Часть 6. Когда страшно становиться нужной

После таких моментов люди обычно думают, что становится легче. На самом деле — становится тоньше. Как лёд, по которому уже прошлись. Самоделкина начала замечать это на следующий день. Не в мире. В себе.

***

Она проснулась с ощущением, что вчера случилось что-то неправильное. Не плохое. Именно неправильное. Как будто она слишком сильно позволила себе быть рядом с кем-то живым.

***

Телефон был полон непрочитанных сообщений. Миша🐼 Ты пропала? У тебя всё нормально? Софа долго смотрела. Потом ответила короткое: Да. И снова — ложь, которая уже стала автоматической.

***

Рештенко написал позже: «Ты придёшь сегодня?» Она не ответила сразу. И это уже было новым.

***

В школе он нашёл её сам. — Ты игнорируешь меня, — сказал он спокойно. Софья пожала плечами: — Я не игнорирую. — Ты исчезаешь. Пауза. — Мне нужно пространство, — сказала она неоднозначно. И сама не ожидала, как холодно это прозвучит. Он не сразу ответил. Просто смотрел. Слишком внимательно. — Это после вчера? — спросил он. Софья напряглась. — Нет, — ложь. И он это понял. — Соф. — Не надо так меня звать. Она сама удивилась, как резко это вышло. Он замолчал. И вот тут началось то, что она не планировала. Не ссора, а отдаление. Она начала садиться дальше. Отворачиваться. Отвечать короче. И самое главное — перестала искать его взгляд. Потому что смотреть стало опасно. Опасно — значит привыкнешь. Привыкнешь — значит зависишь. Она это не формулировала словами. Но чувствовала телом.

***

Однажды на перемене он просто сел рядом. Обычно. Как всегда. Она встала. — Ты куда? — спросил он. — В другое место. — Почему? — Просто. И ушла. Миша потом посмотрел на него: — Ты её чем-то задел? Жора не сразу ответил. — Я ничего не сделал, — сказал он тихо. И это была правда, которая хуже обвинения. Потому что иногда людей отталкивает не то, что ты сделал. А то, что ты стал слишком важным.

***

Через пару дней она перестала ждать его после школы. И это было самое странное. Раньше она даже не замечала, как автоматически идёт рядом. Теперь — замечала отсутствие. И это бесило. Потому что отсутствие — тоже форма присутствия.

***

Вечером он всё равно написал: «Ты дома?» Она долго смотрела. И почти ответила “да". Но потом остановилась. И написала: «Не надо за мной следить.» Пауза. Долгая. Жора Я не слежу. Я просто волнуюсь. И вот это “волнуюсь” ударило сильнее, чем должно было. Софья выключила телефон. И села на край кровати. Потому что самое страшное уже началось: не то, что ей плохо. А то, что ей становится хуже, когда его нет рядом.

***

На следующий день он всё равно подошёл. Спокойно. Без упрёка. — Ты меня боишься? — спросил он прямо. Софья резко подняла голову. — Что? — Ты отталкиваешь меня так, будто я опасен. Она хотела сказать “нет”. Но вместо этого: — Я не хочу привыкать. Тишина. Он кивнул. — Почему? И это был плохой вопрос. Потому что на него нельзя ответить честно и не разрушить всё. Софья сглотнула. — Потому что если ты исчезнешь… — она остановилась, слишком лично, слишком открыто, слишком. Не смогла закончить. И это было признание. Хотя она не хотела, чтобы это им было. Георгий смотрел на неё долго. Потом тихо сказал: — Я не исчезаю, потому что ты рядом. И это должно было успокоить. Но не успокоило. Потому что теперь стало ясно: он тоже привык. И это больше не про “дружбу рядом”. Это про ответственность, которая не спрашивает разрешения. Софья резко отвела взгляд. — Вот поэтому, — сказала она. — Что? — Вот поэтому я и отдаляюсь. И впервые между ними появилось не тепло. А страх — не потерять друг друга. А стать тем, кто не сможет жить без другого.