Часть 4

## Глава 4. Запретный цветок > *«Самые прекрасные цветы прорастают сквозь камень, питаясь не солнцем, а тьмой, что их окружает. И их аромат — самый сладкий, потому что он рождён из невозможности».* Лиарен вернулась в замок на рассвете. Туман, цеплявшийся за шпили Эридана, был пропитан запахом роз из дворцовых оранжерей — тяжёлым, приторно-сладким ароматом, от которого у неё мгновенно разболелась голова. Она проскользнула в свои покои через боковую дверь, молясь всем забытым богам, чтобы не встретить никого из фрейлин или, упаси небеса, самого отца. Её серебристый охотничий костюм был испачкан землёй и хвоей, а на рукаве алел длинный разрез — след от клинка Кайроса. Она с отвращением сорвала с себя одежду и швырнула её в дальний угол, словно та была пропитана ядом. Стоя в одной нижней рубашке перед огромным зеркалом в золочёной раме, она рассматривала своё отражение. Под глазами залегли тёмные тени, скулы заострились. Она выглядела не как невеста, а как призрак той девушки, которой была ещё вчера. В дверь тихо постучали. — Госпожа? — раздался приглушённый голос Лирэль. — Ты здесь? Совет... они закончили. Твой отец желает видеть тебя для утренней молитвы и обсуждения твоего... наряда. Лиарен прикрыла глаза. Наряд. Ещё одно слово-клетка. — Скажи ему, что я сплю. Что я больна. Что я умерла! — её голос сорвался на шёпот. За дверью повисла пауза. — Я скажу, что ты скоро спустишься. И принесу тебе успокаивающий отвар. Лиарен услышала удаляющиеся шаги и без сил опустилась на край кровати. Отвар. Как будто отвар может смыть с души память о взгляде янтарных глаз и звоне стали. *** Следующие два дня превратились для Лиарен в бесконечный, размытый кошмар из примерок, наставлений и молитв. Её тело превратили в манекен для роскошного свадебного платья из лунного шёлка и серебряной парчи, расшитого речным жемчугом. Каждая жемчужина, по словам главной портнихи, символизировала слезу девы, принесённой в жертву ради мира. — Какая поэтичная чушь, — прошипела Лиарен себе под нос, когда портниха в очередной раз затянула шнуровку корсета так, что стало трудно дышать. Её отец был неизменно вежлив и холоден. Он говорил о долге, о чести рода и о том, что её жертва спасёт тысячи жизней. Лиарен слушала его с каменным лицом и кивала в нужных местах, но внутри неё росла глухая стена отчуждения. Человек, который учил её держать меч и говорил, что честь воина превыше всего, теперь требовал от неё бесчестья — предательства самой себя. А потом наступил день прибытия послов. Лиарен стояла на балконе тронного зала вместе с отцом и матерью (которая за эти дни постарела на десять лет). Внизу, во дворе замка, царил организованный хаос. Стража в начищенных до блеска серебристых латах выстроилась почётным караулом. Гвардейцы Тёмного Королевства были их полной противоположностью: их доспехи цвета воронова крыла казались поглощающими свет, а на чёрных плащах скалился алый волк — герб Валторнов. И вот он появился. Кайрос ехал на огромном вороном жеребце. Он был облачён в тот самый доспех с оскалившимся волком, о котором говорил Моргрейн. Чёрная сталь облегала его фигуру как вторая кожа, подчёркивая мощь и стать. На его поясе висел меч в простых чёрных ножнах — тот самый клинок, что танцевал с её мечом в ночном лесу. Он поднял голову и безошибочно нашёл её взглядом среди десятков лиц на балконе. Лиарен почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Он смотрел на неё не как на невесту или политический приз. Он смотрел так же, как там, на поляне — оценивающе, с вызовом и... странным интересом хищника, заметившего достойную добычу. Он чуть заметно склонил голову в приветствии — жест был почти издевательским. Лиарен инстинктивно шагнула назад, прячась за колонну и уходя из поля его зрения. Её сердце колотилось так громко, что она боялась, что отец услышит этот грохот. Официальный пир в тот вечер был пыткой утончённой роскошью. Лиарен сидела по правую руку от отца, прямая как струна, и механически улыбалась послам Вельгарда — седому Моргрейну и ещё нескольким лордам с холодными глазами убийц. Кайрос сидел напротив. Весь ужин он не сводил с неё глаз. Он пил вино, ел мясо с серебряного блюда и вёл светскую беседу с её отцом о торговых путях и погоде, но его взгляд был прикован только к ней. Это было невыносимо. Словно он касался её кожи через весь огромный стол. Когда подали десерт — воздушное суфле из лесных ягод — Лиарен не выдержала. Она подняла свой бокал с водой и сделала вид, что отпивает глоток. — Вы так пристально смотрите на мою дочь, принц Кайрос, — голос Верховного Хранителя был спокоен, но в нём звенела сталь. — Надеюсь, она оправдывает ваши ожидания? Кайрос медленно перевёл взгляд на отца Лиарен. Его губы тронула хищная улыбка. — Ожидания? Я ожидал увидеть хрупкий цветок за ледяной стеной. А вижу... шипы. Много острых шипов, Верховный Хранитель. Ваша дочь полна сюрпризов. Лиарен сжала ножку бокала так сильно, что побелели пальцы. Она чувствовала себя загнанным в ловушку зверем. — Шипы нужны цветку для защиты от тех, кто хочет его сорвать, — ответила она ровным голосом, глядя прямо в янтарные глаза напротив. Кайрос усмехнулся и отсалютовал ей своим кубком с вином. — Тогда я буду осторожен... садовник. В зале повисла тишина. Лиарен поняла: война не закончилась. Она просто сменила поле битвы с залитых кровью лугов на сверкающие залы дворцов. И первый удар уже нанесён. Она проиграла этот раунд взгляда. Но игра только началась.