Часть 2

Несколько дней спустя Гермиона всё ещё ловила себя на том, что улыбается без причины. Мысли то и дело возвращались к тому вечеру на террасе — к словам Драко, его прикосновениям, той искренности, что наконец прорвалась сквозь годы вражды. Она как раз проверяла документы в своём кабинете в Министерстве, когда в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, дверь приоткрылась, и в проёме появился Драко. В чёрном пальто, с чуть растрёпанными ветром волосами, он выглядел так, будто только что аппарировал прямо сюда. — Малфой, — Гермиона невольно выпрямилась, чувствуя, как теплеют щёки. — Что ты здесь делаешь? Он вошёл, закрыл за собой дверь и улыбнулся — той самой улыбкой, которую она теперь знала только для себя. — Решил устроить тебе небольшой перерыв, — он положил на стол коробку с фирменным логотипом кондитерской на Диагон‑Аллее. — Пирожные с лимонным кремом. Помнишь, ты как‑то упоминала, что они твои любимые. Гермиона удивлённо подняла брови. — Ты запомнил? — Я запоминаю всё, что касается тебя, — просто ответил он, присаживаясь на край стола. — И ещё я подумал… Может, сегодня вечером ты свободна? Есть одно место, которое я хотел бы тебе показать. Она откинулась на спинку кресла, рассматривая его. В его глазах не было ни тени насмешки — только ожидание и лёгкая неуверенность. — Свободна, — кивнула Гермиона. — И мне любопытно. Драко улыбнулся шире. — Отлично. Тогда в семь у входа в Министерство? — Договорились. Он уже почти вышел, когда она окликнула его: — Драко. Спасибо за пирожные. И… за то, что пришёл. Он обернулся, и на мгновение его взгляд стал особенно тёплым. — Всегда, Гермиона. Когда дверь за ним закрылась, Гермиона ещё долго смотрела на коробку с пирожными, а на губах сама собой расцветала улыбка. В семь вечера Гермиона стояла у входа в Министерство, нервно поправляя пальто. Она не знала, чего ожидать, но в груди трепетало предвкушение. Драко появился ровно в назначенное время — на этот раз в тёмно‑сером свитере и с лёгкой улыбкой. — Готова? — спросил он, протягивая руку. Она вложила свою ладонь в его. — Да. Они аппарировали и оказались на вершине холма с видом на море. Волны разбивались о скалы внизу, а над горизонтом догорал закат, окрашивая небо в оттенки розового и фиолетового. — Это… потрясающе, — выдохнула Гермиона, оглядываясь. — Моё любимое место, — признался Драко, становясь рядом. — Я часто приходил сюда в детстве, когда нужно было подумать. Оно напоминает, что мир больше, чем кажется. Она повернулась к нему. — Спасибо, что поделился этим со мной. Он взял её за руку, переплетая пальцы. — Хочу делиться с тобой всем, — тихо сказал он. — Всем, что у меня есть. Гермиона шагнула ближе, положила голову ему на плечо. Они стояли так несколько минут, слушая шум волн и вдыхая солёный воздух. — Знаешь, — заговорила она наконец, — я всё ещё не до конца верю, что это происходит. Что мы… вот так. — И что ты об этом думаешь? — спросил Драко, чуть поворачивая голову. — Думаю, что это лучшее, что со мной случалось за долгое время, — призналась она. — Даже если будет сложно, даже если кто‑то не поймёт… Я хочу попробовать. — Мы справимся, — уверенно произнёс он. — Вместе. Он осторожно повернул её к себе, наклонился и поцеловал — медленно, нежно, словно запечатлевая этот момент. Гермиона ответила, обнимая его за шею, чувствуя, как внутри разливается тепло. В этот вечер они долго гуляли вдоль берега, говорили обо всём на свете — о детстве, о мечтах, о страхах. Впервые за много лет оба чувствовали себя по‑настоящему лёгкими и свободными. А когда аппарировали обратно в Лондон, Гермиона знала: это только начало. Вечер плавно перетекал в ночь. Они стояли у кромки воды, и прохладный морской ветер слегка развевал волосы Гермионы. Драко осторожно убрал прядь с её лица, задержав ладонь на щеке. — Пора возвращаться, — тихо сказал он, но не сделал ни шага прочь. Гермиона подняла глаза. В сумерках его лицо казалось мягче, черты — менее резкими, а взгляд — удивительно тёплым. — Да, — согласилась она, не отрывая взгляда. — Но мне не хочется уходить отсюда. Он улыбнулся. — Мы можем вернуться сюда снова. Сколько угодно раз. Она кивнула, взяла его за руку, и они аппарировали. Оказавшись в Лондоне, они на мгновение замерли, не отпуская друг друга. Город вокруг жил своей жизнью: огни витрин, редкие прохожие, гул машин вдали. Но для них мир сузился до расстояния между их ладонями, до дыхания, до взгляда. — Проводишь меня до дома? — тихо спросила Гермиона. — Конечно, — ответил Драко. Они шли по тихим улицам, почти не говоря — слова были не нужны. В воздухе витало что‑то новое, трепетное, будто сама реальность изменилась, став более мягкой, более светлой. У дома Гермиона остановилась. — Спасибо за вечер, — прошептала она. Драко шагнул ближе. Его пальцы скользнули по её запястью, поднялись к плечу, осторожно коснулись шеи. — Он ещё не закончился, — произнёс он низким, чуть хриплым голосом. Гермиона вдохнула глубже, чувствуя, как учащается пульс. Она не отстранилась — наоборот, подалась навстречу. Их губы встретились — сначала легко, почти невесомо, затем глубже, настойчивее. Драко обнял её, прижимая к себе, и Гермиона ответила, запуская пальцы в его волосы. Всё вокруг растворилось: улица, город, прошлое. Остались только они — двое, наконец нашедшие друг друга. — Пойдём внутрь, — едва слышно попросила она, отрываясь от его губ. Он кивнул, не размыкая объятий, и они поднялись в квартиру Гермионы. В тепле её гостиной всё стало ещё ощутимее: запах его парфюма, тепло его рук, взгляд, в котором больше не было ни масок, ни барьеров. Драко медленно провёл пальцами по её щеке, очертил линию подбородка. — Ты уверена? — спросил он, глядя ей в глаза. — Да, — ответила Гермиона, и в этом коротком слове было всё: доверие, желание, надежда. Он снова поцеловал её — медленно, бережно, словно давая время передумать. Но она не хотела. Она притянула его ближе, отвечая с той же нежностью, с тем же трепетом. Их движения стали увереннее, но не потеряли осторожности — будто оба боялись спугнуть этот момент, разрушить хрупкую магию, что возникла между ними. Каждое прикосновение было наполнено смыслом: ладони скользили по плечам, пальцы перебирали волосы, губы находили губы снова и снова. Когда они наконец оказались рядом на диване, укрытые пледом, Гермиона прижалась к его груди, слушая, как ровно бьётся его сердце. Драко обнял её, провёл рукой по спине, поцеловал в макушку. — Так странно, — прошептала она, уткнувшись ему в плечо. — Кажется, я ждала этого всю жизнь. Он усмехнулся, но в голосе звучала неподдельная нежность: — Я тоже. Они помолчали, наслаждаясь близостью, теплом, покоем. — Останешься? — спросила Гермиона. — До утра, — пообещал Драко. — И, если позволишь, — на следующий вечер тоже. И на следующий… Она улыбнулась, подняла голову, чтобы снова поцеловать его — легко, благодарно. — Позволю. За окном мерцали огни ночного Лондона, а в квартире царили тишина и уют. Впервые за долгое время оба чувствовали себя по‑настоящему дома — там, где есть кто‑то, кто понимает без слов. Утро следующего дня. Гермиона проснулась от солнечного луча, упавшего на лицо. Рядом, слегка приоткрыв рот, спал Драко — волосы растрёпаны, лицо расслаблено, и впервые она видела его таким беззащитным. Она осторожно провела пальцем по его скуле. Он тут же открыл глаза — серые, ясные, с лёгкой улыбкой. — Доброе утро, — хрипловато произнёс он. — Доброе, — шепнула она. — Ты правда останешься на завтрак? — Если ты приготовишь свой фирменный кофе с корицей, — подмигнул он. — Договорились. Она встала, накинула халат, но он поймал её за руку. — Гермиона, — серьёзно сказал Драко. — Вчерашний вечер… Это не просто случайность для меня. Она повернулась, встретилась с ним взглядом. — И для меня нет, — ответила она. — Я готова попробовать. По‑настоящему. Он поднялся, подошёл вплотную, обнял. — Тогда давай попробуем вместе. Они поцеловались — не страстно, а спокойно, уверенно, зная, что это только начало их истории.