Часть 7

Марат: (тихо подходит, щелкает зажигалкой) Сигарету? Знаю, что ты не куришь, Илья. Но сегодня, по-моему, тот самый день. Илья: (вздрагивает, быстро отворачивается к окну) Спасибо, Марат. Нет. Воздержусь. Просто… дышу. Воздух в зале тяжелый. Экстрасенсы, сам понимаешь. Марат: (затягивается, смотрит на него сквозь дым) Экстрасенсы тут ни при чём. Атмосферу в зале создают не мертвецы, Ларионов. Её создают живые. И у некоторых из этих живых сейчас крышу сносит от чужого присутствия. Илья: (пытается улыбнуться, но губы не слушаются) Ты о чём? Все отработали отлично. Выпуск будет рейтинговым. Артём с Семёном вообще выдали невероятный финал, у них такой… коннект. Зритель оценит. Марат: (резко перебивает, делает шаг ближе) Прекрати. Хватит включать профессионального менталиста. Ты сейчас не на камеру «Битвы» работаешь. Передо мной стоит парень, у которого лицо живого трупа. Кому ты врешь? Мне? Или себе? Илья: (замирает, сжимает пальцами подоконник до белых костяшек) Я не понимаю твоих метафор, Марат. Я просто устал. Тяжёлый сезон. Марат: (опускает руку с сигаретой, говорит мягче, но весомо) Ты весь совет жюри не на оценки смотрел, Илья. Ты смотрел, как Бесов ловит каждый вдох Лескова. Как он к нему наклоняется. Как Семён улыбается ему — так, словно в этой комнате больше вообще никого нет. А ты стоял рядом. И у тебя маска трещала по швам. Я думал, ты прямо там, под камерами, сломаешься. Илья: (молчит несколько секунд, его плечи опускаются) Это так заметно? Марат: Только тому, кто умеет смотреть не на шоу, а на людей. Ты же сам скептик, Илья. Ты должен видеть иллюзии. Почему же ты позволяешь этой иллюзии тебя уничтожать? Илья: (поворачивается, в глазах — глухая, скопившаяся боль) Потому что это не иллюзия, Марат! В том-то и ужас. Это чертовски реально. То, как Артём смотрит на него… Он никогда, слышишь, никогда так не смотрел на меня. Я для него — просто удобный коллега. Ведущий, который вовремя задаст правильный вопрос. А Семён… Семён для него — всё. Марат: (вздыхает, качает головой) И ты решил молча стоять в стороне и смотреть, как они сгорают друг в друге? Илья: (срывается на глухой, надрывный шёпот) А что мне делать? Выйти в центр зала и устроить сцену? Сказать: «Эй, Артём, обрати внимание на меня, я ведь тоже здесь, я живой, мне больно»? Ему плевать, Марат. Он в своей слепой зоне видит только Лескова. Я для него — декорация этого шоу. Марат: (тушит сигарету о подоконник, кладет тяжелую руку Илье на плечо) Шоу закончится, Илья. Пройдёт этот сезон, погаснут эти чертовы софиты. Экстрасенсы уедут. А тебе с этим сердцем ещё жить. Не хорони себя в этом павильоне. Илья: (закрывает глаза, одна слеза всё-таки скатывается по щеке, он быстро стирает её тыльной стороной ладони) Иногда мне кажется, что я уже похоронен. Прямо под этим готическим залом.