Глава 37 (Энни)

Всю ночь я не находила себе места. Мерила шагами комнату, то и дело возвращаясь к окну, словно привязанная невидимой нитью к дому напротив. Слова Мэгз, сказанные ею этим вечером, ядовитым туманом заполнили мои мысли. Я знала, что Капитолий жесток, я видела это на Арене и вижу на каждой Жатве, но то, что она открыла мне... Это за пределами понимания. Сноу превратил победу в пожизненный приговор, в бесконечную жатву, где телом победителя могут торговать, как рыбой на привозе. Это слишком отвратительно. Слишком мерзко. Он сделал Финника просто игрушкой для их извращенных аппетитов. А плата за отказ — моя жизнь. Жизнь Мэгз. Жизнь наших родных, друзей, обычных жителей родного Дистрикта. Шум шин по гравию заставил меня вздрогнуть. Небо на востоке уже подернулось мутной, серой дымкой рассвета. Он был там всю ночь. Машина остановилась, и я увидела его. Финник выходил медленно, словно каждое движение причиняло ему физическую боль. Голова опущена, плечи ссутулены — он тащил свое тело к дверям, как груз, от которого мечтал избавиться. Я сорвалась с места, не раздумывая. — Энни? Ты куда опять? — Грейс возникла в дверях кухни. Глаза её были красными от бессонницы. Она караулила меня всю ночь. Финник солгал ей, сказал, что мой ночной побег был очередным приступом, и он просто вернул меня домой. Ложь во имя спасения, еще одна из тысячи его тайн. — Мне нужно поговорить с Финником, — бросила я, лихорадочно натягивая куртку. — Это насчет одной из практик. Мэгз попросила уточнить детали. — В такую рань? — Мама покачала головой, в её голосе послышалось раздражение. — Ты погляди на него, он только вернулся. Проводил всю ночь со сливками Капитолия, слышала, к нам опять приехали важные гости. Он, небось, пьян в стельку, дай парню передохнуть от тебя хоть пару часов. Если бы она знала. Если бы она хоть на секунду представила, какую цену он только, что заплатил. — Я его не задержу, — отрезала я, уже хватаясь за дверную ручку. — Иди поспи сама, ты всю ночь ходила за мной хвостом. Холодный утренний воздух обжег легкие. Я перебежала дорогу, не чувствуя земли под ногами. Деревня Победителей казалась кладбищем, где за фасадами богатых домов гниют заживо те, кому не повезло выжить. У его двери моя уверенность внезапно улетучилась. Я замерла, прижавшись ухом к холодному дереву. Тишина. А потом до меня донесся звук, от которого внутри всё перевернулось. Это не было похоже на него, это не был голос самоуверенного любимца Панема. Прерывистый, захлебывающийся звук, похожий на скуление раненого зверя, который забился в нору, чтобы сдохнуть в одиночестве. Он плакал. Я медленно, стараясь не шуметь, нажала на ручку. Дверь оказалась незапертой. В прихожей пахло приторно сладко, дорогим табаком и чем-то еще, тяжелым и липким, от чего хотелось немедленно отмыться. Пройдя в гостиную, я огляделась. Финник сидел прямо на полу, привалившись спиной к дивану. Его дорогая рубашка была разорвана у ворота, волосы спутаны. Он не заметил моего появления. Он закрыл лицо руками, и его плечи содрогались в беззвучном, конвульсивном рыдании. В этот момент я увидела его настоящего. Передо мной сидел израненный, растоптанный мальчик, которого сломали так давно, что он забыл, каково это — быть целым. Мой якорь сорвался с цепи и пошел ко дну, и теперь наступила моя очередь стать его берегом. Я медленно и бесшумно опустилась рядом с ним на пол. От него пахло чужими, тяжелыми духами, которые казались здесь, среди соленого воздуха Дистрикта-4, настоящим ядом. Услышав шорох, он вздрогнул — этот резкий, дерганый жест человека, который привык ждать удара в любой момент. Финник поднял глаза. Они были красными, опухшими, лишенными того блеска, который он так виртуозно демонстрировал камерам. — Энни? — его голос надломился. — Уходи. Пожалуйста, Энни, уходи. Я не хочу... я не хочу, чтобы ты меня таким видела. Он попытался отвернуться, прикрыть ворот рубашки, но я уже заметила. Тонкие, красные полосы порезов на его шее, уходящие куда-то вниз, под дорогую ткань. Мое сердце облилось кровью, но взгляд не отвела. Я села вплотную к нему и, обхватив его лицо ладонями, мягко прижалась своим лбом к его. — Давно это продолжается? — прошептала я. Я не спрашивала «что». Теперь мы оба знали. В этой тишине лжи нет места. Финник замер. Какое-то время он просто тяжело дышал, уткнувшись в меня, словно пытался впитать мои силы, а потом его прорвало. Он заговорил быстро, глухо, будто выплевывал застрявшие в горле колючки. — С шестнадцати лет, — выдохнул он, и его пальцы вцепились в мои запястья. — После победы на Играх два года я жил в роскоши. Купался в этой славе, Энни. Наслаждался деньгами, вниманием, тем, как на меня смотрят. Глупый, тщеславный мальчишка... Я думал, это и есть награда. Но это быстро кончилось. Мне исполнилось шестнадцать, а на следующий день мой дом посетил сам Президент. Он горько усмехнулся. — Сначала я думал, что это какая-то жестокая шутка. Сноу говорил о «долге перед Капитолием», о «деликатных услугах». Я отказался. И тогда он намекнул на приют, в котором я вырос. На моих друзей. На Мэгз. После Игр мы сблизились, она стала мне матерью, единственным живым человеком в этом аду. Я отказался и выставил за дверь... Энни. Я думал, он просто блефует. Его голос задрожал, и он на мгновение зажмурился. Из его глаз снова покатились слезы. — На следующий день в приюте случился пожар. Страшный пожар. Погибли четверо детей, остальные спаслись чудом... только потому, что Мэгз была рядом. Я не дурак и сразу всё понял: он не шутит. Никогда. Мне пришлось принять условия сделки. А вечером за мной приехали, чтобы сопроводить меня в Капитолий. Я начал замыкаться в себе, пытался оттолкнуть всех, кого любил, чтобы их имена не попали в его список Он осекся, и я поняла, кого он вспомнил. Риана. Лучшего друга, с которым он резко порвал все связи, оставив его в недоумении и боли. — Но, как видишь, это плохо получается, — Финник открыл глаза, и в них застыло бесконечное отчаяние. — Сноу всегда найдет способ, как тобой управлять. Теперь у меня есть ты и мне безумно страшно… Плечи снова затряслись, и я прижала его к себе так крепко, как только могла. Мой прекрасный, изломанный Финник. Весь мир считал его победителем, но на самом деле он был самым бесправным рабом во всем Панеме. — Энни, не оставляй меня, пожалуйста... не бросай меня. Его голос сорвался, превратившись в едва слышный шелест. Он вцепился в мою куртку, как утопающий цепляется за обломок мачты среди шторма. В этом огромном, холодном доме, построенном на крови, он выглядел таким маленьким. — Я не смогу... я не вынесу, если потеряю тебя. Ты мне нужна как воздух, — он зарылся лицом в мое плечо, и я почувствовала, как его горячие слезы пропитывают ткань. — Зря ты подарила мне тот поцелуй в поезде, Энни. Ты пробила брешь в моей броне, которую я выстраивал годами. И теперь я не представляю, как мне выжить, если Сноу решит забрать тебя у меня. Просто не справлюсь... Я прижала его голову к своей груди, баюкая его, как ребенка, и переплела свои пальцы с его — крепко, до белизны в костяшках. В этот момент роли окончательно поменялись. Мой защитник, мой непобедимый ментор, рассыпался в моих руках, и только моя любовь могла собрать его заново. — Никогда, слышишь? — прошептала я ему в макушку, вдыхая остатки того чужого, едкого запаха, который поклялась смыть своим присутствием. — Никогда тебя не оставлю. Мы не рабы, Финник. Пусть сжигают всё вокруг — они не смогут забрать то, что находится у нас здесь, – я прикоснулась рукой к его груди. Я гладила его по спутанным волосам, чувствуя, как его судорожное дыхание постепенно выравнивается. За окном Дистрикт-4 окончательно проснулся: в порту завыли сирены, призывая людей на каторжный труд, солнце безжалостно высветило пыль, пляшущую в воздухе. Весь мир готовился к новому дню под гнетом Капитолия. Но здесь, на холодном полу, время замерло. Я была его берегом, а он был моим океаном. И пока мы держались друг за друга, бездна, в которую нас так усердно толкал Сноу, оставалась всего лишь темной водой, в которой мы наконец-то научились дышать. Мы были изранены, сломлены и обречены, но в это серое утро мы были свободны так, как никогда не будут свободны те, кто нас купил. Мы были вместе. И этого было достаточно, чтобы прожить еще один день. Примечание: Финник и Энни https://pin.it/2WH5Hs1UH