Глава 14

Полина Сознание вернулось резко, так же как и исчезло вчера в клубе. Солнце, светившее в лицо, резало глаза, звук, негромкий, редкий, но рядом, давил на уши, голова ещё гудела, а запах знакомых сигарет вмиг стал противен. Чужой потолок, чужая кровать, чужая футболка, но знакомый запах жасмина. Александр сидел на противоположном краю кровати спиной ко мне. В футболке и спортивных штанах, босой, с сигаретой в руке. Дым тянулся к приоткрытому окну, переливался в лучах и исчезал. Смотрел в стену, в окно, в пол или в пустоту - это было неважно. Важно, что он сидел так, будто между ними была бетонная, высокая, с колючей проволокой сверху стена. Я села, прислонившись к мягкой спинке кровати, и, заметив стакан с водой на тумбе, начала жадно пить, смывая с языка вкус алкоголя, вкус рвоты, вкус всего дерьма, что вчера было. Александр не обернулся. Докурил, затушил сигарету в пепельнице, которую я не заметила на тумбочке, и молча, не сказав ни слова, ни оглянувшись на меня, вышел из комнаты. Я смотрела в чужую белую стену, пытаясь собрать по кусочкам вечер. Я помнила клуб, Руслана, как мы танцевали, как Дамир танцевал, как ... А что было дальше? Потом сразу появился Александр. Откуда он там взялся? Я ему позвонила? Или Маша? Я тут же схватила телефон. - Сука, - бросила я, откидывая разряженный телефон на кровать. На мне была мужская, серая, мягкая, пахнущая им футболка, а под футболкой - ничего. Я замерла, пытаясь вспомнить, как это произошло, но осталась только темнота. «Он видел меня голой?» Я должна была смутиться, почувствовать стыд, неловкость, а верх взяла злость. Я вскочила с кровати и быстрым шагом направилась на кухню, из которой доносился звон посуды. - Какого хуя ты меня вчера раздевал? Зачем ты вообще к себе привёз? Зачем ты вообще сюда приехал, оставался бы в своей сраной Москве! Александр не знал, как реагировать на мою бурную реакцию. Он явно ожидал другого, например - слова «спасибо». - Я думал, ты меня поблагодаришь, что забрал тебя, бухую с окраины города. - Тебя никто не просил об этом. - Тебя тоже никто не просил миловаться с Олегом, но ты же это делаешь! - терпение Александра кончилось очень быстро. - Что ты молчишь? Не хочешь мне ничего рассказать? - Не хочу. Ты вообще адекватный? Требуешь от меня ответов после полного игнора. Тебе как, нормально? Мне - нет. Или я тебе просто надоела? Так и скажи, я уйду. Что молчишь? - Я не молчу, - сказал он наконец. Голос севший, низкий. - Два дня ты меня игнорировал. А теперь стоишь и смотришь на меня так, будто это я во всём виновата. - А ты не виновата? - он сделал шаг ко мне. - Что!? - от его наглости внутри всё кипело. - Ты вышла из дома в чём попало, ты не просто напилась, ты набухалась в усмерть, была там вообще с незнакомыми людьми, а потом тебя выводили из переулка, потому что ты не могла стоять на ногах. Зачем ты так напилась? Что и кому ты этим хотела доказать? - Ничего и никому, - прошептала я. - А если бы с тобой что-то случилось? - Но всё же нормально. - Опять двадцать пять. Полин, в поезде тоже было всё нормально. Откуда такая тяга к приключениям? Хорошо, с клубом разобрались. Что с Олегом? - Ничего. Он провёл рукой по лицу, потёр переносицу, будто у него болела голова или будто он пытался не сказать что-то ещё. В кухне повисла тишина. Где-то за стеной монотонно капала вода, как счётчик, который отсчитывал время до того момента, когда кто-то из нас скажет что-то, после чего уже нельзя будет сделать вид, что ничего не было. Никто не хотел нарушать тишину, потому что иначе взорвутся оба. - Если так ревнуешь, почему не писал? - Потому что злился на тебя, на твою упёртость, а потом было стыдно, - он сделал ещё шаг. Теперь между нами было меньше метра. - А не поздравить меня не стыдно было? - мне пришлось поднять голову, чтобы посмотреть в его глаза. - Стыдно, - зря я подняла голову, потому что тут же отступила злость, вопросы улетучились.

Он мне нужен

Я сделала короткий шаг, ещё один. Он не двигался, ждал, пока я подойду сама. И когда я оказалась рядом, он обнял меня. Не так, как вчера - холодно, отстранённо, спасая от ветра, а так сильно, будто вернул меня спустя долгие годы разлуки. - Не делай так больше, - прошептал он мне в макушку. - Никогда. - Не буду, - ответила я в его грудь. Мы стояли так несколько минут. Я чувствовала его сердце, его руки, которые дрожали, когда он сжимал ткань футболки. - Я боюсь, - сказал он вдруг. - Чего? - Что ты пропадёшь, что решишь, что я того не стою, и уйдёшь к кому-то нормальному. - Не уйду, - сказала я, а сама не знала, правда ли это. Но в тот момент, в его руках, в его кухне, пахнущей дымом и утренним кофе, мне хотелось верить в лучшее. Он отстранился, посмотрел мне в глаза. В его взгляде не было злости, только усталость, боль и что-то ещё, чему я не могла подобрать названия. Что-то тёплое, вроде алкоголя, но не обжигающего, а, наоборот, согревающего, разливалось в груди, когда он смотрел на меня. - Давай завтракать, - сказал он. - Бульон остынет. Я улыбнулась в первый раз за утро: не то от того, что ссора позади, не то от того, что я так и не рассказала про Олега.