А кладбища Игорь не любил

Ком в горле никуда не делся, не протолкнулся обратно в грудину ни на йоту, только обжег до пустого желудка, на секунду заставив зажмуриться до клякс перед глазами, но это, наверное, было и ожидаемо. Отец молчал. Кто-то другой с его лицом с гранитной плиты молчал тоже.