Часть 1

— Блять, да ты издеваешься? Оминис недовольно сморщил нос, показывая свое отношение к нецензурной брани подруги. Эбигейл лишь кинула на него сердитый взгляд и снова выглянула из купе, разглядывая макушку слизеринского наглеца, которого до сих пор почему-то называла «другом». Себастьян за время каникул успел заметно вытянуться и раздаться в плечах. Его фигура стала более подтянутой, а движения менее порывистыми. Даже мантия на нем сидела иначе-не мешковато, а по фигуре, подчеркивая широкую спину и узкий таз. Лицо Себа потеряло свои мальчишеские припухлости, заостряя черты скул и линию подбородка. Что ни говори, а Себастьян возмужал. Хотя может Эби лишь отвыкла от одногруппника, поэтому изменения в его внешности ощущались более явно. — Знаешь, я бы с радостью поддержал твое возмущение, если бы вообще понимал в чем дело, — ворчание Оминиса на секунду отвлекло девушку от созерцания Себастьяна в коридоре вагона поезда. Эбигейл, нервно дернув седую прядь волос, повернулась к Оминису, виновато закусив губу. — Прости, Оми. Мы уже почти приехали, давай потихоньку собираться. — Что с Себастьяном? — Оминис снова нахмурился, блуждая слепым взглядом по купе. В конце пятого курса, когда директор Блэк объявлял итоги учебного года, Себастьян, видимо ведомый чувством вины, отдалился от друзей, не соизволив даже попрощаться. Хоть Эбигейл с Оминисом и не пытались лезть ему в душу, давая время смириться с произошедшим, друзья все же следили за поведением Селлоу, чтобы в любой момент оказаться рядом и оказать поддержку. Однако, Себастьян был другого мнения. Он не выглядел удрученным, и всем давал понять, что у него все в порядке. Всем, кроме друзей, что весь пятый курс пытались решить проблему с проклятием Анны, да и старались уберечь Себастьяна от темных поступков насчет триптиха. И хоть Анне стало чуть лучше, а дядя Соломон успел предотвратить трагедию, не дав Себу использовать триптих, слизеринец все равно сторонился друзей, даже не попытавшись объясниться. — С Себастьяном все хорошо, — Эби передернула плечами. — Он возмужал, подрос. В общем стал красавчиком. Только вот с нами не общается, гаденыш. — Еще немного, и мне кажется, что ты на парселтанге заговоришь, — Хмыкнул Оминис, выставив свою палочку перед собой. — Да потому что бесит! — Снова не сдержалась Эби. — Ты с ним дружишь практически с первого курса, а он на тебя даже не взглянул. Ты, ради него, провел нас в Скрипторий, и позволил ему забрать дневник Салазара. ТВОЕГО предка, Оминис! Сколько мы сражались с инферналами, прежде чем подоспел его дядя? Мы этого придурка спасли от Азкабана, приняли все его гнилые поступки, а по итогу что? — Успокойся, — Сморщил нос Оминис. За сегодняшний день парень проработал все свои лицевые мышцы, судя по живой мимике, что он демонстрировал подруге. — Зная ветренный нрав Себастьяна, он подсядет к нам в Большом зале и предложит новую авантюру, сделав вид, что ничего не произошло. — Он будет послан в задницу, — Жарко ответила Эби. — Я из-за него седая вся стала, а он просто шагнет дальше вперед по жизни, оставив все прошлогодние кошмары позади? Нетушки. — Ты седая, потому что сражалась с профессором Фигом в подземельях Хогвартса, — Возразил Оминис, поднимаясь со своего места. — Давай мы все же попридержим возмущения до разговора с самим Себастьяном? Сама же сказала, что мы подъезжаем и нужно собираться. Эбигейл фыркнула, сложив руки на груди. Как бы не было обидно признавать, Оминис прав. Всю ее гневную браваду должен услышать виновник нервотрепки. Поэтому, проглотив горечь обиды, девушка стала натягивать мантию Слизерина, прокручивая в голове сценарий предстоящего разговора с Селлоу.

***

В Большом Зале было шумно. Студенты, отдохнувшие за лето, весело переговаривались между собой, рассевшись по столам факультетов. Эбигейл, усевшись по стороне стенки вместе с Оминисом, приветственно кивнула хитрому взгляду Имельды Рейс, с которой они не увиделись ни на вокзале, ни в поезде, и подперла щеку рукой, пытаясь сдержать зевок. Жутко хотелось спать, но еще больше хотелось есть, поэтому девушка, беспардонно обхватив локоть застывшего Оминиса, чуть оперлась на него, выискивая глазами Себастьяна. Друг нашелся на самом углу стола, общающегося с парнями, курсом младше. Видно было, что слизеринец избегал друзей, раз даже отсел подальше, заведя разговор с другими. — Мне кажется или ты немного стала нахальнее? — Тихо сказал Оминис, все же решив отреагировать на такое наглое вторжение в личное пространство. — Себастьяну можно, а мне нельзя? — Эбигейл, решив еще поиздеваться над парнем, едва прикоснулась губами к его уху и яростно зашептала. — Я могу еще демонстративно закинуть тебе на колени свои ноги, если от этого Себ решит подойти к нам. Оминис засопел, нервно сжав сильнее палочку в руках и отвернулся от девушки. — Ты невыносима. Вы с Себастьяном друг друга стоите, знаешь ли. Хотя нет, ты еще наглее, чем он. Себастьян хотя бы такой бред не несет. Помешалась ты на нем, что ли? — Во мне говорит большая обида и уязвленная женская гордость. Со стороны преподавательского состава показалось движение, и Эби отвлеклась от друга, смотря на выход директора Блэка. Мужчина, как всегда, выглядел будто с иголочки: опрятный темно-зеленый костюм тройка, подчеркивающий его статус, аккуратно уложенные темные волосы, сквозь которые пробивалась седина. Цепкий взгляд синих глаз бегло пробежался по головам студентов. Найджеллус Блэк мало кому нравится. Его пренебрежительное отношение к учащимся и слегка высокомерный тон не прибавляли ему уважения. Вот и сейчас, пока профессор Уизли выносила Распределяющую шляпу, многие студенты отвернулись в другую сторону, продолжая переговариваться между собой. — Дорогие юные волшебники и волшебницы! — Усиленный заклинанием голос директора не вызывал в душе Эби ничего, кроме раздражения. — Я рад приветствовать вас в новом учебном году в стенах Школы Волшебства-Хогвартс. Прошлый год выдался весьма тяжелым для всех нас, но мы однозначно благодарны нашим смелым спасителям в лице профессора Элеазара Фига и выдающейся студентки Слизерина-Эбигейл Уитли. Прошу вас, друзья мои, давайте еще раз поблагодарим этих талантливых людей, что смело бросились на защиту стен этого замка, ставшим их домом! Эби ойкнула, когда студенты со всех курсов повернулись к ней и профессору Фигу, что широко улыбался, сидя за столом преподавателей, и рьяно зааплодировали. Сидящая рядом Вайолет Макдауэлл от души шлепнула девушку по спине, прокричав «молодец» прямо в ухо Эбигейл, чем вызвала недовольное шипение. Оминис слабо улыбался, подперев подбородок и смотря перед собой. Эбигейл лишь кивала на похвалу, снова выискивая взглядом Себастьяна. Друг сидел с опущенной головой, всем видом выражая досаду. А потом поднял глаза, сталкиваясь со взглядом Эбигейл. Девушке на миг показалось, что парень все же решится хотя бы на скупую улыбку, однако потемневший взгляд карих глаз говорил об обратном. Себ отвернулся, и Эби видела, как сжалась у него челюсть. Когда рукоплескания закончились и Шляпа заняла свое почетное место, директор Блэк провозгласил о прибытии первокурсников. Эбигейл, зациклившись на поведении Себастьяна, пропустила речь мимо ушей, не выпуская из захвата локоть Оминиса, который, казалось, уже был и не против такого своеволия.

***

Когда последний первокурсник, под радостные вопли пуффендуйцев, уселся среди черно-желтых мантий, Эбигейл уже вся изнывала. Ей не терпелось пересечься с Себастьяном в гостиной факультета и прижать к стенке, требуя объяснений. Однако директор Блэк не спешил заканчивать с распределением. Он подождал, пока гам уляжется и, кашлянув в кулак, завел новую речь. — Друзья мои, наш мир всегда с радостью встречает нового волшебника, позволяя ему сориентироваться во всех тонкостях магии. И мы, преподаватели, должны помогать каждому из юных дарований найти свое место. Поэтому, я вас прошу поприветствовать слегка припозднившуюся новую студентку пятого курса Хогвартса-Иветту Инакатта! Широкие двери в Большой зал снова распахнулись, открывая взору одинокую невысокую фигурку девушки. Эбигейл почувствовала небольшой укол в области груди, вспоминая, как она сама еще год назад так же заходила сюда, под многочисленные взгляды недоумевающих студентов. Она была напугана и уставшая. Путь до Хогвартса оказался безумно тяжелым и опасным, но с профессором Фигом, что поддерживал Эби, все обошлось малой кровью. И дальнейшие обследования местности, сражения с браконьерами и волшебниками Пепламбы с каждым разом все больше закаляли девушку, делая из нее искусного и хитрого бойца. А потом начались склоки с Себастьяном. Как он ругался в Крипте, когда Эби с Оминисом отговаривали его от поисков триптиха, девушка никогда не забудет. Его перекошенное от злости лицо и сверкающие гневом глаза пугали Эбигейл, что стояла тогда напротив и выслушивала доводы друга. «Неужели тебе так сильно плевать на Анну? Ты же видела ее, видела как она страдает!». Эби прикрыла глаза, справляясь с нахлынувшими воспоминаниями и снова глянула на девушку, что робко, сцепив руки замком перед собой, шла будто на эшафот. Рыженькая, худенькая, с испуганными большими зелеными глазами Иветта шла вдоль столов и нервно прикусывала губы. В белой рубашке и длинной черной юбке в пол, она выглядела безумно невинно. — Оми, смотря на эту новенькую, я вспоминаю свой первый день, — Шепнула Эби другу. Оминис прикрыл глаза, выставив перед собой палочку, вечно горящую красным светом. — Оми, она вроде красивая. Эби хихикнула, слегка пихнув парня. Слизеринец что-то прошипел себе под нос, но ничего не ответил Эбигейл, лишь попытался отодвинуться от нее. На День Всех Влюбленных Эбигейл, слегка перебрав с огневиски, тайком выпитый с Себастьяном, пристала к бедному Оминису, втирая ему идею с поиском подружки. Она так сильно задолбала друга, что Оминис, шипя на нее на парселтанге, спрятался в спальне мальчиков и не выходил до самого вечера. И сейчас, вспомнив эту нелепую ситуацию, Эби не преминула подколоть Мракса. — Я тогда напомню тебе как вы с Себастьяном лили сопли и слезы, читая магловский романчик для девочек, — Все же съязвил Оминис, сузив свои белесые глаза. Эби фыркнула, снова переключая внимание на новую студентку. Иветта, побледнев от волнения присела на стульчик, смотря перед собой. Профессор Уизли, добрая и милая женщина, аккуратно опустила Распределяющую шляпу на голову новой студентки и отошла на шаг назад. Пару секунд едва слышного бормотания Шляпы закончились ее громогласным выкриком: — Когтевран! Эбигейл, тяжко выдохнув, стойко выдержала всплеск рукоплесканий, и уже изнывала от голода, когда директор Блэк, пожелав всем хорошего учебного года хлопнул в ладоши. И сразу зал наполнился ароматами еды. — Ох, Оми, как же прекрасно, — Простонала девушка, бесцеремонно ухватившись рукой за ножку индейки в огромном золотом широком блюде и вгрызлась в хрустящую корочку. Имельда, ставшая невольной свидетельницей сего бескультурья, закатила глаза и, изящно взмахнув палочкой, заставила графин с тыквенным соком аккуратно наполнить ее стакан. — Ты как дикое животное, Уитли. Поэтому Селлоу не сидит с вами? Устал от твоего скотского поведения? — Я в тебя сейчас кость кину, — Спокойно предупредила Эби, проглотив горячее нежное мясо. — Почему Себастьян не с вами, кстати? — Решила присоединиться к диалогу Вайолет. — Вы поссорились? — Что за дурацкая привычка разговаривать с человеком, пока он ест? — Оминис не повышал голос, но разговоры тут же притихли. Не то что бы Оми боялись. Скорее всего трепетали пред его фамилией. Но в гневе Оминис был страшен. Страшнее, чем последователи Руквуда. Тех хотя бы можно было оглушить Древней Магией. А в случае с Мраксом нужно было лишь молчать и не издавать ни звука, пока парень не накричится и не успокоится. И не дай Мерлин попытаться его перебить… — Оми, поешь пожалуйста. Эби придвинулась к другу, прикасаясь плечами, и вилкой переложила ему пару ломтиков бекона и немного отварной картошки. За летние месяцы Оминис заметно похудел. Как и Себ, он вытянулся и возмужал, однако вечная сутулость делала его ниже, чем парень есть на самом деле. Эби знала о непростой ситуации в семье Мраксов и даже предлагала Оминису приехать на время каникул к ней-в небольшой городок Кобхэм, где у семьи Уитли есть домик с участком. Но Оминис, со своим чертовым воспитанием джентльмена, вежливо отказался, зная, что дома его явно не по головке гладить будут. Когда Оминис рассказывал свою историю, про пытки над маглами и издевательства со стороны старших братьев, Эби испытывала жгучую ненависть к Мраксам. Она готова была сесть на первый же поезд, приехать в поместье Мраксов и всех…откруциасить. Заставить испытать все те муки, что испытывал на себе бедный Оминис, за которого некому было заступиться. Хоть поначалу Эби с ним не ладила, особенно после того, как Оми, застукав ее выходящей с Крипты, не постеснялся в выражениях и указал Эбигейл на ее место между дружбой Оми с Себастьяном. Но по мере одержимости Селлоу темными искусствами, девушка с Мраксом начали сближаться. А уж когда в Скриптории Себастьян применил на Эбигейл Круцио, чтобы ребята продвинулись дальше в своем исследовании, Оминис первый подскочил к лежащей на холодном камне полуобморочной девушке и попытался ее поднять, хотя сам дрожал как осиновый лист. Поэтому, как бы сильно Оминис не скалил зубы перед окружающими, друзья знали, что под маской холодного безразличия, скрывается чуткий парень, переживающий за близких. — Я могу сам о себе позаботиться, — Процедил Оминис, дождавшись, когда Эби отложит вилку. — Жене своей будешь так говорить, — Эби и глазом не моргнула. Лишь украдкой подвинула столовые приборы поближе к ладони парня.