Неудача

... Утро было...ужасным. Вставать страшно не хотелось, конечности словно онемели. Будильник звонил уже какой раз. Интересно, а что будет если он не придëт сегодня. Будет ли хоть кто-нибудь по нему скучать? Спустя некоторое время, Оборо всë таки встал и начал одеваться. Движения были медленными и неуклюжеми. Руки казались слишком тяжёлыми. Взгляд был пуст и направлен куда-то в точку в стене. Завязывая галстук, он на секунду остановился. "Интересно, а выдержит ли галстук мой вес.

...

Хватит.

Оборо тут же моргнул. Пальцы слегка задолжали. На этот раз такие мысли... не очень то и напрягали. Он пошёл в ванную. В отражении зеркала он не узнавал себя: усталые глаза, растрëпанные волосы, слегка помятая униформа. Ему совершенно не хотелось идти в школу. Тяжело вздохнув, он всë-таки привёл более менее себя в порядок. Дорога в Академию была мучительной. Он спотыкался чуть не ли на каждом шагу и не был уверен в том, что если упадёт, то встанет. Ширакумо пришёл к воротам. Там было довольно мало учеников так как до урока оставалось десять минут. Все торопились. Юноша пошёл в свой класс. Естественно, он увидел там своих друзей. Они разговаривали. — ... Нет, Хизаши, я не буду тебе помогать на тесте. — Ну, Шотаа! Пожалуйста! — Нет. Иди у Оборо попроси... Кстати, где он? – Айзава повернулся к двери. Его выражение лица тут же немного, еле заметно оживилось. Он поздоровался, как и Хизаши. Ширакумо попытался улыбнуться. Правда. Но вместо этого ему лишь хотелось заплакать и убежать. Он стоял как вкопанный, неспособный пошевелится. — Эй, бро, всë нормально? Ты выглядишь... – начал Ямада, не договорив. Шота закончил вместо него, нахмурившись слегка: — ... напряженным. Оборо молчит некоторые время, пока не улыбается и не говорит: — Всë нормально! Просто не выспался! Что обсуждаете? Надеюсь я ничего интересного не пропустил! Двое парней переглядываются между собой, но ничего не говорят. Айзава сказал, меняя тему разговора: — ... Мы обсуждали тест по математике. — Оой, не напоминай об этом! Я не учил! — Ты никогда не учишь... – ответил ему темноволосый, закатив глаза. Ширакумо усмехнулся. Он смотрел только на своих друзей, не желая смотреть на своих одноклассников. Но он чувствовал взгляды от некоторых: одни уставшие, другие раздраженные. Не сказать, что это вообще когда-либо волновало. Просто сейчас... становилось не очень комфортно. Создавалось ощущение, будто без него было бы лучше. С своими одноклассниками он был в нейтральных отношениях и мало с ними общался. Он подружился с Ямадой и Айзавой в начале первого курса и на этом больше не с кем из своего класса особо не общался. Почему-то, Ширакумо казалось, что они, учителя и другие относятся к нему как-то несерьёзно, словно он какой-то маленький ребёнок. И это обидно. Очень обидно! Хотя он сам таким себя выставил... Постоянно шутит, смеётся, вытворяет что-то, не чувствуя и не показывая не капли стыда. Ведёт себя как дурак. Ему кажется или это правда? В средней школе он тоже не был любимым среди сверстников. Не то что бы это его волнует. Нет, у него были друзья. Но не такие, как Айзава, Хизаши и Немури. Их троицу здесь тоже не особо любили: они вечно делали какие-то выходки, не слушались, часто откладывали дела на самый последний момент и всё в таком духе. Ему хотелось бы чувствовать себя как раньше. Как тогда. Но сейчас ему хотелось просто уйти. Он не чувствовал себя здесь хорошо. Даже со своими друзьями. В груди начала нарастать паника, давящая на грудь с каждой секундой. В одну секунду ему показалось, что все на него смотрят и словно протыкают взглядом. Прозвенел звонок и все сели на места. Учитель передал старосте задания и попросил раздать их. В классе было тихо. Было слышно лишь царапание ручек о бумагу и тихое бормотание Хизаши, за что тот получил по голове комком бумажки от Айзавы. Оборо не мог сосредоточиться. Числа, переменные, корни и прочие символы плыли перед глазами. Пальцы сжали ручку. Почерк был слегка неровным и корявым. Он не понимал что писал, что считал. Ему было плохо. Очень плохо. Слишком плохо. Казалось, что в классе слишком душно. Голова немного закружилась. Юноша вспомнил, что с вчерашнего ужина ничего не ел. Но Оборо не поднял руку и продолжил делать. Под конец, взяв карандаш, он начал рисовать облака на полях. Красивые, пушистые и мягкие. Учитель сказал сдавать работы. Ширакумо всë стёр и повернулся к своим друзьям. Вскоре наступил обед. На крыше, на свежем воздухе было получше. Никого, кроме их троих, там не было. Это немного улучшало самочувствие. По голубому небу плыли белоснежные облака. Солнечные лучи приятно трогали кожу. — Ширакумо? Ты чего не ешь? – Спросил Айзава, вопросительно и даже немного беспокойно смотря на него. Оборо вздрогнул слегка и замешкался. Но, выдавив улыбку, он ответил: — А... Тошнит немного просто... Утром не то съел наверное. Ложь. — Чувак, это плохо! Тебя проводить до исцеляющей девочки? – предложил Ямада, не отрываясь от трапезы. Ширакумо покачал головой и ответил: — Нет, спасибо, я сам! Уж дойду, не переживай! Но вместо медпункта он пошёл в туалет. Он просто не мог сказать, как ему плохо. Ведь 100% в кабинете у Исцеляющей девочки будут спрашивать о его самочувствии и не поверят ему, когда он попытается убедить, что всë нормально. В глазах немного потемнело. Дыхание стало неровным. Голова разболелась, а в ушах появился раздражающий звон. Ширакумо посмотрел в зеркало на себя. Его голубые как небо глаза казались пустими, уставшими и безжизненными. Снова. Снова, как утром. — ... Улыбаться больше не хотелось. Вообще. Точнее, он больше не мог. Не хватало сил. Оборо теперь не чувствовал себя спокойно и уверенно как обычно с своими друзьями. У него было ощущение, будто его чего-то лишили, что-то выдернули прямо из его яркой души. И это больше не вернуть. Видимо он очень сильно вымотался, постоянно притворяясь. Парень чувствовал огромную вину за свои чувства. Обманывать нехорошо. Это не по-дружески. Не по-геройски. Но он обманывал всех. Своих друзей тоже и это никак не давало ему покоя. Ширакумо всегда помогал всем, даже если придётся пожертвовать чем то, даже если придётся далеко идти через ужасную погоду, он всë равно придёт на помощь. А сказать, что ему самому плохо, у него не хватало сил. Парню не хотелось, чтобы к нему относились как-то по-другому. Ему нравилось быть мотиватором и другом, котрый всегда поддержит и протянет руку в трудную минуту. Это и есть качества человека, которые нужны, чтобы быть настоящим героем, так? Всё верно. В Оборо были все эти качества, конечно же. Всегда всем помогает, всех поддерживает, шутит... а его самого кто-нибудь утешит? Ему кто-нибудь окажет помощь в критический момент? Его кто-нибудь по-настоящему ценит? Когда он один, то нарастала сильная тревога и апатия. В одиночестве ему было очень тяжело. Депрессия продвигалась всë глубже в такие моменты. Но с Айзавой и Ямадой.... Эти чувства и ощущения уходили немного. Они как барьер, который отгонял весь негатив. Но не сейчас. Сейчас всë в разы ухудшилось. Сейчас он уже не может не обращать внимания на себя. — Что за друг я такой? Так дело больше не пойдёт! Что со мной вообще? Хватит быть таким! – тихо и отчаянно сказал юноша, обращаясь к самому себе.

Да кому ты вообще нужен. Мешаешься под ногами только. Им лучше без тебя. Без тебя, понимаешь? Они устали от тебя. Они так хорошо болтали пока ты не пришёл. Ты как обычно всë испортил. Они и не заметят, если ты исчезнешь. Только ради будут.

Ширакумо смотрел в своё отражение. Честно, ему действительно казалось, что он лишний. Слишком. Он всегда был этим "слишком". Он ненавидел себя за это. Им вдвоём лучше без него. Потому что он мешает своим паршивым настроением и фальшью. Но в то же время, он не хотел их бросать. Несмотря на явное ухудшение своего состояния, они единственные, с кем ему всë ещё комфортно. — ... Я опять навязываюсь... Ширакумо устало провёл рукой по волосам и вышел из уборной с более менее привычным для людей выражением лица. Скоро должен был начаться урок, так что по пути он конечно же встретил своих друзей. Он должен улыбнуться. Должен. Они не должны о нем волноваться, верно? Он не хотел всë испортить снова. С лучезарной улыбкой юноша вышел к ним. И снова сказал:

Я в порядке.

Уроки шли как обычно. А вот тренировки... Ширакумо заметил, как его мышцы ослабли немного, а конечности словно потяжелели. Оборо пообещал самому себе, что признается сегодня. Но всю дорогу домой, он всë никак не мог решиться. Да и мысли об этом ушли. Когда Ширакумо дошёл до своего дома, он остановился. Лицо исказилось в усталости и разочаровании в себе. Немного дрожащими руками Оборо достал телефон. Может через разговор по телефону будет легче сказать? Юноша нажал на номер Айзавы. Ему легче рассказать, он как-то более спокойно воспримет информацию. Наверное. — Алло? – послышался усталый голос Шоты. — Привет! Извини, что отвлекаю, я просто... Ширакумо замолчал. В груди нарастала паника и тревожность. Как сказать? Что говорить? Это точно нужно? Как отреагирует его друг? Дыхание начало участятся, голова болеть и кружится от бесконечного потока мыслей и вопросов. Казалось, что он вот-вот упадёт в обморок. Нет. Не надо говорить. Айзаве не нужно знать про своего депрессивного друга. У него есть дела поважнее. Но из этого состояния его разбудил Айзава. — Алоо. Ширакумо, ты меня слышишь? Связь что-ли плохая... Оборо опомнился и ответил ему: — А, я хотел сказать, что ты мою ручку забрал с собой. Вернёшь завтра, ладно? — ... Если не забуду. — Ладно, давай, пока! — ... Пока. И... Оборо, если тебя что-то беспокоит, то ты всегда можешь рассказать об этом. Ты просто вёл себя... странно. Всë хорошо? Ширакумо немного помолчал и ответил: — Всë хорошо, не переживай! Спасибо за заботу! Он сбросил, не давая Айзаве сказать и слова. Снова не вышло. Как это бесит...