Часть 1

*** Девятый класс для Вани был затяжной войной со всем миром. Он вваливался в школу к середине второго урока, закидывал ноги на парту и смотрел на учителей так, будто они были назойливыми мухами. На любое замечание у него был готов средний палец или короткое «отъебись». Его ненавидели все: от завуча до гардеробщицы. Единственным «безопасным островом» был Ян. Только с ним Ваня выдыхал, переставал скалиться и становился похожим на обычного подростка, а не на сжатую пружину. Ян был тем, кто мог заставить его убрать нож из кармана или перестать хамить физику. Но была в школе фигура, которая бесила Ваню до дрожи в руках — Коля Ромадов из 10 «А». Самый популярный парень, капитан всего, что только можно, и обладатель такой самоуверенной ухмылки, которую Ване хотелось стереть кирпичом. Их конфликты стали школьной легендой: Ваня задевал Колю плечом в коридоре, Коля в ответ ронял его подножкой, и искры летели такие, что учителя предпочитали просто не вмешиваться. В ту пятницу Ваня перешел черту. Он при всей столовой вылил стакан холодного чая прямо на светлую толстовку Коли, когда тот проходил мимо. В зале повисла мертвая тишина. Коля даже не дернулся. Он просто медленно стер капли с лица, посмотрел на Ваню своим тяжелым, нечитаемым взглядом и тихо сказал: — Повзрослей, Бастриков. Ваня лишь громко заржал, не заметив, как Ян побледнел и втянул голову в плечи. После шестого урока Ваня зашел в туалет на третьем этаже — там всегда было пусто. Он нагнулся над раковиной, чтобы умыться, как вдруг дверь за его спиной хлопнула, и послышался отчетливый щелчок замка. Ваня выпрямился, вытирая лицо рукавом. В зеркале он увидел отражение Коли. Тот стоял, прислонившись к двери, и медленно наматывал на кулак кожаный ремешок от часов. Спокойствие в его глазах пугало больше, чем если бы он орал. — Че, Ромадов, пришел жаловаться, что пятно не отстирывается? — огрызнулся Ваня, хотя внутри что-то неприятно екнуло. Он попытался пройти мимо, но Коля резко выставил руку, преграждая путь. — Ты слишком много на себя берешь, мелкий, — голос Коли был низким и ровным. — Ты думаешь, раз ты хамишь всем подряд, то ты неприкасаемый? Нет. Ты просто всех достал. А я — единственный, у кого хватит терпения это исправить. — Да пошел ты… — начал Ваня, замахиваясь для удара, но Коля среагировал быстрее. Он перехватил руку Вани, вывернул её и с силой прижал парня спиной к холодному кафелю стены. Удар пришелся на лопатки, из легких выбило воздух. Ваня дернулся, но разница в весе и силе была слишком очевидной. Коля навалился всем телом, фиксируя его на месте. — Отпусти, придурок! — прошипел Ваня, пытаясь ударить его коленом, но Коля жестко блокировал все движения. — Сейчас ты будешь слушать, — Коля наклонился так близко, что Ваня чувствовал его горячее дыхание. — Твой единственный друг, Ян, ходит по школе и извиняется за тебя перед каждым, кого ты послал. Тебе не стыдно, что он разгребает твое дерьмо? Ваня замер. О том, что Ян «подчищает» за ним последствия, он не знал. — Ты думал, это твоя крутость? — Коля чуть сильнее сжал его предплечья, заставляя Ваню поморщиться от боли. — Нет, это слабость. И раз ты не понимаешь слов, мы будем учиться по-другому. Коля схватил Ваню за затылок, не давая отвернуться. Это не была драка в привычном смысле — это было подавление. Жесткое, демонстративное превосходство. Коля смотрел прямо в расширенные от адреналина и злости зрачки Вани. — Каждый раз, когда ты откроешь рот, чтобы вякнуть что-то Яну или мне, ты будешь вспоминать этот момент. Понял? Ваня попытался плюнуть ему в лицо, но Коля перехватил его подбородок пальцами так крепко, что скулы заныли. — Понял, я спрашиваю? — надавил Ромадов В туалете было слышно только их тяжелое дыхание и шум воды в неисправном бачке. Ваня смотрел на него, задыхаясь от ярости и внезапного, липкого чувства беспомощности. Он впервые встретил кого-то, кто не боялся его колючек и был готов сломать их вместе с костями. — Понял, — наконец выдавил Ваня сквозь зубы, ненавидя себя за этот ответ. Коля удовлетворенно кивнул и резко отпустил его. Ваня чуть не сполз по стенке, потирая покрасневшие запястья. — Свободен. И вытри лицо, выглядишь паршиво, — бросил Коля через плечо, открыл замок и вышел в коридор так спокойно, будто просто заходил помыть руки. Ваня остался один в тишине туалета. Его трясло. Это был первый раз, когда его «отъебись» не сработало, и теперь мир казался куда более опасным местом, чем еще десять минут назад.