Глава 12. Что-то абсолютно НОВОЕ

Она открыла глаза. Потолок. Белый. Трещина. Пятно от протечки. Знакомое — или незнакомое? Она не помнила. Она села на кровати. Комната — маленькая, с дешёвой мебелью, с выцветшими обоями. На стене — плакат. Какой-то город. Надпись: «Сан-Франсокио». Она не знала, что это значит. Встала. Ноги слушались плохо — как будто долго не ходила. Подошла к зеркалу. На неё смотрела девочка лет тринадцати. Русые или каштановые волосы, убранные за уши. Бледная. Под глазами — круги., что казалось неестественным для ребенка. Она отвела взгляд. На комоде лежала серая роба. Такая же, как штаны и кофта на ней. Она переоделась. Роба была чистой, пахла чем-то химическим — не противно, просто... стерильно. На кухне — пустой холодильник. В кране — вода. Она напилась. В прихожей — поводок. Она взяла его. Ей показалось, что чего-то не хватает. Кого-то. Но кого — она не помнила.

***

Она вышла из подъезда. Город встретил её серым небом и тишиной. Ни машин. Ни голосов. Ни птиц. Дома стояли молчаливые, с пустыми глазницами окон. Асфальт — ровный, но местами — провалы. Чёрные дыры, уходящие в никуда. Она подошла к одной из них. Края — идеально гладкие, будто кто-то вырезал кусок мира ножницами. — Эй! Не приближайся! — сказал кто-то. Она обернулась. Мужчина. Средних лет. В такой же серой робе. На груди — 083. В руках — самодельное копьё из арматуры. — Почему? — спросила она. — Туда проваливаются. И не возвращаются. — А что там? Он пожал плечами. — Никто не знает. Она посмотрела на дыру. Чёрная пустота смотрела в ответ. — Ты новенькая? — спросил мужчина. — Давно не видел твоё лицо. — Не помню, — честно сказала она. — Я проснулась сегодня. Там, дома, — она указала пальцем на размытое здание, из которого вышла. — Повезло, — он кивнул в сторону города. — Некоторые просыпаются на улице. Или в дыре. — Что здесь случилось? — Никто не знает. — Он вздохнул. — Здесь вообще никто ничего не знает. — Он помолчал. — Ты должна пойти с нами. — Куда? — В безопасное место. Те, кто приходят в себя, часто не выживают первое время. Не умеют добывать еду. Не знают, где можно прятаться. А дыры... они растут. Она посмотрела на дыру в асфальте. — Растут? — Каждый день по-разному. Мы замеряли. Через год город исчезнет. Все провалятся. — И что тогда? Мужчина покачал головой. — Тогда всё.

***

Он привёл её в здание. Бывший супермаркет — по крайней мере, судя по вывеске. Внутри — десятки людей в серых робах. Разных возрастов и разных номеров. Одни сидели на полу, перебирая консервы. Другие чистили оружие — самодельные ножи, арматурные копья, что-то вроде электрошокеров. Третьи просто спали, свернувшись калачиком. — Стой здесь, — сказал 083. — Сейчас придёт командир. Она осталась у входа, сжимая в руке поводок. Зачем он ей? Она не знала. Через минуту из темноты вышли двое. Парень и девушка. Без номеров. В чёрном. С оружием — настоящим, не самодельным. — 012, — парень посмотрел на неё. — Ты новенькая. Не вопрос. Утверждение. — Да. — Где проснулась? — В квартире. На втором этаже. Там, где обои в цветочек. Парень и девушка переглянулись. — Это хороший знак, — ободряюще, насколько этл было возможно сказала девушка. — Ты проснулась в своём теле. В своей реальности. Значит, ты не была подключена так долго, как другие. — Что значит «подключена»? — Ты не помнишь? — парень нахмурился. — Я ничего не помню. — Она сжала поводок сильнее. — Ни имени, ни того, как здесь оказалась, ни того, что было до... — Это нормально, — голос девушки стал ещё мягче. — Все так начинают. А потом они вспоминают. Только не все сразу. — Откуда вы знаете? Девушка и парень снова переглянулись. — Мы здесь дольше других, — сказал парень. — Мы видели, как приходят новенькие. Как они учатся выживать. Как некоторые... — он запнулся. — Как некоторые не выживают. — А вы помните свои имена? — Я помню своё, — парень посмотрел на неё странно. — Хиро. — А я — нет, — сказала девушка. — Но когда-нибудь вспомню. Я уверена, что вспомню! — Что нужно для чего? — Чтобы проснуться по-настоящему, — сказала девушка. — Чтобы выйти из комы. — Из комы? — она не поняла слова. — Что это? Хиро шагнул ближе. — Ты когда-нибудь видела дыры? — Ну? — Это — трещины в реальности. Кто-то создал этот мир. И мы здесь. Отчего, почему и что да как — этого мы тоже не знаем. Она посмотрела на свои руки. Тонкие. Бледные. На запястье — след от укола. — Что же теперь будет? — спросила она. Хиро не ответил. Девушка положила руку ей на плечо. — Ты с нами. Мы не бросаем своих. Она кивнула. Ей некуда было идти. И не к кому возвращаться. Только поводок в руке. И странное чувство, что кого-то очень важного нет рядом.

***

Ночью она не спала. Сидела у окна, глядя на чёрное небо. Рядом пристроилась девушка без имени — та, что встретила её у входа. — Ты всё ещё не помнишь ничего? — спросила девушка. — Нет. Только... — она запнулась. — Иногда кажется, что кто-то должен быть здесь. Рядом. Тёплый. Пушистый. Он... дышал бы мне в руку. И мне было бы спокойно. — Ты описываешь животное, — сказала девушка. — Кого-то, кто был с тобой до комы. — Я не помню. — Но тело помнит. — Девушка вздохнула. — Это страшно, когда тело помнит то, что стёрто из головы. — У тебя такое было? — Да. — Девушка помолчала. — Я до сих пор не знаю, откуда оно такое взялось. Вообще не знаю. Мне реально страшно. Просто реально страшно. Они замолчали. Вдруг в коридоре послышался шум. Кто-то кричал. Они выбежали. В центре зала стоял мужчина. Лет тридцати. Нашивка 045. Он смотрел на свои руки — и кричал. В его ладонях были дыры. Маленькие, чёрные, идеально круглые. Сквозь правую руку был виден пол. Сквозь левую — стена. — Помогите! — кричал он. — Я исчезаю! Люди расступились. Никто не знал, что делать. Хиро подошёл первым. — Когда это началось? — Я не знаю! Я проснулся — и они были! — мужчина плакал. — Они растут! Дыры действительно увеличивались на глазах. Медленно, но заметно. — Надо отрезать руки, — сказал кто-то из толпы. — Эй! Обалдел?! — Если дыра дойдёт до тела — он исчезнет целиком. Как те, кто шагнул в провалы. Мужчина закричал громче. Девушка без имени зажала уши. А 012 — Пенни, хотя она этого ещё не знала — смотрела на дыры в человеческой плоти и чувствовала, как что-то внутри неё ломается.