Part 1. Maкс

Шарль был его светом, тем кто был с ним когда у него еще не было. Он доставал его со дна, когда спасения кажется не было. Они встречались еще с момента, как были подростками. Сначала неловко зажимались в укромных местах паддока, обменивались взглядами, которые могли понять только они. Эта была невинная десткая любовь, которая с года стала только сильнее, крепче. Они были частью друг друга. Якорями с непросветного дна. Они доверяли все, без остатка, погрязши в этих отношениях. Обычно после гонки они лежали в обнимку. Макс лениво перебирал кудрявые, спутавшиеся волосы Шарля, пока тот лежал у него на груди, рассказывая что то про гонку, про то, как он скучал и как любит его всем сердцем. Их любовь казалась безгранична, и вечна. Но одним вечером все изменилось. Макс пришел поздно с тренировки, он был полностью вымотан. На часах показывало 1:32. Он тихо разулся, стянул с себя толстовку и неспеша направился в комнату. На балконе стоял Шарль, в его руке была сигарета. Он не курит. В его голове прокрались мысли, не самые приятные. Ферстаппен медленно подошел к нему сзади и мягко положил руку на чужое плечо, от чего Леклер вздрогнул, оборасиваясь на вошедшего. - А.. это ты.. Ты меня напугал. Заметив, куда смотрит Макс, Шарль быстро спрятал сигарету за спину. - Это не то, что ты думаешь.. - Шарль..? Что случилось? Ты никогда даже близко не приближался к ним.. - Я.. Комок в горле не дал закончить фразу, повисла пауза, тишина начала давить. - Шарль.. все хорошо? Ты же знаешь, мы можем все решить вместе. — голландец обеспокоенно смотрел на своего парня, считываю реакцию. - Д-да, все неплохо, просто я устал. Давай лучше спать пойдем. — его голос подрагивал, выдавая напряжение. Шарль неколебавшись скинул сигарету вниз и вышел с балкона. Макса не покидало странное чувство. Что что-то не так, ему необходимт узнать что именно. Пройдя в комнату, где уже мирно лежал Леклер, свернувшись комочком, что было ему крайне несвойственно. Почти всегда он любил сидеть и ждать, пока вернется любимый, обхватить руками его крепкую шею, сцепляя пальцами за затылком, и выцеловавывать все лицо, говоря, как сильно любит. Макс был шокирован, но постарался не доставать его вопросами, пока что. Он осторожно лег к нему и устроился сзади, прижавшись к нему и обняв. Ферстаппен уткнулся носом в чужой затылок и вдохнув приятной и такой родной аромат, на это мгновение времч прекратило иметь как таковой смысл, останавливаясь, и оставляя их одних. Они уснули в обнимку, в тишине, в которой крылось, что то не понятное, то что Максу предстояло выяснить. Он не собирается сдаваться и обязательно узнает, что случилось у любви всей его жизни.