Глава 15 (Энни)

Свет бьет по глазам так больно, что я на секунду слепну. Когда зрение возвращается, у меня перехватывает дыхание. Мы стоим на выжженной равнине, зажатой в тиски исполинских горных хребтов, пики которых пронзают облака. На севере возвышается нечто чудовищное — гигантская бетонная плотина, серая и мертвая. Она перегораживает ручей, который должен был нести жизнь, но теперь превратился в тонкую, едва заметную нить, теряющуюся в камнях. Всё остальное пространство — это руины, редкие деревья. Где прятаться? Мы стоим полукругом. В центре - Рог Изобилия, отливающий на солнце холодным золотом. На нем горы оружия, ящики с провизией, блестящие фляги с водой. Шестьдесят секунд тишины. Я вижу Риана. Он стоит в трех пьедесталах от меня, его тело напряжено, как натянутая тетива. Он смотрит на мачете, лежащее на самом краю горки припасов. Вижу маленькую Джун из Одиннадцатого. Она плачет, беззвучно, её плечи трясутся. Она смотрит на огромного парня из Второго, который уже оскалился в предвкушении. Гонг расколол мир надвое. Звук был таким мощным, что отозвался вибрацией в самих костях. В ту же секунду тишина Арены сменилась первобытным, звериным ревом. Двадцать четыре человека сорвались с мест, и земля под моими ногами, казалось, задрожала от топота подошв. Я замерла. На одну бесконечную, самоубийственную секунду я просто оцепенела. Перед глазами всё плыло: серое небо, золотой зев Рога, вспышки яркой одежды трибутов. Воздух мгновенно наполнился пылью и запахом озона. — Беги, Энни! — этот крик Риана, хриплый и надрывный, привел меня в чувство. Мир превращается в кровавый фарш. Я не бегу к Рогу. Я прыгаю назад, за поваленную бетонную плиту. Центр Арены превратился в гигантскую мясорубку. Профи летели к Рогу как выпущенные стрелы. Маркус дорвался до ящиков; его рука метнулась вниз, и через мгновение в воздухе блеснула сталь тяжелого топора. Риан был совсем рядом с ними. Я видела его спину — напряженную, мощную. Он не просто бежал, он прорубал себе путь. Парень из Пятого дистрикта попытался преградить ему дорогу, надеясь на лёгкую добычу, но Риан, даже не замедляя шага, нанес удар локтем такой силы, что я услышала отчетливый хруст челюсти. В ту же секунду Кейн настиг девочку из Пятого, и земля под их ногами окрасилась в первый, самый яркий багряный цвет. Резня началась так буднично и быстро, что мой разум отказывался это принимать. . Я выглядываю из-за края плиты и вижу, как Маркус обрушивает тяжелый топор на голову мальчика из Шестого — того самого, с серой кожей. Череп лопается с тошнотворным звуком, и розовое месиво брызжет на золотой бок Рога. Я видела, как Мира из Третьего дистрикта запуталась в лямках рюкзака всего в десяти метрах от Рога. Не успела даже вскрикнуть, когда Логан вогнал короткий клинок ей в горло. Она прижимает руки к ране, из-под её пальцев хлещет темная, почти черная кровь, заливая её наряд. Она стучит ногами по пыли, пока свет в её глазах не гаснет. Но страшнее всего был крик Линн из Восьмого. Ей было всего тринадцать. Маленькая, хрупкая, она выглядела в своей форме как ребенок, надевший одежду старшей сестры. Она почти добежала до спасительных руин, но её перехватила Леа. Копье вошло Линн под лопатку, и она упала лицом в сухую траву, даже не успев понять, что её Игры закончены. Весь Восьмой, весь Пятый... они исчезали на моих глазах, превращаясь в цифры в отчетах Цезаря Фликермана. Джун из Одиннадцатого, тринадцатилетняя малышка, чьи глаза вчера светились надеждой, столкнулась с парнем из Двенадцатого. Они оба были так напуганы, что вцепились друг в друга, пытаясь просто выжить, но Маркус настиг их обоих. Один взмах топора — и они перестали существовать. Я видела, как Риан вырвал из рук мальчика из Девятого тяжелый сверток. В его движениях не было и тени того парня, который вчера успокаивал меня на балконе. Он был эффективен, быстр и страшен. Когда он полоснул кого-то ножом, чтобы расчистить себе путь, я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось. Впервые в жизни я испытала рядом с Рианом не защищенность, а чистый, ледяной ужас. Он был частью этой бойни. Он был её активным участником — Хорош, Четвертый! — орет Логан из Первого, вонзая копье в спину убегающей девочки. — Держи фланг! Но тот не оборачивается, он видит парня из Одиннадцатого, который тянется к воде. Риан настигает его в два прыжка и сносит ему полчерепа тяжелым мечом. Кровь брызжет на лицо Риана, делая его похожим на морского чудовище из древних легенд. Воздух наполняется запахом железа и содержимого кишечников. Повсюду лежат тела — исколотые, изрубленные, дергающиеся в агонии. Из двадцати четырех осталось уже намного меньше. Уходи! Уходи к ручью! — голос Финника в моей голове перекрыл шум битвы. Я рванулась в сторону. Мои ботинки месили пыль. Я пробежала мимо тела девушки из Двенадцатого, чьи пустые глаза смотрели в небо, и не остановилась. Ручей был уже близко. Коричневые камыши казались единственным спасением в этом мире, где люди превратились в зверей. Я нырнула в высокую траву, чувствуя, как сухие стебли хлещут меня по лицу. Запах ила и гнилой воды ударил в нос, но для меня это был запах жизни. Я припала к земле, вжимаясь в мокрую грязь под нависающим берегом, и закрыла рот руками, чтобы не закричать. Там, позади, у золотого Рога, продолжалась жатва. Но здесь, в тени камышей, я сжала через ткань куртки крошечный морской узелок. — Пожалуйста... — прошептала я в холодную воду ручья. — Пожалуйста, пусть это всё окажется сном. Но гул плотины и далекие пушечные выстрелы говорили об обратном. Один, два, три... Одиннадцать пушек за первые десять минут. Семидесятые Игры официально открыли свой счет. Я вижу, как Профи, закончив основную резню, начинают обходить поле, добивая раненых. Они смеются. Риан стоит среди них, вытирая окровавленный клинок о рукав. Логан хлопает его по плечу. — Добро пожаловать в стаю, моряк, — доносится до меня его голос. Я закрываю глаза. Кровь, кровь мальчиков и девочек, кровь, которая теперь на руках моего друга. Делаю вдох, слышу стук своего сердца и молюсь, чтобы я просто не сошла с ума. ************** Резня у Рога Изобилия стихла, сменяясь тяжёлым, хриплым дыханием выживших и далёким гулом плотины. Я всё ещё лежала в иле, задыхаясь от запаха гнили и железного привкуса крови, который, казалось, пропитал даже воздух. — Энни! — голос Риана прорезал тишину. — Энни, выходи! Я вжалась в грязь ещё сильнее. Этот голос... в нём звенел металл, он был резким, как приказ. Перед глазами всё ещё стоял кадр: Риан, бьющий наотмашь, Риан, переступающий через тела. Я не узнавала его. — Энни, чёрт возьми, я знаю, что ты там! — крикнул он громче. Я заставила себя пошевелиться. Каждый шорох камыша казался громом. Если я не выйду, он придёт сюда. Или придут они. Те, кто сейчас смеялся у золотого Рога. На свой страх и риск, дрожа всем телом, я медленно поднялась, раздвигая скользкие стебли. Когда я вышла на открытое пространство, залитое сетом холодного солнца, я увидела их. Профи. Они стояли около припасов, небрежно опираясь на оружие, словно это была не бойня, а тренировочная площадка. Маркус вытирал топор о сухую траву. Элина поправляла волосы, глядя на меня с ледяным презрением. Риан стоял в нескольких метрах от них. Его куртка была забрызгана бурыми пятнами, лицо — в пыли и копоти. В руках он сжимал тяжелый сверток и нож. — О, гляньте-ка, русалочка соизволила всплыть! — Элина расхохоталась, и её смех эхом отразился от бетонной стены плотины. — Риан, ты серьёзно? Зачем тебе эта балластная девчонка? Она же при первом звуке гонга нырнула в канаву. — Она будет только лишним ртом , — поддержала её Леа, лениво подбрасывая в руке нож. — Сбежала, как только запахло жареным. Может, избавишь её от мучений сейчас? Я замерла, глядя на Риана. Сердце зашлось в бешеном ритме. Неужели он согласится? Неужели Арена стерла всё, что было между нами? Риан медленно повернул голову к ним. Его взгляд был тяжелым, как свинец. — Заткнитесь, — бросил он грубо. Его голос был лишен всяких эмоций. — Она — мой Дистрикт. И она делает то, что я ей велел: не путается под ногами во время бойни. Занимайтесь своими делами, пока я не решил, что мне нужно больше места. Профи переглянулись, но спорить не стали. Риан в первые минуты показал им, на что способен, и они уважали эту силу. Его взгляд упал на тело, лежащее всего в паре метров от нас, у самого края камышовых зарослей. Это был мальчик из Девятого — тот самый, у которого Риан вырвал сверток в первые минуты. Он лежал лицом вниз, и его светло-серая ветровка, на удивление, осталась почти чистой, если не считать пыли. Риан медленно опустился на колени рядом с ним. Я замерла, не понимая, что он делает. Его окровавленное мачете глухо звякнуло о камень, когда он положил его рядом. — Прости, парень, — едва слышно прошептал Риан. Его губы едва шевелились, и в этом шепоте было столько тяжелой, взрослой скорби, что мне на миг стало больно дышать. Он аккуратно, почти нежно, перевернул тело и начал расстегивать молнию на его куртке. Движения Риана были точными, лишенными всякой брезгливости. Когда он стянул ветровку с безжизненных плеч мальчика, он на секунду задержал руку на его груди, словно отдавая последний долг. Риан поднялся и протянул куртку мне. — На, — бросил он, и его голос снова стал жестким, как гранит. — Твоя насквозь промокла в иле. Ты замёрзнешь до смерти, прежде чем наступит вечер. Желчь мгновенно подкатила к горлу. Я смотрела на ткань, которая еще сохраняла тепло чужого тела, и меня затрясло. — Я не смогу... Риан, я не смогу это надеть, — пролепетала я, отступая на шаг. В голове пульсировала только одна мысль: это вещь мертвеца. Вещь того, кого он убил. — Соберись, Энни! — он шагнул ко мне, сминая куртку в кулаках. — Надевай. Она ему уже не понадобится, а тебе — да. Здесь нет места для брезгливости. Я посмотрела в его глаза — в них не было злости, только ледяная решимость выжить любой ценой. Мои руки не слушались, пальцы казались чужими, окоченевшими. Дрожащими движениями, скованная ужасом и омерзением, я начала стягивать свою липкую от грязи ветровку. Холодный ветер тут же лизнул кожу сквозь тонкую майку. Я взяла куртку мальчика. Она была сухой и пахла чем-то далеким — кажется, старой хвоей и домом, которого у этого мальчика больше нет. — Идите сюда! — крикнул Маркус остальным. — Давайте осмотрим руины и плотину. Нужно знать, откуда могут прийти эти недобитки и прочая ересь. Они вели себя вызывающе спокойно. Они знали, что сегодня никто не посмеет сунуться к Рогу Изобилия. Поляна была усеяна телами — одиннадцать пушек уже отстреляли свой похоронный марш. — Сейчас прилетит планер, — Риан подошёл ко мне, не глядя в глаза. Он схватил меня за локоть и потащил в сторону ближайших бетонных обломков. — Уборщики заберут тела. Нам нужно место, чтобы разбить лагерь. Профи решили обосноваться прямо здесь, у Рога. Это самая выгодная позиция. Я шла за ним, спотыкаясь, стараясь не смотреть на то, что лежало в траве. Над головой послышался нарастающий гул — серебристые машины Капитолия уже спускались с неба, выбрасывая стальные когти-захваты. Они забирали тела Линн, Джун, Миры... Мир превращался в чистую, стерильную площадку для продолжения шоу. — Будь рядом, — Риан толкнул меня к выступу разрушенной стены. — И не смей больше прятаться, не предупредив. Если хочешь выжить, держись моей тени. Поняла? Я только кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Я смотрела на его руки, испачканные в крови тех, чьи тела сейчас уносили планера, и понимала: в эту ночь мне придется спать рядом с убийцами. И самое страшное было в том, что один из них был моей единственной надеждой. Мы шли вшестером, растянувшись неровной цепью по выжженной котловине. Впереди вышагивали Логан и Маркус, обсуждая тактику так буднично, словно планировали воскресный пикник, а не охоту на людей. Я плелась в самом хвосте, стараясь держаться поближе к Риану, но так, чтобы не касаться его окровавленного рукава. Природа Арены была мертвой. Под ногами хрустела серая, изможденная трава, которая, казалось, никогда не видела настоящего дождя. Редкие деревья с искривленными стволами напоминали застывших в муке грешников. Ни пения птиц, ни стрекота насекомых — только бесконечный, давящий гул плотины, который вибрировал где-то в основании черепа. — Гляньте на те скалы у подножия хребта, — Маркус указал тяжелой рукой на нагромождение валунов на западе. — Идеальное место для крыс. Если они не сдохли от жажды, полезут туда к ночи. — Или в руины, — отозвалась Элина, лениво поигрывая ножом. — Там полно подвалов. Завтра утром пройдемся сожжем всё, что дышит. Риан, проверишь русло ручья. Может, кто-то зарылся в ил, как твоя подружка. Профи дружно загоготали. Риан даже не обернулся. Его лицо застыло, превратившись в непроницаемую маску. — Я проверю то, что сочту нужным, — отрезал он. — Ищите трибутов сами, если вам так не терпится пустить кровь. Я смотрела на горизонт. Небо из свинцово-серого начало быстро превращаться в грязно-фиолетовое. Тени от огромной плотины удлинились, накрывая низменность холодным саваном. Здесь, в этой чаше гор, сумерки наступали внезапно, словно кто-то наверху просто выключил свет. Становилось зябко. Ветер, спускавшийся с ледников, приносил запах сырого бетона и близкой смерти. — Пора возвращаться, — скомандовал Маркус. — Темнеет. Разведем костер, пусть видят, кто здесь хозяин. Пусть знают, что мы их ждем. Мы повернули назад к Рогу, который в наступающей темноте перестал сиять. Планера уже закончили свою работу — поляна была пуста и чиста, если не считать темных пятен на земле, которые в сумерках казались просто глубокими тенями. Мы вернулись в лагерь. Профи начали стаскивать к центру обломки старых досок и сухие ветки чахлых деревьев. Скоро вспыхнуло пламя, заплясало на золотой обшивке Рога Изобилия, отбрасывая длинные, уродливые тени на наши лица. Я села на холодный бетонный блок, обхватив колени руками. Риан бросил рядом со мной свой рюкзак и начал доставать припасы. Он двигался уверенно и спокойно, в то время как я не могла унять дрожь. Костер трещал, пожирая обломки старой древесины. Профи расположились вокруг огня с пугающим комфортом. Они вскрывали консервные банки ножами, которыми всего пару часов назад обрывали жизни, и жадно ели, перемежая жевание громким хохотом. — Видели, как тот парень из Шестого пытался уползти? — Маркус оскалился, вонзая зубы в кусок вяленого мяса. — Он так забавно сучил ногами, будто это могло ему помочь. Один удар — и тишина. — А девчонка из Восьмого? — подхватила Леа, вытирая испачканный в соусе подбородок. — Она так зажмурилась, будто это прятки в саду. Их смех резал меня по живому. Я смотрела в огонь, и перед глазами всплывало лицо Линн — маленькой, хрупкой. — Как вы можете? — мой голос прозвучал неожиданно громко, прервав их веселье. — Как вы можете так говорить? Вы убили людей. Маленьких детей, которые просто хотели домой. Это мерзко. Здесь нечем гордиться, это... это просто бойня. Смех оборвался. Леа медленно повернула голову в мою сторону. Её глаза, отражавшие пламя, казались двумя раскаленными углями. — Слушай сюда, русалочка, — процедила она так жёстко, что я невольно отпрянула. — Очнись. Ты не на балу в Капитолии. Здесь нет людей. Есть цели, есть соперники и есть те, кто станет трупом к утру. Если ты будешь пускать сопли по каждому доходяге, ты быстро к ним присоединишься. Ничто и никто меня не остановит. Либо ты охотник, либо ты еда. Даже Элина, сидевшая рядом с Леей, заметно вздрогнула от её тона. Она отвела взгляд, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то похожее на замешательство — тень сомнения, которую она тут же постаралась скрыть. — В Академии нас готовят к этому годами, Энни, — подал голос Логан из Первого, методично затачивая нож о камень. — А как по-другому? У нас только один шанс на победу. Выигрыш — это возможность жить как люди, добиться славы. Мы платим за своё будущее кровью. И лучше, если это будет чужая кровь. Воцарилось тяжелое молчание. Элина, желая сменить тему, вдруг прищурилась, глядя на меня и Риана. — Кстати, — протянула она с кошачьей грацией, — вы с Рианом пара? Уж больно он за тебя печется. Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. — С чего ты это взяла? — буркнул Риан, не поднимая глаз. Элина хмыкнула, поправляя воротник куртки. — Ну да, конечно. Глупый вопрос. Рядом с вашим ментором сложно кого-то заметить. У Финника ведь есть кто-то в Капитолии? — она мечтательно улыбнулась. — Когда я выиграю, мы будем видеться с ним гораздо чаще. У меня будут все шансы завоевать его сердце. Настоящая победительница — достойная партия для Золотого мальчика. Внутри меня всё вспыхнуло от жгучей, болезненной ярости. Мысль о том, что эта холодная убийца будет касаться Финника, ходить с ним на приемы, улыбаться ему теми же губами, что сейчас смеются над смертью Линн, была невыносима. — Разговор окончен, — Риан резко поднялся, обрывая Элину на полуслове. Его голос не терпящим возражений тоном разрезал воздух. — Всем нужно спать. Завтра тяжелый день. — Я постою первым, — вызвался Маркус, поднимая свой топор. — Идите под крышу в барак, там меньше дует. Ночь на Арене оказалась ледяной. Ветер с гор завывал в проемах разрушенных зданий, высасывая последнее тепло. Мы с Рианом легли на расстеленный брезент в тени бетонной плиты. Я сжалась в комок, стуча зубами от холода и внутреннего напряжения. Риан молча придвинулся ближе и обнял меня со спины, накрывая своим телом, как щитом. Его руки были тяжёлыми и теплыми. — Спи, Энни, — прошептал он мне в затылок. — Просто закрой глаза. Я замерла, чувствуя его ровное дыхание. Днем он был монстром, который проливал кровь, но сейчас его объятия были единственным, что удерживало меня от того, чтобы окончательно сойти с ума в этой темноте. Под гул далекой плотины и треск угасающего костра я провалилась в тяжелый, тревожный сон. Примечание: Энни на Арене https://pin.it/7HiPAYcMB Риан, Маркус и Леа https://pin.it/7KyulVkR8 Риан оберегает Энни https://pin.it/5KKSjeYna Риан и Энни https://pin.it/3ust7AKcr Разговор у костра https://pin.it/uNFAUXCx2