...

      — Только не говорите, что вы снова пришли писать заявление друг на друга. Что одна не ценит его игру, а он действует ей на нервы, — Вонсан облокотился локтями на стол, перевешиваясь за него, хитро посматривая на одновременно закативших глаза Сынмин и Йечана. — Ключи от подсобки я вам больше не дам. Потом пришлось доказывать задержанным, что им на фоне белочки стоны из порнухи послышались, а не в чулане кто-то трахался.              — Вон, ты… — едва выдавил Йечан, проводя рукой по лицу, когда девушка, отвернувшись, прятала покрасневшие щёки, пока рассматривала стенд с эффективностью раскрытия преступлений за этот месяц.              — Ну, а что, хён? — вскинув брови, спросил парень, усаживаясь обратно за стол и отпивая из тетрапака клубничное молоко. — У вас есть какая-то другая причина, чтобы явиться ко мне на работу?              — Вообще-то, — Сынмин вернулась обратно к стойке, нервно постукивая по ней ноготочками, — мы за моей подругой пришли. Квак Джисок. Есть у вас такая?              Парень удивлённо округлил глаза, вновь вставая и едва не задевая макушкой плафон с яркой лампочкой:              — Это твоя подруга? — недоверчиво переспросил он, опираясь руками на стойку. — Нет, Оди, я всегда знал, что у тебя специфический вкус на людей, с которыми ты сходишься, посмотреть хотя бы на Йечанни-хёна, но, чтобы он был настолько специфический… — Вонсан покачал головой, в который раз усаживаясь обратно и выговаривая в зашумевшую рацию, что за задержанной Квак Джисок пришли.       — Но почему пришли вы? Забирать могут только родственники… Или, Оди, я чего-то не знаю? — печатая что-то в компьютере, мельком спросил парень, пока Сынмин продолжала постукивать пальцами по столешнице, а Йечан уже удобно устроился на диванчике.              — У неё из родных только младший брат, и тот в частной школе-интернате, — устало выдохнула девушка, зачёсывая назад осветлённые волосы. — Поэтому пришла я. Давай бумажки, которые нужно заполнить.              Под протяжное Воновское «Вот как…» железная дверь в смежную комнату со скрипом отворяется, и из неё, в сопровождении полицейского, гордо вышагивает сама Джи, ярко светя сине-фиолетовым кровоподтёком под глазом и широкой улыбкой.              — Мин, ты пришла! Да отпусти ты меня уже, вот мой опекун, — шипит следом она на полицейского, и тот, с кивка Вонсана, отпускает девушку, которая тут же повисает на шее Сынмин. — Я соскучилась!              — А я вот совсем не соскучилась вытаскивать тебя из участков, — бормочет Мин, быстро расписываясь в бумагах и вручая те Вону. — Мы можем идти?              — Да, конечно, — улыбается он. — Постарайся больше не влипать в такие истории, ладно? — ласково говорит он Джи, на что та хмыкает, отворачиваясь и пряча глаза за разноцветной чёлкой, и только сейчас замечает Йечана и тихо толкает в бок Оди.              — А ты зачем с собой его привела?              — Может потому что он мой муж?              — А-а-а, — тянет Джи, — не вижу взаимосвязи, ну да ладно.              — Ладно, оппа, мы пойдём. Не забудь про эту субботу, чтобы не получилось как в прошлый раз, ладно? — Сынмин убирает паспорт в сумку, не забыв прихватить со стойки фирменную ручку корейской полиции.              — Не забуду, не волнуйся. Я уже поменялся дежурствами, так что не переживай, — Вонсану не составляет труда растрепать блондинистые волосы девушки, под ещё больше, чем обычно расширившиеся глаза Джи, которая тут же виснет на одной из рук Мин, ведь за другую её держит, шутливо отдавший Вону честь, Йечан.              — Этот длинный тоже твой муж?.. — спрашивает Джисок, когда они выходят на улицу, стараясь заглянуть в глаза превосходящей её по росту Мин.              — Милая, я чего-то не знаю? — с той же интонацией задаёт вопрос Йечан, заглядывая с того же уровня в лицо Сынмин.              — Нет, — тихо выдавливает она, стискивая зубы.              — Тогда он твой муж? — внимательный взгляд карих глаз Джи теперь впивается в парня.              — Милый, я чего-то не знаю? — настал черёд издеваться и Сынмин.              — Да с чего такие выводы вообще, Джи?!              — Ну Мин этой фразой объяснила твоё присутствие здесь, думала, это распространяется и на полицейского, который придёт на годовщину вашей свадьбы, ёптить мышь! Сынмин! Полицейский! Как ты до такого докатилась?!              — Это мой друг, Джисок, — устало выдаёт Мин, усаживаясь на заднее сидение машины Йечана, благодарно кивая ему, открывшему для неё дверь. — И появился он гораздо раньше, чем вообще стал полицейским, и тем более раньше, чем ты начала проводить половину своей жизни в участках, — раздражённо закончила она, когда девушка уселась рядом с ней. — Как тебя угораздило в этот раз?              Джисок хмурится и отворачивается в окно, кутаясь в толстовку по самый подбородок и пряча глаза за чёлкой цвета сладкой ваты.       — Джи, куда тебе? — кидает парень, выворачивая с парковки на трассу и мельком бросая взгляд в зеркало заднего вида.              — Домой, — бурчит девушка и что-то неразборчиво мычит, когда тонкая рука Оди обхватывает её руку. — Чего-о-о… Я же так достала тебя.              — Батончик мой любимый, — ласково говорит та, стараясь заглянуть ей в глаза, — я просто переживаю за тебя. Просто хочу, чтобы ты была аккуратнее…              — Да как аккуратнее! — взрывается Джисок, едва ли не подпрыгивая на сидении. — Эта тётка перещупала все мандарины у бабули на прилавке, а потом начала возмущаться на весь рынок, что они мятые! Конечно, я вступилась!              — И вцепилась ей в волосы? — уточнил, чуть улыбнувшись, парень, вполуха слушая их разговор.              — Вот! Вот оппа меня понимает! — радостно затараторила Джи под снисходительную улыбку Сынмин. — Да, я вцепилась ей в космы, а она ка-ак даст мне в глаз! И полицию вызвала… Приехал этот… длинный… Весь такой сочувствующий и сопереживающий… Бр-р-р. Бесит.              Сынмин лишь посмеялась, тихим смехом поддержал её Йечан, совершенно согласный с Джисок.       Они высадили её у одного из домов, получив заверение, что она, Квак Джисок, постарается не лезть абсолютно во все склоки и быть аккуратнее.              Пересев на переднее сидение, Сынмин наконец надеялась, что сможет провести хоть немного времени с вечно занятым мужем, но сообщения в к-толке от Вонсана решили иначе. Да и Чан предпочёл бы сосредоточиться на дороге, а не на голых ногах Оди в коротком платье, поэтому отправил её обратно назад.                     Раккун       Оди, ты здесь?               Принцесска О       чтоооооооо              Раккун       Слушай, тут такое дело👉👈               Принцесска О       Да чтооооооо              Раккун       У твоей подруги есть парень?       парень*       ну или девушка       ?       ?              Сынмин не выдержала, в голос засмеявшись, словив удивлённый взгляд Йечана.              — Что?              — Пока не знаю, — хихикая выдала она, быстро набирая пальцами текст.               Принцесска О       Насколько мне известно — у неё нет никого       Но       Почему спрашиваешь, деревяшка Вон?              Раккун       просто😊       …       нет       не просто       Оди       нужна помощь       я…       блин       ну       это               Принцесска О       Резче, оппа, мы почти дома, потом будет не до тебя              Раккун       Я ДАЖЕ НЕ ХОЧУ ВДАВАТЬСЯ В ПОДРОБНОСТИ       Но       Оди       Я       Кароче       Она мне понравилась, вот               Принцесска О       …              Раккун       НЕ ОСУЖДАЙ МЕНЯ               Принцесска О       Да я вообще ничего не сказала              Раккун       ТЫ ОСУЖДАЮЩЕ ПРОТРОЕТОЧИЛА       Ты поможешь, м? 🥺🥺🥺       позязя       *pic*       Я даже глазки как у кота из шрэка сделал       М?       Поможешь?               Принцесска О       Погоди, дай проржусь       И это ты мне что-то говорил про вкус на людей, оппа       Уууууууууууух       Не могууууууууууу       Ладно, хорошо       Я поняла тебя оппа, только учти, она тебя ненавидит       *voice*       Ну, ты понял, что Йечан тоже тебя ненавидит              Раккун       …а есть хоть кто-то? кто меня любит???               Принцесска О       Холли              Раккун              Холли — моя собака       и я сомневаюсь, что она любит меня, особенно, когда я на дежурствах               Принцесска О       Так       Всё        Я ушла       А то Чанни телефон грозится выбросить       Или съесть       Всё       пока       Скажи кто Джи полгода назад, что она будет встречаться с парнем, который выше её на тридцать сантиметров, не поверила бы, высмеяла и ещё потом долго бы округляла глаза и качала головой. Это до жути неудобно, некомфортно, да и вообще. Вообще, какие парни могут быть в её жизни в романтическом-то плане? Джисок любила свободу, ветер в коротких розово-голубых волосах и мятные леденцы на палочке, а отношения — это ответственность, это привязанность, это кропотливый труд. А Джи и за себя-то ответственность с трудом несла, складывая добрую половину на со вздохом подставленные плечи Сынмин, а тут ещё кто-то.       Скажи кто Джи полгода назад, что она будет встречаться с полицейским, она бы послала этого человека так далеко и настолько извилистым путём, что он бы точно никогда не вернулся. Джисок регулярно проводила время в участках, откуда её любезно забирала всё та же Сынмин, иногда присылая вместо себя Йечана. И всё по каким-то незначительным причинам — то тётке на рынке в волосы вцепится, когда она оскорбит бабулю-продавца, то за ребёнка вступится, когда его обижает группка маменькиных богатых мальчиков, то ещё что-нибудь. И каждый раз давала обещание, что больше не будет. И каждый раз возвращалась в участок. Поэтому, неудивительно, что один только цвет полицейской формы вызывал у неё отвращение.       Неудивительно, что при таком частом мелькании лица в обрамлении волос цвета сладкой ваты Вонсан заметил её. Неудивительно, что после окончания смены вышел к ней на парковку, поставив рядом с ней на скамеечку упаковку клубничного молока, когда её отпустили мирным путём. Неудивительно, что в следующий раз в камере её ждал плед и термос с горячим чаем.       Сынмин, хоть и сказала, что поняла намерения Вона, в скором времени совсем забыла об этом. Не до того было, после тех самых заветных двух полосок на тесте о беременности, поэтому Вонсан решился действовать сам.       На годовщине свадьбы Сынмин и Йена они так и не встретились. Что один заскочил «на секундочку» поздравить молодых, что вторая между двумя подработками забежала на один тост.       Чо Вонсан работал полицейским в участке не так уж и давно, но насмотреться уже успел на многое. Поэтому появление шумной девчонки в сером участке для него каждый раз было своего рода отдыхом: дела были довольно простые, быстро разрешались, но каждый раз поражали своей курьёзностью. Девушка появлялась регулярно, почти каждую неделю. Поэтому когда её не было месяц, Вон заволновался. Волноваться долго и держать это в себе он не умел, сразу переводил в дело: быстро нашёл последние заполненные худой маленькой рукой и неровным почерком документы, разобрал адрес, куда и направился в свой выходной.       Ахён располагался не так далеко от его участка, поэтому было неудивительно, что Квак Джисок попадала именно в него. Чтобы найти нужный дом, Вону пришлось знатно побегать по узким улочкам, а в этот весенний денёк солнышко пригревало нещадно спину в чёрной кожаной куртке.       Он уже поднимался по которой лесенке на второй этаж дома, чтобы сверить номер, когда наконец увидел её — такую хрупкую и едва ли не прозрачную в лучах обеденного солнца, вытянувшуюся, чтобы повесить очередную простынь на верёвку. В домашних шортах и майке, без грамма макияжа и растрепавшимися короткими волосами цвета сахарной ваты, она была совсем другой, чем её привык видеть Вонсан. Он невольно залюбовался, облокотившись рукой на перила лестницы, и едва-едва успел подхватить девушку, когда она, запнувшись о тазик с бельём, начала падать.       Парень во все глаза глядел на так внезапно оказавшееся совсем близко лицо Джисок: зажмуренные глаза, сведённые к переносице розовые брови, тонкий нос, пухлые розово-красные губки. На них он почему-то задерживается взглядом дольше всего, судорожно вдыхая носом воздух.              — Может, отпустишь? — он и не замечает, как на него уже насмешливо смотрят карие глаза, а те самые губы растягиваются в улыбке.              — К-конечно, — бормочет он, помогая ей выпрямиться и убирая руки, скользнув пальцами по талии. Пожалуй, только сейчас он замечает, насколько у них большая разница в росте. Джи ему буквально по грудь. Стоит, удобно спрятавшись за ним от солнца.              — Какими судьбами? — уперев руки в бока и склонив голову к плечу, спрашивает она, чуть щурясь. — На меня кто-то снова пожаловался?              — Нет, — растерянно отвечает Вон, едва заметно краснея. Затем чешет затылок и выдаёт правду. — Ты давно не появлялась, вот я и решил проверить, всё ли в порядке…              — Во-от оно что, — кивает она. — Ну, проходи, раз пришёл.              Джисок идёт впереди только лишь для того, чтобы скрыть предательски заалевшие щёки. С ней такого со времён младшей школы не было. А того, что о ней кто-то переживает просто так и того раньше. Кивнув ему на деревянный помост, она скрывается в доме «на минуточку».       А Вонсан, глупо улыбаясь, садится и снова чешет затылок. С ним такое тоже давно случалось, и сейчас он просто решил отдаться воле судьбы, тем более, этой весной вне работы его мозг, похоже, совсем отказывался думать.              Джи появляется в дверном проёме уже в джинсовом комбинезоне и тарелкой с разрезанными яблоками в руках; неловко ставит тарелку рядом с парнем и присаживается напротив, скрестив ноги и из-под вьющейся чёлки стреляя недоверчивым взглядом, пока он уплетает за обе щеки кислючие яблоки.              О том, что они были совершенно несъедобные, Вонсан сознается лишь через полгода, когда Джисок будет уверенно сидеть у него на бёдрах в самых комфортных в мире объятиях. Даже Сынмин так не умела обнимать, как умел Вон.       В его руках Джисок могла себе позволить быть совершенно маленькой, даже крохотной и хрупкой. Его большие руки дарили защиту, комфорт и тепло. Он сам был воплощением опоры и безопасности.        В те дни, когда у них совпадали выходные, они, спустя полгода после знакомства, проводили зачастую дома, наслаждаясь обществом и теплом друг друга, если, конечно, Джисок не припекало сходить на автодром, либо Вонсану не приспичивало пройтись по магазинам.       Удобно устроившись у него между ног, облокотившись спиной на сильную грудь, Джисок могла слышать его сердцебиение и чувствовать лёгкий аромат геля для душа, который сама ему купила, лениво наблюдая за сюжетом дорамы, почти не улавливая сути. Джисок могла сыпать поцелуями по его рукам, играясь пальцами с его кистями. Джисок могла внезапно чуть приподняться выше и неожиданно поцеловать его пухлые губы, умиляясь тому, как сбивается у него дыхание лишь от этого. Джисок могла делать что угодно с этим на вид строгим и правильным полицейским.       А он был и не против. Плавился под её прикосновениями, становился мягче глины, стоило ей только захотеть. Он позволял ей, но при этом не прекращал быть сильным и ответственным. Не прекращал приглядывать за ней, обеспечивать безопасность и необходимый ей комфорт. И не прекращал вызывать у неё восхищение, когда показывал свою сильную сторону, зачастую незаметно и молча решая часть её проблем.              Скажи Вонсану полгода назад, что он будет встречаться с проблемной девушкой, у которой ветер путается в коротких розово-голубых волосах, он бы лишь улыбнулся, сунув руку в карман формы и проверив там наличие мятных леденцов.