10. Лейтенант с понимающей улыбкой

Наступил день встречи с Лейтенантом, с его дражайшим другом и единомышленником! Со дня когда к нему приходила Избранная прошло ещё несколько дней, Горташ не сидел сложа рук, и подкидывал дров в огонь, в письмах описывая, как нашел очередную причину бед их великого города. Очередной гнойник, который травит своим существованием Врата Балдура, но в письмах, конечно же такое описывать нельзя, нужно обговорить при встрече. Он спокойно сидел в гостиной, на улице вечерело, а слуг было меньше, всё-таки стоило проявить уважение к таинству их беседы, хотя бы для виду. Он должен был прибыть с минуты на минуту, слуги озаботятся и приведут его прямо к нему. Сколь спокойно он стоял и размышлял, столь неожиданным было появление женщины прям перед ним. Не было ни скрипа, ни открывающейся двери, все окна были закрыты, когда она сюда попала? Он чуть ли не поперхнулся от неожиданности, когда ее непроницаемое лицо показалось прямо перед ним. — Зентов всё больше, за ними идут и другие. Уже пришли, не думаешь, что подозрительно, что на моих территориях только твои люди выживают? Он собрался с мыслями, и вернулся в спокойное состояние. Немного нахмурившись. Он строгое осмотрел на женщину перед собой. — Не стоит ли тебе с большим уважением относится ко мне? Почему ты так врываешься в мой дом? Я же не… — Не приходишь ко мне? А ты бы смог? Прийти в мой храм? Ответ — нет. А общаться мы иначе не можем. Когда у меня есть время, я прихожу, когда нет — нет. Не в состоянии сдержать раздражения, уголок его губ дернулся вниз: — Я бы и не стал так делать, я уважаю наш союз, и требую того же от тебя. — Надеюсь ты с большим уважением — она наклонилась к нему непозволительно близко и особенно выделила «уважением» — собирал обо мне информацию, Бэйнит. Я не в обиде. Но не строй из себя святого. Мне не нужны слова, мне нужен ре-зу-ль-тат. Он стоически не отпрянул, и выдержал ее горячее дыхание на своём лице, до одури воняло железом, почти до тошноты. Понизив голос он тихо сказал: — Хочешь результат? Тогда подготовь сцену для Лейтенанта, убери все знаки Баала, пусть когда он придёт, там будут только зентарим, их символика, их люди, их товар. Наступило тяжёлое молчание. Лицо перед ним потемнело, а глаза вспыхнули красным. Он увидел как по ее лицу прошла тень, губы поджались, а глаза широко открытые смотрели на него почти безумно. — Ты не понимаешь что просишь. Он было застыл, но заставил себя дожимать дальше, хотя внутри всё вопило об опасности. — Я прошу сделать то, что приведет к результату, в кратчайшие сроки, ты же этого хочешь. Она выглядела ошеломлённой, просто до жути пристальный взгляд горящий кровью смотрел на него не моргая. Медленно, будто обдумывая каждое свое слово, почти задыхаясь она тихо прохрипела: — Я не смею убирать явления моего бога. Ты должен понимать. — Я же не прошу отречься от него, просто, на время убрать то, что мешает добиться того, чего ты хочешь. Потом ты можешь вернуть их… Я же не выставляю всем подряд что служу Бэйну, ты видишь хоть один его символ здесь, на мне? Она заскрежетал зубами и откинулась от него, словно ошпарившись, лицо ее перекосило от гнева и отвращения, а дыхание застыло на вдохе, словно у умирающей. Мгновение, и наоборот, она накинулась на него, Горташ даже моргнуть не успел, как из его лёгких выбило весь воздух, когда он ударился об мягкие подушки, а твёрдая резная спинка дивана прошлась прямо по позвоночнику от самого низа до верха, вместе с падением. Он зашипел от боли, пытаясь подняться, и оттащить от себя взбесившуюся баалистку. Абсолютно безуспешно, она нависала над ним. Его рубашка заскрипела сжатая в подрагивающих когтистых руках, а её прерывистое, задыхающее дыхание сбивало её речь, это бормотание почти было не разобрать, лишь вырывая из общего мессива отдельные фразы. -Сколько я… Сколько ты… Избранный! Её красные безумные глаза на протяжении всех её стенаний и бормотаний ни на секунду не отрывались от его лица, уже красные, словно кровоточащие, от слишком долгого иссушения. Её хвост безумно дёргался позади, иногда больно проходясь по его ногам. Горташ схватил её за руки, пытаясь сохранять спокойствие, несмотря на холодок проходящий у затылка и быстро забившееся сердце, бросившее тело в жар. — Слушай… Это — Скрип. Энвер Горташ словно в замедлении времени повернул голову в сторону, и увидел в дверном проёме лейтенанта. «Блять» Его голова опустела, ничего кроме одного единственного слова. На переферии он увидел красное свечение, осознавая в какой они сейчас ситуации. Не думая лишней секунды он протянул руку и зарылся в смольные волосы, резко отворачивая её лицо себе в плечо. Пока он судорожно пытался придумать как обернуть эту ситуацию, он услышал лишь удивленный и… смущённый? вздох. Надежда была только на то, что из вежливости лейтенант сразу выйдет, но тот остался безмолвно на месте. — Прошу прощения, Лейтенант, не могли бы вы… Горташ почувствовал движение, немного скосив глаза увидел как ее рука потянулась куда то вниз своего одеяния, слава Бэйну, она была в жреческом одеянии, и от того выглядела не так подозрительно. Что было подозрительно, так это слабо сверкнувший металл в её руке. Не думая ни секунды его рука перехватила ее за запястье, со всей силы прижимая к себе, из-за резкого движения, почти полностью заставляя лечь на него. «Нет нет, ты не убьешь его здесь» Плевать как это выглядело со стороны, всё лучше, чем труп новоиспечённого лейтенанта в его доме. И со всем усилием, прилагаемым, чтобы удержать баалистку, продолжил: — Прошу… можете подождать буквально… Ух… Минутку за дверью, вас пригласят. — О! Да… да. конечно! Неужели он соизволил уйти. У него отлегло, почти вздохнув с облегчением он вскрикнул, когда его руку, удерживающую её, обожгло болью, острые зубы впились прямо в ладонь. — Держи себя в руках! Что за цирк… Горташ отпустил её, и та мгновенно поднялась, лица её он не видел, полностью скрытое волосами, оно было отвёрнуто в сторону, но как будто бы, свечения больше не наблюдалось. Она махнула рукой, и начало было что-то шептать. Он кинулся и схватил её за эту руку. Зло дёрнув в сторону двери. Тихо зашипев: — Ни в коем случае, дорогая. Как я ему объясню если ты просто пропадешь? Я тебя провожу, и ты уйдешь из поместья своими ногами. Дальше делай что хочешь. Отпустив руку, стоило ей резко дернуть. Он хотел было как полагается положить ей руку на талию и красиво вывести, хотя бы для вида, как максимум, чтобы впечатлить своими манерами лейтенанта. Но пульсирующая боль в ладони, напоминала, что больше никаких травм сегодня он получить не намерен. Наскоро поправив одежду, всю измятую, с недовольством заметил проткнутый в нескольких местах воротник, но решил промолчать, Бэйн… Он просто хотел что бы она сейчас ушла отсюда. Он прошагал к двери, и натянул на лицо улыбку, какую мог, открывая ей дверь. Она стояла с минуту и не двигалась, абсолютно молча, но всё-таки ее хвост качнулся из стороны в сторону, и она пошла к нему. Кинув взгляд на ее лицо, он увидел непроницаемое, пустое выражение. Горташ прошел за ней, лишь бы проконтролировать, чтобы избранная не бросилась на лейтенанта, который удобно устроился в кресле, и встрепенулся, стоило им двоим выйти. Улыбка приклеилась к его лицу, и он пристально проследил, как та прошла к выходу. Не сдержав вздоха облегчения, когда избранная наконец скрылась из поля зрения. Рука благополучно скрывалась за спиной, он чувствовал влагу, и был рад тому, что рубашка на нём была тёмного цвета отчего кровь была не столь заметна. Расправив плечи, столь до этого напряжённые, он с лёгкой, немного смущённой улыбкой повернулся к гостю. — Приветствую и извиняюсь… за это недоразумение. — Горташ протянул левую, не поврежденную, руку для приветственного рукопожатия. На самом деле он не волновалсся о том, что лейтенант будет зол, или растроен этим инцедентом, скорее… больше переживая о его умении держать язык за зубами. К сосжалению абсолютно очевидно как это выглядело, для столь наивного, человека как его дражайший лейтенант. Но… что же, теперь в его глазах он немного человечнее, всё-таки образ был немного слишком идеальным. Горташ посмеялся про себя. Лейтенант с понимающей улыбкой ответил на рукопожатие. — Не стоит извинений. Извиняться до́лжно мне, что помешал вам — Парень рассмеялся и прошел за Горташем в гостиную, устраиваясь на диване. Атмосфера складывалась очень непринуждённая, лёгкая, шутливая. Горташ прошел к столу, проводя пальцами по лежащей толстой папке. Она выглядела так, словно он собирал ее годами. В принципе, так и было, это была лишь малая часть, он знал всё о своих конкурентах, и скребя сердцем был готов поделиться некоторыми сведениям, и несколькими выдуманными фактами, чтобы убедить Лейтенанта что Зентарим во всём виноваты. А баалисты, не более чем обычный, не требующий незамедлительных действий, культ. — Сколь не хотелось бы портить вам настроение, но тема разговора сегодня будет оттягащающая. — Взяв папку в руки и присев напротив в кресло, он с задумчивым взглядом пролистал несколько страниц. Испещренные временем, его кровью и потом, когда то пролитыми чтобы все это добыть, когда он был только в начале пути… Он одернул себя, и поднял взгляд. Глубокий, решительный и немного нахмуренный. — Ещё с нашей первой встречи, вы говорили о том, что культ Баала волнует ваш разум, и видется вам одной из главных проблем нашего города… То что они обосновались буквально под носом у блюстителей закона… И чинят свои нечестивые, жестокие ритуалы. — Да, это меня донельзя возмущает, многие и не подозревают, но почему, среди тех, кто о них знает столь много безразличия! Как можно допускать существование такой разрушительной веры, в нашем образованном и прогрессивном обществе? Представьте… если снова явятся бааловы отродья… Что уж говорить, какой катастрофой были злодияния Саревока в своё время. Сколько благородных и сильных людей пало от рук этого ублюдка! -Ну… всё-таки, именно другое отродье и смогло одолеть его, но, я понимаю вашу ярость. — Горташ с серьёзным лицом смотрел на лейтенанта, важно кивая на его резкие слова. — Сейчас же, пока вы раследуете явления отродий, вам стоит уделить время не менее насущным, а возможно… и намного более, важным для вас делам. Хоть вы и говорите что в канализации орудуют баалисты, уверяю, лейтенант, всё не столь однозначно, я пригласил вас к себе, чтобы никто не смог нам помешать, и узнать, о чём мы вели бесед. — Застыв, опустив глаза на папку, будто сомневаясь, поджал губы. В сомнениях, он очень старался, постучав по ней всё-таки протянул в чужие руки. — Смею утверждать, что то, что вы наблюдали в канализации, дело рук не баалистов, а намного более приземлённых, но оттого, не менее ужасных организаций. Прошу ознакомтесь, пары страниц хватит, чтобы понять… … На улицы спустился мрак. Несколько часов к ряду Горташ потратил чтобы успокоить собеседника и вложить ему в голову идею, которая теперь горела в его ярких чистых глазах. Между ними висела тишина, недолгая, прекрасная передышка. В которую ворвался резкий нервный стук. Они переглянулись и лейтенант кивнул ему. — Входите! В комнату, вслед за открытой дверью, почти упал бледный как смерть мужчина, Горташ узнал в нём одного из своих верных слуг. Его строгое одеяние было растрёпанно, а несвойственно закатанные рукава вместе с руками по локоть были в крови. Они дрожали а ошалевший взгляд смотрел на них. Лейтенант вскочил с подушек и бросился к нему, подхватывая и помогая встать ровно, он был нахмурен и шокирован, обернувшись через плечо к хозяину дома, который также быстро оказался рядом. — Что произошло?! — Господин! Прошу простить… Я… Мой вид… Целителя не дождался… — Он мученически нахмурился и поднял глаза к потолку, переводя дыхание в попытке успокиться. — Нескольких коллег своих обнаружил… — Он громко сглотнул ком в горле и опустил глаза — Все мертвы, надеялся помочь, но всё бестолку… Считаю своим долгом сообщить о их… кончине. — Когда? Мы же всё время были здесь?! Кто посмел бы… Горташ болезненно нахмурился и указал на диван, помогая слуге присесть вместе с лейтенатом. — Господин Бран, боюсь, это именно те, о ком я вам говорил, те, кому я не угоден колличеством информации которой обладаю, но оттого она и столь ценна, и видимо, столь правдива, что они готовы так яро действовать… — грустные задумчивые глаза нахмуренно смотрели на слугу, и тихий голос был твёрд. — Мне жаль, что я обременил вас этим, прошу будьте осторожней, мои люди ещё проведут расследование… — Он положил руку на дрожащее плечо и словил взгляд, в глубине которого была невероятная тёмная ясность, абсолютно противоположная всему измученному виду. — И выяснят кто виноват, и если это не те, о ком я думаю, я вам сообщу. Я впутал вас в это, но только вам решать, что делать с этим, главное будьте осторожны, такие как они, лишают нас самых лучших. Разорвав зрительный контакт, Горташ перевёл потупленный взгляд на затихшего лейтенанта. — Пока… Прошу прощения, вынужден просить вас меня покинуть, я должен озаботиться безопасностью своих людей. — Конечно. Пожалуйста, держите меня в курсе событий, и не забудьте про себя. Твёрдый притихший голос и задумчивый взгляд этих ярких глаз был весьма непривычен, но значил лишь одно, и внутри расцвело самодовольство и тепло, острый взгляд тёмных глаз цеплялся за каждое изменение в мимике, лишь убеждаясь. — Я сочувствую, то, что произошло ужасно, но уверен… о вас позаботятся. — ох… Спасибо… я. Кхм, благодарен доброму слову от такого как вы… Только было бы таких больше, может и не сгинули они так… Лейтенант покинул его глубокой ночью, без смеха, без ярости. Погружённый в мысли, вьющиеся словно клубок ядовитых змей.