Пролог.

             Старинное подземелье, 27 августа 1993 год. Наши дни.       Громкий гул шагов раздавался по освещённому факелами туннелю, звонко отражаясь от каменных сводчатых стен и пола. Двое крупных высоких мужчин, облачённые в чёрные, с золотистой вышивкой на плечах, мантии и белые узорчатые маски Пожирателей Смерти, грубо волокли подмышками человека, одетого в дешёвый костюм, явно купленный в одном из бедных магловских кварталов Лондона.       Испуганно озираясь рыбьими глазами по сторонам, незнакомец пытался понять, куда его ведут, но вокруг стояли лишь непробиваемые стены и гробовая тишина, изредка прерываемая потрескиванием огня. Смрад, окутавший длинный коридор, которому конца не видать, раздражал обоняние, а неизвестность будоражила кровь, заставляя мясистые пальцы мелко дрожать. Грудь тяжело вздымалась, будто мужчина пробежал марафон до того, как его схватили в Косом переулке и потащили к непримечательному погребу, хлипкие двери которого вели к старому подземелью. Неизвестный не трепыхался, не звал на помощь, понимая, что даже если его ведут на «эшафот», волшебник ничего не сможет предпринять. Он лишь мошка в лапах огромного паука.       — П-простите… – заикаясь, произнёс «пленник», бросая жалобный взгляд, то на одну разрисованную чёрными узорами маску, то на другую. — Куда Вы меня ведёте? Разве я не должен встретиться с Ними?! П-прошу, п-пощадите, я-я…       Не успев договорить, узник услышал впереди истошный крик неизвестного существа, царапающего острыми когтями твёрдую неметаллическую горную породу. От внезапного испуга мужчина дёрнулся, за что незамедлительно получил от одного из Пожирателей кулаком в живот. Издав полувсхлип-полукрик, волшебник съёжился и начал быстрее перебирать ногами, боясь ощутить новый приступ боли.       Не сбавляя темп, «палачи» безжалостно тащили незнакомца вперёд, стремительно приближаясь к душераздирающему звуку, от которого хотелось убежать, заткнуть уши или умереть на месте, дабы прекратить эту безвыходную пытку.       Впереди показалась винтовая мраморная лестница, ведущая вниз. Нетрудно было догадаться, что она приведёт путников туда, где находится неизвестный зверь. Попытавшись проявить хоть какое-то сопротивление, бедолага схватился за чёрные поручни и остановился, отчаянно мотая головой, пока жгучие слёзы катились по румяным щекам.       Не произнося ни слова, Пожиратели достали свои палочки, а затем один из них грубо толкнул мага, от чего тот кубарем покатился вниз, врезаясь в тупые металлические шипы, описываемые орнамент в виде маскарадной маски. Резкая боль пронзала тело, слышался хруст костей, пока на лице появлялись ссадины и порезы, а в глазах постепенно темнело. Уже к концу спуска «пленник» потерял сознание, ударившись в последний раз головой о гранитный пол.       — Чёрт, – недовольно прорычал Пожиратель, вальяжно спускаясь следом и останавливаясь около лежащего неудачника, — Алекс, он потерял сознание! Что будем делать?       —  Орбан, ты кусок идиота! – злобно процедил сквозь зубы второй, быстро подбегая к распластавшемуся на холодном полу мужчине. — Нам приказано доставить Трофима Аверинцева живым! Если полукровка погибнет от ран, то Глава нам голову оторвёт и отдаст на съедение этим тварям.       Брезгливо дотронувшись кончиком палочки шеи Аверинцева, Орбан гадко улыбнулся. Волшебник намеривался пустить в бедолагу какое-нибудь проклятие, но его коллега уже поднял покалеченного с помощью заклинания Левитации. Закатив глаза на сентиментальность Алекса, Пожиратель тяжело вздохнул, поднимая руки в знак капитуляции. Да, развлечения развлечениями, а приказ вышестоящих надо исполнять, пусть и с небольшими погрешностями.       — Да не будь как баба, – усмехнулся Орбан, уверенно хлопнув по спине коллегу. — Жив этот хмырь. Жаль, что не увидит наш зверинец. Ох, он бы точно коньки отбросил. Да и я уверен, что Мистер Пульчинелла нас в обиду не даст. Он всё же выше, чем какой-то там Иль Капитано! Смекаешь?       Раздражённо буркнув в ответ, Алекс двинулся вперёд. Им предстояло пройти ещё два зала прежде, чем путники достигнут места назначения. Этот проход был специально разработан от врагов, чтобы, в случае чего, они не смогли проникнуть на территорию Тайного общества, что долгое время служило тёмной стороне. А для этого пришлось привезти несколько экземпляров опасных существ, которые с лёгкостью бы могли умертвить любого прохожего. Конечно, верных слуг это не касалось. Они беззаботно обходили «стражей», говоря или подкармливая тех верными вещами.       — Не хотите ли сыграть в игру, где одна ошибка – смерть, а три правильных ответа – свобода? – раздался глубокий, не от мира сего, голос, стоило только войти в последний зал, украшенный драгоценными металлическими конструкциями и мраморными колоннами.       — Совсем стар стал! – насмешливо сказал Орбан, обращаясь к существу, восседающего на высоком пьедестале в темноте. — Уже не признаёшь слуг своих господ? Лучше пропусти, иначе тебя с лёгкостью заменят на какого-то говорящего попугая.       Послышался утробный рык, а затем безумный смех, распространяющийся по всей площади, словно они находились не в подземелье, а в несуществующем пространстве, где каждая деталь – иллюзия.       — Смертные, такие смешные существа… – прошептал невидимый зверь, открывая параллельно огромную дверь, скрытую от взора людского за бархатным театральным занавесом. — Вы маленькие и жалкие, словно муравьи, но такие отчаянные, жаждущие добиться богатства и бессмертия через убийства и жестокость, пока вас не остановит кучка студентов… Мне очень интересно, чем же закончится эта история. Что ж, проходите и удивите меня…        ***              Первое, что увидел Трофим, медленно открыв глаза, был расписной потолок, к которому приложил руку безызвестный творец. Изображённые на нём ангелы, парящие средь богов и людей, злобно насмехались над теми, кто застыл с ликами, обезображенными гримасами боли. Даже перистые и кучевые облака пастельных оттенков на нежно-голубом фоне с тёмными вкраплениями вселяли ужас в глазах смотрящего, напоминая свисающие лезвия гильотин Средневековья. Будто ещё немного, и они обернутся кровожадными чудовищами, набрасываясь на тех, кто попал в ловушку наивной красоты.       По болезненным ощущениям у Аверинцева было сломано несколько костей в разных частях тела. Правая нога вывернута под неестественным углом, лицо горело, а руки и спину ломило так, будто по ним прошлись кувалдой тысячу раз. Впрочем, это неудивительно. Не каждый может остаться целым и невредимым после падения с такой высоты. Подавив рвущийся наружу крик, Трофим всё же смог разглядеть несколько интересных деталей интерьера комнаты.       С правой стороны от распластавшегося на мягком ковре пленника, находилось три резных двери, над которыми была высечена аббревиатура с инициалами «DA». Скорее всего, это проходы, через которые члены Тайного общества попадали сюда, дабы не вызвать лишних подозрении у представителей магического сообщества. Около них, словно каменные изваяния, стояли два Пожирателя Смерти. Судя по их потрёпанному виду и пыли, осевшей на бархатных накидках, это были те самые маги, что приволокли, а затем «нечаянно» подорвали здоровье Аверинцева. Жуткие, безжалостные убийцы, обладающие такой желаемой для Трофима властью.       Издав болезненный стон, мужчина повернул голову влево и с немым ужасом в глазах уставился на длинный дубовый стол, по бокам которого восседало по шесть людей, облачённых в старинные одеяния и причудливые красно-чёрно-белые маски с нотными рисунками на лбу и золотистыми узорами, отличающиеся по своей форме и длине. Они смотрели на лежащего калеку так, словно это был лишь мелкий толстый таракан, которого можно раздавить в любую секунду. Все, как один, были облачены в мантии глубокого чёрного оттенка, напоминающего непроглядную мглу. Лишь узорчатые жабо и серебристые броши, закреплённые у горловин, выделялись на этом полотне. Их лица закрыты масками из именитого театра, а руки – кожаными перчатками, словно каждый пытался сокрыть свою личину в этой тени, убивающей остатки надежд на спасение. Среди этого парада идолопоклонничества на общем фоне выделялись лишь дамские платья, сделанные из кроваво-красного бархата и увенчанного чёрными вензелями-вставками. Кайма женских нарядов из кружева напоминала паутину, окрашенную в тот же мрак, уничтожавший всё живое на своём пути. Всё в голове пленённого смешалось, размывало границы, а осознание пришло так поздно, стоило заслышать голоса, режущие слух. Время отмеряло конец и час расплаты.       — Так-так, мышка, наконец, угодила в лапы кота, – весело усмехнулась одна из масок, чьё лицо было полностью закрыто, кроме рта.       — Арлекин, не пугай нашего гостя. Ведь мы же не хотим, чтобы полукровка скончался прежде, чем поведает нам о том, зачем он собрал здесь всех нас в столь поздний час, – спокойно заметил мужчина, сидящий напротив.       В отличие от картофельного носа коллеги, у его маски имелся длинный, словно он копировал одного из персонажей типичных магловских сказок, что читала ему мать однажды перед сном. Кажется, звали странного деревянного человечка Буратино…       Поднявшись со стула, оббитого бархатной тканью, неизвестный уверенным шагом подошёл к упитанному пленнику и резко остановился у его тела, внимательно изучая переломы и бледное лицо несчастного «зверька» в кровавых подтёках. Внезапно лицо мужчины исказилось: в глазах цвета штормового моря появилась жгучая ненависть, которая была готова вырваться и убить каждого, кто встанет на пути этого человека.       — Я приказывал доставить его живым и невредимым, – прорычал он, доставая из кармана волшебную палочку и направляя её в сторону Пожирателей, что мигом упали перед ним на колени, дико трясясь от страха. — Умоляйте, и, возможно, я пощажу ваши никчёмные жизни, хотя, такое гнильё достойно лишь утолять голод червей в грязной земле.       — Г-господин Иль К-капитано, п-прошу, мы не хотели, – пропищал Алекс, утыкаясь лбом в ковёр.       — Д-да, это вышло случ-чайно… – протараторил следом Орбан, теряя былой задор и уверенность, что были с ним буквально секунду назад в подземелье.       Капитано смерил двух недоумков жестоким взглядом, сжимая палочку так, что вены на руках начали надуваться, разгоняя горячую кровь по всему организму. Ему хотелось прямо сейчас пустить в них Аваду, смотреть, как самовлюблённые гордецы испускают свой последний вздох под холодными лучами луны, проникающими в комнату сквозь витражные окна, выходившие на кристальное озеро и горы со снежными верхушками.       — Опусти палочку, Капитан, – раздался шелест одежды, а затем глубокий бархатный голос над ухом мужчины, — иначе мы лишимся наших приспешников, что так упорно выполняют свою работу. Ты же не хочешь рассердить своим поступком нашего дорогого Пульчинеллу, правда?       Тонкая аристократичная рука опустилась на плечо волшебника, пока лисьи глаза скользили по съежившимся на полу магам и затаившему дыханию Трофиму. В отличие от Капитано и Арлекина, этот статный юноша носил чёрно-белую маску с золотистыми узорами и рисунком огромной чёрной капли на левой стороне. В его движениях проскальзывала грация, а на устах частенько появлялась хитрая улыбка, словно он задумал что-то странное. Светлые волосы переливались в свете луны, придавая магу некую ауру опасности и загадочности.       — Педролино, ты слишком изыскан в своих манерах, нежели наш дорогой Капитано, – сухо сказал человек, сидящий в маске с большим «петушиным» носом, — Мне всё равно, что сделают с ними. Они лишь пешки в моей армии и их всегда можно заменить на тех, кто более предан нашим приказам. Жаль, что Дотторе этого не одобрит. Изабелла, излечи полукровку. Мне противно смотреть на слабых и, неспособных защитить себя, людей.       Находившаяся подле него особа в маске с золотистым орнаментом на белом фоне, спокойно достала палочку из кармана бордового пальто и направила её в сторону лежащего Трофима.       — Брахиам Эмендо, – холодно и уверенно произнесла колдунья, плавно очерчивая в воздухе замысловатый узор.       Светлый луч вырвался из кончика палочки, исчезая в теле Аверинцева. Внезапная боль пронзила всё тело мужчины, и он истошно закричал на всю комнату, прогибаясь в спине. Педролино крепко сжал плечо Капитана, слегка дёрнувшегося от пронзительного голоса пленника, в то время как Арлекин весело смеялся, смотря на реакцию своего соседа в маске с длинным, похожим на клюв носом. Пульчинелла с отвращением отвернулся, пока Изабелла вместе с остальными участниками тихо перешёптывалась, обсуждая последние новости, связанные с «мальчиком, который выжил». Милую леди совершенно не волновали изменения в теле Аверинцева, поскольку даже покалеченным он был бы полезен обществу.       Спустя несколько минут, когда Педролино и Капитано сели на свои места, Трофим окончательно пришёл в себя. С трудом поднявшись на ноги, полукровка смог, наконец, разглядеть всю обстановку и людей, находящихся в ней. Помимо огромных окон и дубового стола со стоящими на нём свечами, с потолка свисала огромная хрустальная люстра, сделанная, по всей видимости, из высококачественного металла и украшенная хрусталём. Отделка комнаты напоминала стиль барокко: колонны и деревянный паркет, обработанный лаком, кричали о том, что это место создано для особенных и богатых господ, что одним взмахом руки могут либо возвести на вершину, либо уничтожить.       — Рассказывай, что такому жалкому червю понадобилось от нас? – сурово спросил волшебник в маске сморщенного старика, нервно постукивая пальцами по столу, — Учти, если твоя информация будет такой же омерзительно-бесполезной, как и ты, я лично тебя убью.       От властного и грозного голоса хотелось свернуться калачиком и забиться в угол. Настолько никчёмным ощущал себя в этот момент Трофим, словно возвращаясь в миг, когда Корбан Яксли отчитал его перед всем коллективом в Министерстве. Боже, как же полукровка хотел поскорее получить награду за наводку, чтобы вернуться обратно на работу и уничтожить этого глупого старика, который постоянно унижал его за то, что тот, однажды, пролил на дорогие ботинки воду, поскользнувшись на мраморном полу в их отделе.       — Т-тогда п-позвольте Вам поведать з-занимательную историю, – нервно заикаясь от страха, прошептал мужчина, мысленно возвращаясь в тот день…        ***              Министерство Магии, Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, 24 августа 1993 год.       Стремительно идя по тёмному коридору, освещённому лишь волшебными лампами голубого цвета, Трофим стискивал зубы, пока глаза пылали яростным огнём. Несколько минут назад его уволили, а за что? За чёртово опоздание на несколько секунд! Как будто другие работники Отдела магического правопорядка никогда не опаздывали… Хотя, кто уволит тех, кто родился с золотой ложкой во рту или чьи семьи ежемесячно инвестируют высокопоставленных лиц, вроде Корбана Яксли или самого министра магии Великобритании?! Такие как Трофим Аверинцев, полукровки или грязнокровки, всегда будут подвергаться насмешкам или денежным лишениям, даже если в каждом номере «Ежедневного Пророка» будут твердить о том, что все маги равны по своей чистоте крови.       Минуя очередной поворот, кареглазый мужчина остановился, прислоняясь к каменной стене, медленно оседая на пол. Разглядывая пустым взглядом трещины, Аверинцев понимал, что теперь не сможет прокормить себя, не то, что купить новый костюм. Сжав руки в кулаки, волшебник несильно ударился о стенку затылком, проигрывая в голове свою жизнь. Родившись в магловском районе, мальчик с одиннадцати лет слушал рассказы отца о волшебном мире, где каждый может стать великим и постигнуть любую науку, какую только захочет. Жаль, что реальность оказалась злее, чем он себе предполагал. Обучаясь в Школе Чародейства и Волшебства Ильверморни, на факультете Рогатый змей, Трофима всегда поджидали издевательства со стороны сверстников, и не было никого, даже одного друга, чтобы защитить его от напастей. Учителя никак не предотвращали насилие, зато постоянно твердили, что вместо того, чтобы лить слёзы, нужно стараться по учёбе, добиваясь блестящих результатов для получения работы в Министерстве магии. Но, даже окончив с хорошими результатами С.О.В. и переехав в Лондон, юноша не получил желаемого поста, оказавшись в самых низах своего отдела. Вместо интересных заданий, ему приходилось сидеть в душном кабинете, постоянно печатая на машинке приказы, или разливать кофе на собеседованиях. В глубине души подросший мужчина мечтал, что однажды его оценят по заслугам, но годы шли, и Трофим окончательно сдался, завистливо наблюдая за тем, как очередного «престижного юнца» награждали за отличную работу.       Обрастая жиром и ленясь всё сильнее, Аверинцев окончательно утратил свою красоту, за которою ненавидели мальчишки и тайно вздыхали девчонки, но они, боясь оказаться жертвами розыгрышей и насилия, обходили его стороной. Погружаясь всё больше в апатию, волшебник стал ненавидеть всех, даже тех, кто пытался заговорить с ним на работе, приглашая выпить или отпраздновать какое-то событие. Он жаждал мести и власти. Погрузить весь мир в кровь и хаос, обернувшись крылатым мстителем, вставшего на путь Тёмных сил. Но сейчас, когда у него не осталось ничего, наилучшим вариантом была смерть. Такая лёгкая и притягательная…       Безумно улыбнувшись, полукровка наконец-то расслабился, чувствуя небывалый триумф своей гениальной идеи. Он ещё какое-то время просидел в пустом коридоре, пока не услышал тихие шаги и громкий шёпот. Гонимый странным порывом, Трофим спрятался в непримечательной нише, что находилась напротив. Навострив уши и задержав дыхание, маг присушился к разговору, который спустя несколько секунд перерос в настоящую словесную борьбу.       — Ты понимаешь, как глупо и ужасно это звучит?! – причитал мягкий, но глубокий мужской голос. — Ты уважаемый учёный, а творишь порой несусветную чушь! Как ты мог заключить в живого человека магическое животное, тем более Зуву?! Ты не подумал о том, что волшебник от подобного симбиоза может умереть?!       — Пойми, он, возможно, последний представитель своего вида, – тихо ответил второй, в голосе которого проскользнули смущение и уверенность одновременно. – Я учёл все риски и получил её согласие на переселение. К тому же, если она потеряет контроль над ним, можно всегда усмирить существо с помощью этого.       В воздухе раздался звук колокольчика, от которого у первого явно нервно задёргался глаз, потому что тот издал непонятный стон разочарования вперемешку с усталостью. Краем глаза Трофим заметил, что неизвестный прислонился спиной к стене и потёр переносицу, раздражённо выдохнув.       — С тобой бесполезно спорить… Что ты хочешь от меня? Сохранить твою тайну?! Я, итак, это сделаю, но меня беспокоит, что она уедет в Хогвартс, где её тайну могут раскрыть, – мужчина подошёл вплотную к собеседнику и мягко положил ему на плечи ладони, внимательно смотря в глаза. — Если это произойдёт, тебя могут отправить в Азкабан, потому что подобное слияние запрещено, даже если твои мотивы благородны. К тому же, мы не должны забывать о слугах Тёмного Лорда. Не удивлюсь, если они плетут свою собственную сеть. Прошу, друг мой, будь осторожен, ведь я беспокоюсь о тебе и твоей семье.       Собеседник лишь взял руки незнакомца в ответ, нежно посмеиваясь.       — Ты же знаешь, пока у меня есть ты и твоя родня, нам никакие злодеи не страшны! Пойдём, друг мой, я заварю твой любимый чай с бергамотом. Согласись, здесь не то место, чтобы обсуждать столь значимые вещи.       Затем отпустил и пошёл в противоположном от прячущегося Трофима направлении, оставляя после себя аромат лекарственных трав.       — Боги, какой же это наивный псих… – проворчал себе под нос другой волшебник, плетясь вслед за другом. ***              Логово Тайного общества «Дель Арте», 27 августа 1993 год. Наши дни.       Закончив рассказ, Трофим облизнул пересохшие губы, с любопытством разглядывая реакцию участников: девушка в чёрно-белой маске с золотистым узором и с рисунком маленькой чёрной капли на правой стороне лица активно теребила свою одежду; юноша в маске с тёмными, торчащими во все стороны, бородой и усами насмешливо глядел на пленённого мужчину, будто услышал презабавную историю. Педролино же поднялся из-за стола и подошёл к окну, сцепляя руки за спиной в замок. Его взгляд медленно остановился на лунном диске, словно он увидел в ней что-то странное и необычное, хотя, по мнению Аверинцева, это был лишь обычный спутник Земли и не более. Капитано, Изабелла и Пульчинелла повернули голову в сторону статного пожилого мужчины, что сидел ближе всех к пустующему во главе стола стулу. Тот поднял руку вверх, привлекая тем самым внимание всех присутствующих, в том числе и молодого мужчину в маске со средней длины носом с небольшой горбинкой.       — Что ж, это была весьма увлекательная история, мистер Аверинцев, – наконец обмолвился волшебник, опуская руку. — Но, прежде чем, принять окончательное решение, нам нужно дождаться Главу.       — Не стоит, – внезапно прошелестел лиричный мужской голос прямо за спиной пленника. — Я достаточно услышал. Только мне не очень понятно, почему мои дорогие друзья так бесцеремонно поступили, начав собрание без меня. Неужели, в нашем творческом обществе нет даже элементарных правил этикета? Вам должно быть ужасно стыдно.       Хоть в мелодичном голосе не было угрозы, но почему-то хотелось опустить голову вниз и упасть перед человеком на колени, вымаливая прощение. Шумно сглотнув, Трофим перевёл взгляд в правую сторону и опешил, встретившись с глазами цвета лесных трав, что с любопытством и нескрываемой жестокостью осматривали гостя. Это был хорошо сложенный мужчина, явно происходившем из уважаемой аристократической семьи. В отличие от остальных масок, у него была золотая узорчатая маска, закрывающая лишь половину лица, что автоматически делало его особенным, среди собравшихся волшебников. Образ этого человека приковывал взгляд, который затем и отвести никто не в силах. С плеч широких струилась чёрная ткань мантии, перекрывающей чёрный камзол в ромбических узорах, оказывающих гипнотический эффект… Высокий ворот накидки напоминал лепестки чёрной лилии, изящно изогнутые, что прекрасно сочеталось с действиями этого человека, имевшего явное преимущество перед всеми присутствующими.       — Коломбина, прекрати трогать свою ткань одежды, иначе сидящие рядом Арлекин и Ковьелло не выдержат и отдадут тебя на съедение нашим питомцам, – холодно отчеканил Дотторе, минуя своих приспешников, поднявшихся и склонившихся в уважительном поклоне, чтобы удобно устроиться на своём законном месте. — Итак, Панталоне, как думаешь, стоит ли нам пускать часть своих сил на поимку этой девчонки с Зуву внутри неё?       Присевший рядом пожилой мужчина задумчиво коснулся своих сухих губ кончиками пальцев в чёрной кожаной перчатке и сдержанно кивнул.       — В этом есть смысл, господин, – молвил старец, подперев руками подбородок. — Зуву – одни из почитаемых магических существ в Древнем Китае. Они продолжают оставаться священными и сегодня в Поднебесной. Было бы замечательно иметь подобное животное на своей стороне, тем более, что симбиоз укрощает даже самых строптивых.       Глава нахмурил брови и откинулся на спинку стула, пребывая в задумчивости. Пальцы скользили по подлокотнику, очерчивая непонятные узоры. Атмосфера в комнате стала холоднее, словно где-то открыли окно, позволяя вечернему воздуху проникать в тёплое помещение. Все молчали, только пламя свечей на столе подрагивали в незамысловатом танце, отражаясь особым светом в глазах сидящих.       — Хорошо, – наконец молвил Дотторе, смотря на своих подчинённых серьёзно. — Раз эта девчонка учится в Хогвартсе, значит, поручим это задание младшим поколениям. Бригелла, проследи за тем, чтобы наши драгоценные волшебники выполнили своё задание. Если возникнут проблемы, ты знаешь, что делать.       Юноша в маске с усами поднялся, поклонился и быстрым шагом направился к одной из двери, исчезая за ней, пока Иль Дотторе продолжал раздавать указания остальным молодым участникам, явно разочарованных, что главное задание опять досталось не им.       — Коломбина и Арлекин, вы займётесь отвлечением. Нельзя допустить, чтобы просочилась информация о том, что в этом замешаны мы. Хоть Министерство и занято поимкой Сириуса Блэка, это не означает, что их свиные морды не захотят исследовать внезапные всплески несчастных случаев. Вы меня поняли? Если что, обратитесь за помощью к Лелио и Скарамучче. Они предоставят вам нужные материалы, – продолжил Глава, не замечая лебезящий взгляд мужчины с длинными платиновыми волосами. — Всё. Свободны. И, Лелио, даже не думай разочаровать меня в этот раз. Господин, возможно, и простил тебя, но я – нет. Ты меня понял?       — Да, Милорд, – любезно ответил мужчина, скрывая страх, а затем трансгрессировал вместе с джентельменом в маске Скарамуччи.       В комнате, помимо Трофима и Дотторе, остались Педролино, Панталоне, Пульчинелла и Капитано с Ковьелло. Они переглядывались между собой, словно обмениваясь немыми диалогами, которые были понятны лишь им одним. Поднявшись из-за стола, Ковьелло преклонил колено перед господином, опуская голову в знак служения. Мужчина по-отечески улыбнулся, кладя руку на голову парня, одобрительно поглаживая несколько высветленных прядей.       — Я понимаю, чего ты хочешь, мальчик мой, – прошептал Дотторе, поднимая голову волшебника за подбородок, — Можешь делать всё, что душа пожелает. Главное, не попадись. Будет грустно, если тебя поймают и посадят за решётку. Ох, да. Не дай Бригелле узнать твои истинные мотивы, иначе он нанесёт смертельный удар по твоему самолюбию.       Парень радостно улыбнулся и поднялся, поцеловав перед этим руку Главы. Минуя всех присутствующих, он выбежал в одну из дверей, оставляя после себя аромат дорогого одеколона с нотками нарцисса и жасмина. Проводив светлым взглядом юное дарование, мужчина в золотистой маске скучающим взглядом оглядел неподвижно стоящего Трофима. Не трудно было догадаться, что полукровка жаждет власти и богатства, ведь именно за эту плату он решил рассказать полезную информацию, связавшись несколько дней назад с Тайным обществом. Взглянув на сидящего в нескольких сантиметрах Тарталью, он грациозно махнул указательным пальцем с алым, словно кровь, кольцом. Вот только вместо сундуков с драгоценными камнями и фразой: «Ты станешь непобедимым», Аверинцев получил направленную на него палочку и искажённую в злобной гримасе рот, произносящий такое страшное, но такое звучное заклинание – «Авада Кедавра».