заметно улыбнулась уголком губ и села. Её вороны сразу разлетелись по ближайшим веткам, словно наблюдая за всеми сразу. Чаки тут же оживился. — Ого, птичница! А можешь заставить своих ворон покакать на Дуайта? Было бы весело. — Чаки, заткнись! — одновременно сказали Юи и Мэг. Клодетт с интересом посмотрела на новоприбывшую. — Ты… рисуешь, да? Даже здесь? — Рисую. — кивнула та. — Иногда рисую то, что вижу в матчах. Иногда — то, что хотела бы забыть. — она перевела взгляд на Кейт. — Можешь сыграть что-нибудь… печальное? Я люблю грустную музыку. Выжившая кивнула и начала играть тихую, меланхоличную мелодию. Художница закрыла глаза, слушая. Одна из её ворон спустилась и села ей на колено, словно тоже наслаждаясь звуками. Трикстер тихо сказал, наклонившись к Юи: — Ставлю десять баксов, что через пару встреч она уже будет подпевать. — Принято. — усмехнулась Кимура. Гоуст Фэйс, как всегда, не удержался от шутки. Он бесшумно появился за спиной у Художницы и прошептал: — Красивая… А если я тебя немного порежу, ты нарисуешь меня кровью? Кармина даже не вздрогнула. Она просто повернула голову и спокойно посмотрела на него. В этот момент все её вороны одновременно тоже повернули головы в сторону Крика. — Попробуй. — тихо ответила она. — Посмотрим, чья кровь будет красивее на холсте. Дэнни театрально отступил, подняв руки. — Ладно-ладно, я понял. Уважаю. Ты мне нравишься. Фэнг Мин тихо прошептала Мэг: — Ещё одна красивая и немного жуткая… Теперь у нас точно полный комплект. Кармина открыла глаза и посмотрела на всех собравшихся у костра. В её взгляде было что-то печальное, но одновременно тёплое. — Странное место… — тихо сказала она. — Здесь смерть и музыка идут рука об руку. — Добро пожаловать в наш маленький сумасшедший кружок. — улыбнулся Трюкач. — Здесь мы пытаемся не сойти с ума. Пока что получается. Художница слегка кивнула и снова закрыла глаза, слушая игру Кейт. Ещё одна душа нашла дорогу к их странному, но тёплому убежищу.

***

Новоприбывшая сидела спокойно, слушая музыку. Её вороны расположились на ближайших ветках, словно чёрные стражи. Атмосфера оставалась немного напряжённой — всё-таки новая гостья была одной из самых загадочных и непредсказуемых убийц. Денсон сыграла одну печальную мелодию, потом другую. Когда она закончила, одна из ворон Кармины — крупная, с блестящими чёрными перьями, вдруг слетела вниз и мягко приземлилась на плечо Клодетт. Та замерла, широко раскрыв глаза. — Ох… — тихо выдохнула она. — Она… не кусается? — Не бойся. — мягко ответила Мора. — Она чувствует, кто не несёт зла. Клодетт осторожно подняла руку и очень нежно погладила ворону по спине. Та слегка наклонила голову и тихонько каркнула, будто одобряя. — Она такая мягкая… — прошептала Морель с лёгкой улыбкой. — Никогда бы не подумала, что когда-нибудь буду гладить ворону убийцы. — Жизнь в Тумане полна сюрпризов. — усмехнулся Трикстер. Вдруг ворона перелетела с плеча Клодетт на колени к Фэнг. Та напряглась, но не стала прогонять птицу. — Эй… ты чего? — тихо спросила Мин, но всё-таки протянула руку и осторожно провела пальцами по перьям. Ворона закрыла глаза и притихла. Чаки тут же отреагировал: — Ого! Даже птицы любят Фэнг! Видимо, у тебя талант — привлекать всех психов и животных. Девушка лишь улыбнулась, продолжая гладить птицу.

***

Спустя какое-то время туман у края поляны сгустился сильнее. Все почувствовали знакомое тяжёлое присутствие. Из темноты вышел Майкл Майерс. Как всегда — без единого звука. В руке — нож. Он остановился на краю света от костра и просто стоял, глядя на всех. — О, большой парень решил почтить нас своим присутствием. — тихо сказал Трюкач. — Присоединяйся, Майкл. Сегодня у нас новая муза. Тень медленно подошёл и, как обычно, сел на землю, прислонившись спиной к дереву чуть в стороне от всех. Нож он положил себе на колени. Кейт понимающе кивнула и начала играть особенно атмосферную, мрачную, но красивую мелодию. Художница слегка улыбнулась и закрыла глаза. Даже её вороны притихли. Майкл слушал молча. На вторую песню он слегка откинул голову назад, будто полностью погружаясь в музыку. Когда Денсон закончила третью композицию, Майерс медленно поднялся, кивнул один раз — коротко и почти незаметно, и так же бесшумно ушёл обратно в туман. — Он всегда такой… — тихо сказала Сьюзи. — Приходит, послушает и уходит. — Ему не нужны слова. — ответила Кармина. — Он приходит за чувствами. Джули, которая почти весь вечер молчала, вдруг посмотрела на новенькую и спросила: — А ты… рисуешь нас? Тех, кого убиваешь? Кармина немного помолчала, прежде чем ответить. — Иногда. Рисую последние выражения лиц. Рисую страх. Рисую моменты, когда человек понимает, что это конец. — она посмотрела на Кейт. — Но здесь… мне хочется нарисовать что-то другое. Что-то живое. — Можешь нарисовать нас всех у костра? — робко спросила Клодетт. Художница слегка улыбнулась. — Возможно. Когда-нибудь. Гоуст Фэйс, который сидел рядом, тут же встрял. — Только меня рисуй обязательно в самом красивом ракурсе. И с ножом у чьего-нибудь горла. Для атмосферы. — Дэнни, ты безнадёжен. — вздохнула Мэг. Трикстер рассмеялся и поднял свою импровизированную кружку. — За новую сестру по безумию. Добро пожаловать в наш цирк, Художница. Кейт снова взяла инструмент, и музыка полилась дальше — тёплая, живая, настоящая. А над ними на ветках тихо сидели чёрные вороны, словно молчаливые свидетели этого странного, невозможного перемирия.