Сыщик

Берни Гюнтер стоял под навесом у полуразбитой табачной лавки и курил последнюю сигарету. Табак был дрянной, с привкусом пыли и старых газет, зато настоящий. В Берлине сорок седьмого года это уже считалось почти чудом.