Дружеская помощь

      Воскресенье пролетело за чтением книг и тренировками с Лордом. Он совершенно не щадил её разум, поэтому к вечеру Гермиона уже совсем ничего не соображала. Из хорошего: ей удалось воздвигнуть более-менее толковую ментальную стену. По крайней мере, она хоть сколько-то секунд продержалась. Конечно, Лорд так не думал. Её навыки он смешал с грязью, но он ничего не сказал про убийство Рона. А значит, она справилась. Эта мысль стала единственным, что удерживало Гермиону от полного отчаяния       Утро понедельника не принесло улучшений. Голова жутко раскалывалась, появилась светобоязнь. Тёмный Лорд это как чувствовал. За завтраком он демонстративно ставил бокал на стол чуть громче необходимого, и звон стекла прошивал Гермиону насквозь. Говорил нарочито резко, почти повышая голос, хотя обычно ему не требовалось даже шептать, чтобы его слышали. С ледяным, почти ленивым интересом Лорд следил за тем, как она едва заметно вздрагивает, как щурится от света свечей, как судорожно сжимает пальцы под столом, стараясь не показать слабость. И, кажется, его это откровенно забавляло.       — Вы выглядите отвратительно, мисс Грейнджер, — спокойно заметил Лорд, отпивая чай так, будто обсуждал погоду.       Гермиона ничего не ответила. Любой звук сейчас причинял почти физическую боль. Она сидела неподвижно, уставившись в тарелку, и пыталась сосредоточиться на чём угодно, кроме пульсации в висках.       — Впрочем, для человека с вашими посредственными успехами это неудивительно.       Фарфор жалобно скрипнул под её пальцами. Лорд заметил это мгновенно.       — О, — тихо протянул он. — Значит, злость всё ещё помогает. Любопытно.       Гермиона медленно подняла взгляд. Лучше бы не делала этого. Свечи за его спиной расплывались золотыми пятнами, а бледное лицо казалось слишком чётким, почти нереальным. Красные глаза внимательно изучали её реакцию.       — Вы специально… — голос прозвучал хрипло. — Делаете это.       Уголок его губ едва заметно дрогнул.       — Разумеется.       И снова этот проклятый бокал. Стекло ударилось о дерево с коротким сухим звоном, от которого Гермиону будто полоснули ножом по вискам. Она резко зажмурилась. Тихий смешок.       — Слабый разум всегда связан со слабым телом, — произнёс Лорд. — Ваше сознание ещё не научилось выдерживать нагрузку.       — Или вы просто получаете удовольствие, мучая людей,— прорычала Гермиона. Лорд поднял руки вверх.       — Виновен по всем статьям, — а затем самодовольно ухмыльнулся.       « Клоун »       Лорд опустил руки и стал барабанить пальцами по столу, вызывая у девушки непреодолимое желание ему их сломать.       — Бэкси! — заорал Лорд, от чего Гермиона схватилась за голову и застонала от боли.       « Вот же сукин сын! »       — Я всё слышу, мисс Грейнджер, — промурлыкал Лорд, — опять вы громко думаете.       « Я это могу и вслух сказать! » мысленно проорала девушка. Было так больно, что уже было плевать, убьёт он её за дерзость или нет.       — Если бы могли, уже сказали, — отмахнулся Волан-де-Морт, — Бэкси. Принеси мисс Грейнджер зелье, что я приготовил.       Эльф с громким хлопком исчез, и Гермиона послала мысленные проклятья и в него. Через мгновение эльф вернулся и протянул Гермионе флакон с серебристой жидкостью.       — Что это? — прохрипела девушка, забирая зелье из рук эльфа.       — Пейте. Иначе в Хогвартсе от вас будет мало толку.       Девушка откупорила флакон и понюхала зелье. Запах и консистенция были смутно знакомы, но что-то вспомнить из-за головной боли она не могла. Единственное, что Гермиона понимала — оно не опасное. Девушка за один глоток выпила всё содержимое флакона, и по телу разлилось приятное тепло, которое словно обволакивало её. Глаза перестали остро реагировать на свет. Боль в висках заметно отступила.       — Лучше? — спросил Волан-де-Морт.       — Да, — облегчённо выдохнула девушка, — спас... —и тут же резко захлопнула рот. Она серьёзно его только что чуть не поблагодарила?! Точно, мозги в кисель превратились! Если бы не он, у неё бы ничего не болело.       — Что-что, мисс Грейнджер? Я не расслышал, — довольно произнес Змей. Лорд смотрел на неё с откровенным удовольствием, будто уже праздновал маленькую победу. И, что раздражало сильнее всего.       — Я сказала, что мне пора возвращаться в школу. Скоро начало уроков.       Змей несколько секунд молча на неё смотрел.       — Вы мне ещё будете благодарны, — наконец сказал он, возвращаясь к завтраку. Фраза прозвучала слишком уверенно.       — Не дождётесь, — холодно бросила девушка.       Волан-де-Морт только усмехнулся краем губ и спокойно намазал джем на тост. Его совершенно не задевали ни её тон, ни ненависть, ни упрямство.       Несколько минут прошли в тяжёлой тишине. Лорд спокойно завтракал, словно ничего не произошло, а Гермиона украдкой наблюдала за ним поверх чашки с чаем.       Змей выглядели почти буднично. Словно он всю жизнь сидел с грязнокровкой за одним столом и завтракал. Ел он очень аккуратно, постелив на колени салфетку, как долбаный аристократ, что ещё сильнее разозлило девушку. Само изящество! Как этот монстр, убивающий и пытающий людей, может выглядеть сейчас... Почти нормальным? Как он может есть спокойно зная, сколько невинных душ загубил?!       — Хватит сверлить меня взглядом, — спокойно произнёс Лорд, даже не поднимая глаз от чашки. — Это начинает напоминать одержимость.       Гермиона резко отвела взгляд.       — Пытаюсь понять, как человек может быть настолько самодовольным.       — О, это просто. Нужно быть умнее окружающих.       — Тогда у вас проблемы.       Красные глаза медленно поднялись на неё. И снова — эта улыбка. Почти человеческая. Почти.       — Вы сегодня удивительно разговорчивы. Зелье оказалось эффективнее, чем я рассчитывал. Молчаливая вы мне нравились больше.       — Как мило, что я вам начала нравиться, — съязвила девушка.       Лорд тихо хмыкнул, словно её язвительность действительно его развлекала.       — Не переоценивайте себя, мисс Грейнджер. Я лишь отметил, что в молчании от вас было меньше шума. Вам пора на учёбу. Помните, о Комендантском часе. В девять домой. И... Я жду интересных наблюдений. Так что смотрите в оба, мисс Грейнджер. Мне нужна информация обо всем, что происходит в школьных стенах. Ясно? — Гермиона нехотя кивнула. — Чудесно. Тогда, брысь отсюда!

***

      Урок по зельеваренью пролетел незаметно. Слизнорт похвалил её работу и даже сказал, что наградил бы её двадцатью очками. Если бы у Нечистых были оценки.       — Жаль, что мы не участвуем в соревнованиях между факультетами. Хотелось бы видеть рожи Пожирателей, когда бы Нечистые победили всех чистокровных, — тихо сказал Дин.       — Держи своё мнение при себе, Томас! — шикнула на него Джинни.       — Да ты чего?!— удивился Дин.       — Советую держать свои мысли при себе, по крайней мере при Гермионе. Она — Подопечная Лорда. Как думаешь, каковы шансы, что он залезет к ней в голову и посмотрит её воспоминания? — зашипела на друга девушка. Дин нахмурил брови и опасливо покосился на Гермиону.       Грейнджер почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. Захотелось как-то грубо ответить, но она понимала... Джинни права. И ей надо стать изгоем среди своих, если она не хочет кому-то навредить.       — Сяду тогда от всех подальше, чтобы вы расслабились,— буркнула Гермиона и, взяв со стола вещи, пересела подальше от всех. Джинни бросила на неё сочувствующий взгляд и отвернулась.       Остаток урока прошёл в гробовой тишине. Гермиона чувствовала взгляды. Осторожные. Настороженные. Иногда — виноватые. Но никто больше к ней не подсел.       Она сидела одна в дальнем конце кабинета и механически нарезала корень златоцветника, стараясь не думать о том, как быстро всё изменилось. Ещё год назад они с Джинни и Дином спорили бы сейчас о домашнем задании или смеялись над очередной выходкой Рона. Теперь же они боялись даже говорить рядом с ней. И самое отвратительное — совершенно справедливо.       Урок по маггловеденью с Алекто Кэрроу был отвратительный. Скорее, это был урок по магглоненавистничеству.       На доске огромными буквами было выведено:       «МАГГЛЫ КАК ПАРАЗИТИРУЮЩИЙ ВИД».       Гермиону затошнило ещё до начала лекции. Алекто расхаживала между партами с довольным видом, будто собиралась читать детям сказку перед сном.       — Магглы агрессивны по своей природе, — вещала она. — Ленивы, глупы и склонны к разрушению. Именно поэтому волшебники веками были вынуждены скрываться.       Некоторые слизеринцы согласно закивали. Гермиона почувствовала, как ногти впиваются в ладони.       — Особенно опасны магглорождённые, — продолжила Кэрроу, бросив выразительный взгляд в сторону секции Нечистых. — Они приносят в магический мир грязь, слабость и вырождение.       Гермиона смотрела прямо перед собой.       Не реагировать.       Только не реагировать.       Иначе Алекто именно этого и добивается.       — Мисс Грейнджер, — голос Кэрроу прозвучал слишком сладко. Гермиона медленно подняла голову.       — Раз уж вы у нас специалист по магглам… расскажите классу, как именно ваши родители справлялись без магии? Мне всегда было интересно, как такие люди вообще способны себя обслуживать.       По кабинету прокатился смех. У Гермионы потемнело в глазах от злости.       — Прекрасно справлялись. Мои родители были стоматологами, — очень ровно произнесла она. — Они помогали людям лечить зубы.       Алекто театрально округлила глаза.       — Значит они руками ковырялись во рту других людей?! Отвратительно. Хотя, что ещё можно ожидать от этих животных       Гермиона резко сжала палочку под столом. Одно заклинание. Всего одно. И эта женщина захлебнётся собственными зубами.       «Попробуете применить боевые чары, проклятия, попытаетесь атаковать кого-то из чистокровных магов или, упаси Мерлин, администрацию школы, и браслет на вашем запястье мгновенно выжжет вам вены до самого сердца» вспомнила она слова Лорда. Нельзя. Надо терпеть. Гермиона тяжело вздохнула и промолчала. Алекто, удовлетворенная её покорностью, пошла кошмарить остальных студентов. Особенно сильно доставалось Луне Лавгуд.       — Мисс Лавгуд, — протянула Алекто, остановившись возле её парты. — А ваши родители кем были? Или тоже занимались какой-нибудь маггловской мерзостью?       — Моя мама была волшебницей, — мягко ответила Луна. — А папа издаёт журнал.       — Ах да. Тот самый сумасшедший журнал, — расхохоталась Кэрроу. — «Придира», верно? Сборник бредней для полоумных.       Луна лишь слегка наклонила голову.       — Иногда люди называют бредом то, чего боятся.       Улыбка Алекто дёрнулась. Плохой знак.       —Жаль, что твой папаша сдох, и мы так и не успели оценить поврежденность его мозгов, — зашипела Алекто. Луна сжала кулачки, но молчала. Гермиона дёрнулась. Она не знала, что Луна потеряла отца, и сочувственно посмотрела на девушку.       — Не говорите так о нём, — тихо сказала она.       Алекто прищурилась, явно довольная реакцией.       — Или что? — лениво протянула она. — Ты тоже начнёшь читать свои сказки про мозгошмыгов?       Несколько слизеринцев засмеялись.       Луна медленно подняла взгляд.       — Он был хорошим человеком.       — О, конечно, — фыркнула Кэрроу. — Все так думают о своих полоумных родственниках.       — Кроме вас, верно? — спросила Луна с необычайной для неё дерзостью. Гермиона не поняла, что имела ввиду Луна, но судя по тому, как Алекто стала краснеть, девушка сказала что-то очень оскорбительное. Женщина взмахнула палочкой, и Луна взвизгнула, падая на пол и хватаясь за лицо. На нём появились чёрные язвы.       По классу пронёсся резкий вздох. Несколько учеников отшатнулись от парт, будто боялись, что само зрелище может перекинуться на них. Луна чуть скулила от боли. Джинни дёрнулась, чтобы кинуться на помощь подруге, но Нотт, сидящий рядом с ней, резко схватил её за руку и посадил обратно, что-то зло шепча на ухо. Джинни побледнела, но послушно кивнула.       — Не стоит забывать о дисциплине, господа, — обратилась Алекто к слизеринцам, — если ваши Подопечные решают открывать рот, когда их не просят, то за это следует наказывать. Всё ясно?       Слизеринцы неохотно кивнули.       — А теперь, приступаем к чтению параграфа. К концу урока я проверю ваши знания. За работу!       Студенты послушно открыли учебники. Луна медленно поднялась с пола и села обратно на место, тихо всхлипывая. Гермиона неотрывно следила за Алекто и, когда та отвернулась к доске, вытащила палочку и направила на Луну. Лорд предупреждал о том, что нельзя атаковать учителей. Но он ничего не говорил о помощи.       — Эпискеи, — заклинание ударило в лицо Луны и она заметно расслабилась. Язвы это не убрало, но должно было облегчить боль. Лавгуд посмотрела на Гермиону и благодарно кивнула.       — Молодец, Грейнджер, — прошептал сзади сидящий Терри Бут. Что ж. Возможно, она будет не совсем изгоем. И её статусом Подопечной Лорда можно пользоваться.       Остаток урока прошёл без происшествий. Когда прозвучал колокол, Алекто отпустила всех, кроме Луны.       — Чокнутая, задержись.       Все стали послушно выходить из класса, но Гермиона задержалась в дверях.       — Вам что-то не понятно, мисс Грейнджер?       — Я не оставлю Луну с вами наедине, — чётко произнесла Гермиона.       — Круцио захотела?! — взвизгнула Алекто, выхватывая палочку.       — Это приказ Лорда, — не мигая соврала девушка. — Он поручил мне приглядывать за Нечистыми и докладывать, если их Покровители чрезмерно жестоки к ним. Ему нужны здоровые будущие граждане. А вы уже наказали свою за неуважение. На сегодня с неё хватит. Иначе вы можете повредить безвозвратно её тело или разум. А он у неё и так страдает. Психи Лорду ни к чему, — холодно ответила девушка, мысленно прося у Луны прощение за свои слова.       — Ты врешь! — зашипела женщина, наводя палочку на Гермиону.       — Тогда спросите Лорда сами, — безразлично пожала девушка плечами.       Это было рискованно. Очень. Но в её положении отступление означало слабость, а слабость здесь была равна крови. Алекто сверлила Гермиону долгом взглядом.       — Забирай Чокнутую. А ты, — она направила свою палочку на Луну, — если ещё раз проявишь дерзость, я отрежу тебе язык. Немая Нечистая Лорда устроит. Ясно? — прошипела женщина. Луна склонила голову и закивала. — Убирайтесь!       Девушки выскочили из кабинета.       — Как ты? — заботливо спросила Гермиона       — Бывало и лучше, — улыбнулась Луна, — Но ты ведь соврала Алекто, верно?       — Да.       — Твой Покровитель накажет тебя, когда узнает, — обеспокоенно сказала Луна.       — Оно того стоит, — ответила Гермиона, приобнимая девушку за плечи.

***

      — Ты ей уже вставил? — спросил Забини, подкидывая виноградинку в воздух и ловя её ртом на лету.       — Фу, Блейз! Я же ем! — закричала Пэнси, толкая мулата в бок.       — Ну а что такого? Ты же сама говорила, что ты на диете. Так что помогаю тебе избавиться от аппетита, — парень подмигнул Паркинсон.       — Весьма удачно, — Пэнси отодвинула от себя тарелку с едой. Забини расхохотался.       — Ну так что, — спросил Блейз, когда перестал смеялся, — Ты её уже трахал?       Нотт закатил глаза к потолку.       —Джентльмены не отвечают на такие вопросы, Блейз, — устало сказал парень другу.       — Как хорошо, что ты не джентльмен, — Забини толкнул парня в бок. — Так ты завалил Уизли в свою кровать или нет?       Тео медленно повернул голову. Взгляд у него стал холоднее, чем обычно.       — А тебе какое дело?       Блейз пожал плечами, но уже без прежней лёгкости.       — Просто интересно, насколько быстро ломаются “особенные” подопечные. Особенно те, кого Лорд лично выделил.       — Тебя это не касается, — отрезал Тео и отпил из бокала тыквенный сок.       — Значит нет, вот почему ты такой раздражённый, — усмехнулся Блейз.       — Да иди ты! — Теодор резко встал из-за стола и пошёл на выход с Большого Зала.       — Ну ты и придурок, Блейз, — Пэнси укоризненно покачала головой.       — А что такого я спросил?!       — Он сохнет по Уизли со второго курса, тебе ли это не знать.       — Знаю, поэтому и спросил, как его успехи, — невозмутимо ответил Забини.       — Ты не это спросил, Тео он же... — Пэнси замолчала подбирая подходящее слово       — Слабохарактерный тюфяк, который боится завоевать девушку? — подсказал Блейз. Пэнси кинула на друга гневный взгляд.       — Романтик, Блейз. Романтик! Он не может так.       — Я вроде тоже самое и сказал, — хохотнул Забини. Пэнси закатила глаза к потолку. Блейз был неисправим.       — Эй, но я придумал, как помочь нашему другу, — заговорщически шепнул Блейз на ухо девушке.       — Мне уже страшно... — протянула Пэнс.       — Не боись. Нечистые с нами только обедают, так?       — Так... И что?       — Да так, ничего. Просто, когда я проходил мимо их стола, моя рука дрогнула, и я нечаянно вылил в кубок Уизли возбуждающее зелье, — усмехнулся Блейз. Пэнси уставилась на него широко распахнутыми глазами.       — Ты... Что?!       — Я подлил в кубок Уизли возбуждающее зелье, — как ни в чем не бывало повторил парень. — Я уже устал смотреть на пресную рожу Нотта. Может, хорошая ночь с красоткой его развеселит.       Пэнси несколько секунд просто смотрела на него, будто пытаясь понять, шутка это или повод сразу идти к Кэрроу с доносом.       — Ты… совсем больной? — наконец выдавила она.       Забини только пожал плечами, откинувшись на спинку с видом человека, который только что предложил добавить перца в суп, а не подмешал зелье в кубок однокурсницы.       — Это всего лишь небольшая помощь в личной жизни, — спокойно сказал он. — Нотт слишком много думает. Ему вредно.             — Ты хоть понимаешь, что будет, если это всплывёт? Кэрроу тебе аппетит отобьёт, а Нотт разобьет рожу! И я ему в этом помогу!       — Не всплывёт, — сказал он уже спокойнее. — Я не идиот.       — Иногда я в этом сомневаюсь, — сухо ответила Пэнси, — А что если зелье сработает, и она набросится на кого-то другого?!       — Пф, обижаешь, Пэнси. Я мастер зельеварения. Я настроил его так, чтобы оно начало действовать через пять часов, когда Нечистые разойдутся по Домам, соответственно рядом с Джинни будет только Нотт. Так что сегодня наш мальчик станет мужчиной. — Блейз приобнял Пэнси за плечи. — Смотри!       Пэнси проследила взглядом туда, куда кивнул Блейз. Нечистые вошли в Большой Зал и сели за самый дальний стол, подальше от всех студентов. Забини смотрел на стол Нечистых так, будто наблюдал за удачно разложенными шахматными фигурами.       Джинни села рядом с Гермионой, но почти сразу отодвинулась чуть в сторону. Пэнси заметила, что все Нечистые держались от девушки чуть в стороне. Джинни взяла бокал с соком.       — Давай, пей, крошка, — зашептал Забини, неотрывно смотря на Уизли. Джинни крутила бокал с соком и грустно смотрела вдаль.       — Пей же! — зашептал в нетерпении Блейз. Джинни тяжело вздохнула и, опустив бокал обратно на стол, встала из-за стола, что-то бросив на ходу Дину, и пошла на выход.       Пэнси рассмеялась.       — Ну что, Забини? План пошёл крахом?       — Ой, пошла ты, —обижено буркнул мулат.       — Иди, вылей её бокал, пока... — Пэнси осеклась и с ужасом посмотрела на стол Нечистых. Блейз посмотрел туда же и замер. Гермиона, которая сидела ближе всех к Джинни, взяла её бокал и за два глотка его осушила. Пэнси почувствовала, что её начинает мутить. Блейз забыл как дышать. Гермиона тем временем даже не заметила, что в зале что-то изменилось. Она поставила кубок обратно, вытерла губы тыльной стороной ладони и чуть нахмурилась — словно вкус показался ей странным, но не настолько, чтобы придавать этому значение, а затем принялась за обед.       Блейз медленно повернулся к Пэнси       — Мне пиздец...