-

Мариарти убирает мешающиеся пряди волос, испепеляя взглядом Каллиаса, который указывал на ее ошибки. Каллиаса понесло в разбор движений девушки, которая в который раз уже пыталась понять его стратегию. Но парень постоянно выигрывал, и Мари это жутко раздражало. Она вскинула голову, чтобы посмотреть в глаза этого человека, который с чего-то решил ее тренировать, пытаясь понять его мотивы. -Ты меня вообще слушаешь? – вдруг обрывает он самого себя и хмуро смотрит на нее. -Нет, так, прохлаждаюсь, видишь, какая погода хорошая. – язвит она, хотя погода нисколько не была хорошей в обычном смысле этого слова. Было жутко холодно от ветра, который никак не хотел успокаиваться, да и кажется дождь начал собираться. Скоро опять будет мелко накрапывать, как происходило эти несколько недель в деревне – аномалия какая-то. В Астрограде и Расколотом замке уже давно снег лежит, а здесь – осень недоделанная. -Мариарти. – Каллиас устало смотрит на девчонку, потому что силы уже скоро сдадут, а эмоции найдут выход. Только если Сарк не явится в ближайший день, тут все рискует быть уничтоженным. Но друг куда-то пропал, от Иоскова пока никаких новостей, а Мариарти… А Мари стоит и упрямится, когда он пытается ей что-то объяснить. Что ж. Пусть потом не жалуется на него. Но пока парень шипит на нее, к ним незаметно со спины приближается чья-то незнакомая фигура. -Мариарти де л'анж, ангел мой, давно не виделись. – окликает ее парень, а сама она застывает. -Черт, а это еще кто? -Какого черта он тут по мою душу взялся? -Что одна, что второй... еще столько бы тебя не видеть, Мортинов. – Мари бледнеет, понимая, что этот человек тут явно неспроста. Явился дьявол по душу ангела. Она сама не понимает как, но резко оказывается за спиной у еще одного слишком высокого человека, пытаясь отойти от неожиданной встречи. -Во время тренировок посторонним можно находиться только на поле, желательно к нему вообще близко не подходить. технику безопасности нарушаете. – Каллиас чеканит слова, холодно смотря на лицо незнакомца. Но незнакомцем он был только для него, для Мариарти он был знаком хорошо, что ее не радовало. Столетт понимает, что этот человек явно связан с ее прошлым, а мысли зацепляются за прошлую реплику девушки. Что одна? На его памяти Мари была близка только с одной девушкой, сбежавшей Ведой Ворон. -Столетт, насколько я понимаю, у вас уже закончилась тренировка, а идет бурный спор. так что, будь так добр, свали. – незнакомец усмехается, явно чувствуя свое превосходство над собеседником, даже не обдумывая свои реплики. Его больше интересует черноволосая, спрятанная явно от него. -Не имеешь права указывать мне что делать на моем поле. – но Мари одергивает его за рукав и выходит, уже более пришедшая в себя, хотя дыхание еще не восстановилось, и Каллиас скашивает взгляд на Мари, пытаясь понять ее самочувствие. -Кто он, раз называет ее Ангелом? -Мне разрешила Хронимара, поэтому кто еще тут не имеет права. Ангел мой, пошли, мне тут явно не рады, а мне с тобой надо поговорить. – Мортинову все это надоедает. Слишком надоедает, чтобы еще препираться. Ему в принципе не нравится эта деревня, здесь даже зима – осень. И ему очень интересно, как тут выживает Мари, для которой снег всегда являлся важной составляющей зимы. -С моей советницей можно разговаривать только при моем присутствии. – ставит Каллиас условие, но его явно не слышат, явно не хотят слышать, явно игнорируют. Нет, эмоции сдадут раньше. -Уже советница? – Мортинов приподнимает бровь, и хмыкает. - Неплохая карьерная лестница, но, милая, это касается моей сестры и твоей лучшей подруги, поэтому мы ведь можем допустить такую вольность? Вполне. - Варсис чуть подтолкнул девушку к выходу, а сам приблизился к Каллиасу. - Это личный разговор, капитан, и это вас не касается. - а потом он идет ближе к девушке, приобнимая ее за плечи. - Ангел мой, она тебе писала? – спрашивает он у нее лживо-заботливо, ярко-неискреннее. Он тут только для того, чтобы договориться с Хронимарой и ее забрать, и это понимают все трое. Мариарти узнает этот чуть-безумный взгляд, а внутри все леденеет. Она бросает взгляд на Каллиаса и чуть прикусывая губу. Помоги *** Мариарти знает, где ее Вороненок, но лучше не становится. Становится дурнее. Дурнее и от того, что ее не пускают, что ей говорят сидеть на месте, а дела сделаются и сами. -Тетушка решила наведаться в Платановую долину, к племени Зайорус, а ты прекрасно знаешь, чем это грозит для нашей ядовитой колючки, учитывая то, что Маркус тоже находится там. Вдох. Выдохнуть не получается, даже считая до десяти. -Ангел, дыши. – он не перестает ее называть ангелом, а значит тут что-то не так. -Помоги ей. -Вы и так отсрочили неизбежное насколько могли, а я скоро тоже туда наведаюсь. Утром пришло письмо от тетушки, она хочет восстановить семейные узы. – он хрипло язвительно смеется, а Мари не может больше так. -Возьми меня с собой. – она не попросит, нет, это звучит как утверждение, не относящееся к виду просьб. Парень хмуро на нее смотрит, выжидая, и в конце концов отрицательно качает головой. -Мари, нет. Иначе все выйдет еще хуже. – он говорит с ней словно с неразумный ребенком и это начинает раздражать. – Говорю же, я сам туда наведаюсь и уже на месте буду понимать, как действовать. Веда же сказала, тебе опасно там находится, она точно не хочет, чтобы ты подвергала себя опасности. Лучше вернись в Расколотый, там от тебя будет больше пользы, чем на этом… полигоне. – подбирает он слово, пытаясь уговорить Мари. -Я не верю тебе, что ты действуешь в благополучных целях для нас. Варсис, не забывай, что мы знакомы. Какая плата? – Мари откидывает голову назад, прикрывая взгляд. Вот уже точно сам дьявол поднялся из ада за ангелом. -Какова плата за все это безобразие? – Мариарти вспоминает смех вороненка, когда смеется Варсис и понимает, что тех роднят не только общая кровь, ненавистная фамилия и внешность. Смех у них одинаковый, они жутко похожи в мелочах, но такие различные в их гранях. -Exactement. Ne fais pas semblant d'entendre. Tu es un homme d'affaire et tu le fais avec moi. Que veux-tu? – она переходит на французский, когда эмоции и чувства обостряются. Их кто-то подслушивает, а это точно не нужно ему знать. -Pense à ce que tu vas faire pour elle. Alors parlons, mon ange. – Варсис выходит из домика, оставляя ее одну. -Retourne en Enfer, diable. Tu n'as pas ta place sur terre. – она шепчет это без сил.   *** Она просто без сил. Ее не хватает на эмоции, она спокойна и на следующий день, и через три, когда узнает, что и Акил тоже пропал. Она не язвит, она молчит, лишь иногда кивая Столетту. -Так, на сегодня закончили. – внезапно он обрывает ее тренировку и подает руку, чтобы она могла встать. – Что случилось, Мари? – он неосознанно использует эту форму обращения к ней, но она качает головой и отмахивается рукой. -Ничего. – она выдавливает из себя какое-то подобие улыбки, просто она слишком устала, чтобы держать фальшивую маску на лице. Чтобы не думать о Светлочасе. Чтобы не вспоминать прошлое, не страшиться будущего. -Мариарти. – он шипит на нее. – Ты мне можешь довериться. -Как неожиданно. – она не понимает почему, она злится на него, хотя должна злиться на другого человека. – Вот только меня не может понять человек, который даже не волнуется о своем друге, зная, что он пропал в Драголисе. Ты вообще хоть что-то чувствуешь, Каллиас Столетт? – ее несет, но Мари не может ничего поделать. Дайте ей еще пару дней просто пожить. Потом она уже подумает, что делать дальше. А Каллиас не выдерживает, эмоции дают сбой. Он приближается к спокойной девушке, которую происходящее, кажется, никак не задевает, если бы не глаза. Злость и отчаяние. Он приближается, она отступает, пока не прижимается к стволу какого-то дерева, вскинув голову и самоуверенно смотря ему в глаза. -Вот значит как, Мариарти де л’Анж. Ничего не чувствую, да? Что ж, решай как хочешь. Вот только не одна ты у нас такая, которая беспокоится о родных людях. Ангел заключил сделку с дьяволом, как иронично, не находишь. И даже не зная четких условий. -Как будто бы ты на такое не пошел, зная, что он находится в обществе безумных тетушки… ну и в твоем случае, невесты. Причем тех людей, из-за которых у нее шрамы, из-за которых у нее теперь такой характер. Да впрочем, что тебе знать о чувствах! – вулкан эмоций переполняет, она пытается вырваться, но парень держит крепко. А потом происходит то, что они сами от себя не ожидают. Они целуются в каком-то не объяснимом порыве, не уступая друг другу. -Ценой будет моя свобода, или что-то равносильное ей. – в конце концов признается она, закрыв глаза. Она устала что-то чувствовать, но эти чувства, которые приходят вместе со Столеттом что-то слишком знакомое и болезненное. А потом она не знает где он долгих три месяца, потому что деревню сожгли, а он отправляет ее вместе с Ди через зеркало в Расколотый замок. Она не выходит неделю, пока не узнает о том, что черноволосая подруга, вороненок – в лазарете, отходит от того, что случилось с ней в долине. Появляется надежда жить. Но почему-то слишком горько внутри.   *** Ворон вытаскивает ее на бал, на который сама не хочет идти. Обе чувствуют, что-то нагрянет и что-то нехорошее. Они максимально отсрочили то, что должно произойти, а Веда улыбается. Улыбается и говорит, что чтобы не случилось, она и так прожила долгую жизнь. Потому что без Мари еще бы давно загнулась где-то в тайном коридоре Светлочаса истекая кровью. -У тебя все будет хорошо. – она провидец, а они не врут. Если она так говорит, значит, все же все будет нормально. А потом, она кивает Варсису не отказывая в танце, чувствуя, как кто-то прожигает ее взглядом да так, что она бы уже давно воспламенилась. Ей кажется, что она видит чьи-то знакомые глаза-льдинки. Ей кажется, что она слышит чей-то знакомый смех. И она все еще не может поверить, когда слышит знакомый голос, ей кажется. Но нет, ей на плечи ложатся ладони человека, что пропал без вести, и она сомневается, что дьявол-отравитель не приложил к этому руку. А потом все резко смешивается, и одну потерю она уже точно считает – видит, как Веду утащили тени. А Каллиас ее отвлекает, пытается дать надежду… -Я ее больше не увижу. -Увидишь. Увидит, на вражеской стене. Прочитает ее письмо. Прочитает ее посмертное письмо. Вот только он будет с ней рядом, отгоняя дьяволов от своего ангела.