Часть 9

Венти, глядя на то, как я бесстрашно или абсолютно безмозгло, пру буром на гигантского дракона, оскверненного Бездной, едва не перекрестился. Я клянусь, рука Архонта рефлекторно дёрнулась, чтобы изобразить в воздухе какой-то местный священный знак, но вовремя вспомнила, что она держит легендарную лиру. Дилюк же просто тяжело вздохнул, закрыл глаза на долю секунды и покачал головой. В принципе, ничего нового. Моя тактика «сначала спровоцировать матом, а потом думать, как выжить» уже стала классикой нашего отряда. Двалин не заставил себя ждать, оскорбление его чешуи стало последней каплей. Дракон взревел так, что у меня заложило уши, оттолкнулся от платформы и взмыл в багровое небо. — Воздушная тревога! — крикнул я, задирая голову. — Бэтмен, прячься, сейчас начнется ковровая бомбардировка! Огромная тень накрыла арену, Двалин спикировал на нас, раскрыв пасть, в которой концентрировался ревущий Анемо-заряд. — Врассыпную! — скомандовал Дилюк, уходя перекатом к краю платформы. Венти просто воспарил над землей, изящно уклоняясь от траектории атаки, а я решил проверить свои тайминги. Дракон пролетел прямо над ареной, обрушивая на нас шквал ветряных лезвий. — Логика РПГ игр Не подведи! — заорал я и в самый последний момент сделал рывок вперед, активируя неуязвимость во время анимации уклонения. Лезвия вспороли каменные плиты в сантиметре от моих пяток, но меня не задело. — Ха! Промазал, слепая ящерица! — я погрозил небу кулаком. — У тебя аимбот сломался! Двалин, поняв, что наскоком нас не взять, развернулся, завис перед платформой и с оглушительным грохотом вцепился в ее край своими исполинскими когтями. Каждый его коготь был размером с меня, дракон открыл пасть, собираясь сдуть нас к чертовой матери своим фирменным дыханием. — Он зафиксировался! — крикнул я. — Бьем по маникюру! Дилюк, жги! Питер Пэн, давай свой бафф! Венти ударил по струнам «Бесструнной». Мелодия, усиленная энергией очищенных слез, волной окатила нас. Я почувствовал, как мои мышцы наливаются силой, а Глаз Бога начинает пульсировать в два раза быстрее. Дилюк уже был у левой лапы дракона, его клеймор вспыхнул ослепительным пламенем. — Рассвет! — проревел мастер Рагнвиндр. Огненная птица сорвалась с лезвия и врезалась прямо в когти Двалина. Дракон зарычал от боли, пытаясь отдернуть лапу, но я уже был у правой. — Моя очередь делать педикюр! — я сконцентрировал Анемо-энергию в кулаках, ветер закрутился вокруг моих рук плотными, режущими вихрями. — Получай, переросток! Я обрушил град ударов на чешую дракона, мои кулаки, усиленные ветром и баффами Венти, пробивали защиту, заставляя Двалина корчиться. — Давай, ломай ему полоску щита! — орал я, входя в раж. — Еще немного! Двалин не выдержал, Дракон издал жалобный стон, его глаза закатились, и огромная голова с грохотом рухнула прямо на каменную платформу, высунув язык. — Оглушение прошло! — я радостно подпрыгнул. — Фаза урона! Лезем на шею! Я рванул к упавшей голове дракона, понимания механики китайских игр, я знал, что бить нужно не по морде, а по тому самому мерзкому багровому кристаллу, который торчал у него между лопаток. Я запрыгнул на гигантский нос Двалина, пробежался по его морде (прости, друже, ничего личного) и вскарабкался на широкую шею. Кристалл Бездны был прямо передо мной, он пульсировал черной энергией, источая такой смрад, что меня едва не вырвало. Дилюк запрыгнул следом, его меч все еще дымился. — Бьем по этой занозе! — скомандовал я. Мы начали колотить по кристаллу, дилюк рубил своим двуручником, высекая снопы искр, а я вливал в него чистую Анемо-энергию, пытаясь устроить реакцию Рассеивания прямо внутри скверны, кристалл пошел трещинами. Но мы не успели, Двалин резко пришел в себя, он мотнул головой, издав яростный рев. — Держись! — крикнул Дилюк, втыкая меч между чешуйками, чтобы не улететь. Меня же просто сдуло, я кубарем скатился по шее дракона и плюхнулся на платформу, больно отбив копчик. Двалин взмыл в воздух, его глаза теперь горели не просто яростью, а абсолютным безумием. Он завис высоко над нами, и его тело начало излучать ослепительный, разрушительный свет. — Ой-ой, — пробормотал я, поднимаясь на ноги. — Кажется, он обиделся на маникюр. — Он вызывает Рев Бури! — крикнул Венти, перекрывая шум урагана. — Платформа сейчас расколется от Анемо-энергии! Нам нужно перебраться на другую! И действительно, каменные плиты под нашими ногами начали светиться бирюзовым светом и покрываться трещинами. Воздух раскалился от переизбытка элементальной магии, находиться здесь было равносильно стоянию на раскаленной сковородке. — По ветряным потокам! — Дилюк указал на края платформы, где уже формировались вертикальные столбы воздуха. — Чертовы механики, я вам не ассасин! — заорал я, разбегаясь. Разбег, толчок, и прыжок веры прямо в ревущий вертикальный столб воздуха на краю арены. Вместо грациозного парения, достойного героя эпического фэнтези, полет больше напоминал баллистику выброшенного из окна матраса. Ветер подхватил тело, закрутил вокруг собственной оси и швырнул вперед, к соседней парящей платформе. Приземление вышло далеким от идеала, проехавшись на животе по древней каменной кладке, стирая многовековую пыль своим семидесятипроцентным прессом, пришлось срочно группироваться и вскакивать на ноги. Дилюк приземлился рядом с идеальной кошачьей грацией, сложив планер, а Венти просто плавно опустился сверху, словно пушинка. Но радоваться успешному перелету было рано. Двалин, зависший в грозовом небе, явно не оценил маневр уклонения, гигантская ящерица разинула пасть, и небеса разверзлись. Начался натуральный "буллет-хелл". Сверху градом посыпались концентрированные сгустки ветряной энергии, размером с хороший внедорожник. На каменных плитах то тут, то там начали загораться зловещие светящиеся круги — классические индикаторы АоЕ-урона. Началась дикая, хаотичная пляска выживания, прыжок влево, перекат вправо, сальто назад. Система уклонений работала на пределе человеческих (и не очень) возможностей. Один из снарядов грохнул буквально в миллиметре от пятки, обдав спину ураганным потоком и заставив камзол задраться чуть ли не на голову. Пришлось бегать зигзагами, мысленно проклиная геймдизайнеров, прописавших боссу такую плотность огня. Дилюк, словно танцуя с пламенем, уходил от ударов резкими рывками, оставляя за собой огненный след. Венти порхал между взрывами, не прекращая перебирать струны легендарной лиры, чья мелодия продолжала вливать баффы. Наконец, ковровая бомбардировка прекратилась. Двалин, видимо, потратив всю стамину на этот спам скиллами, решил сменить тактику. Огромная тень снова накрыла платформу, дракон спикировал вниз, но на этот раз не стал стрелять лезвиями, а с размаху обрушился всем своим весом на край арены, вцепившись в нее когтями и открыв пасть для подготовки мощного лучевого удара. Очередная фаза фиксации, очередной шанс сделать этому перекачанному голубю больно. Не дожидаясь приглашения, ноги сами рванули к левой лапе монстра. Кулаки вновь окутались плотными, режущими вихрями Анемо-энергии. Вся накопленная злость на паркур, на отсутствие лифтов, на нелепый наряд и на саму концепцию спасения мира вылилась в серию бешеных, остервенелых ударов по драконьим когтям. Рядом полыхнуло жаром — Дилюк обрушил свой пылающий клеймор на правую лапу, запуская цепную реакцию стихий. Урон проходил колоссальный, чешуя уже трещала, ветер смешивался с огнем, образуя локальные огненные смерчи прямо на когтях босса. Полоска защиты дракона, стопроцентно стремительно таяла. Еще один мощный апперкот, заряженный ветром, и невидимый барьер с хрустальным звоном разлетелся вдребезги. Двалин закатил глаза, его исполинская голова с глухим, сотрясающим кости стуком рухнула на камни. Язык вывалился наружу, а из ноздрей со свистом вырвался воздух. Оглушение. Время для второй попытки. Спринт по драконьему носу, прыжок через надбровные дуги, и вот она — шея. Второй багровый кристалл Бездны пульсировал прямо по курсу, распространяя вокруг себя ауру гниения и отчаяния. На этот раз бить нужно было наверняка. Вся энергия, которую только мог выдать Глаз Бога, хлынула в руки, ветер спрессовался до состояния монолитного клинка. Рядом с гудением опустился тяжелый меч Дилюка, вгоняя пламя глубоко в основание скверны. Удар. Еще удар. Кристалл пошел глубокими трещинами, из которых брызнул густой, едкий черный свет. Мелодия Венти зазвучала громче, проникая прямо в расколотую порчу, вычищая яд, резонируя с атаками. Последний, совместный, вложенный всем весом удар расколол багровый нарост на тысячу осколков. Черная энергия с визгом испарилась, растворяясь в чистом потоке Анемо-магии. Тело гигантского дракона содрогнулось в последней, невероятно мощной судороге. Чешуя заходила ходуном, а из пасти вырвался сдавленный, булькающий хрип, совершенно не похожий на грозный рев Ужаса Бури. Двалин задергался на каменной платформе, словно выброшенная на берег рыба-переросток. — Всё... это же всё? — с надеждой спросил я сам у себя, тяжело дыша и сползая по драконьей шее обратно на твердую землю. Я искренне не знал, что сейчас происходит, потому что в играх после таких битв обычно просто включалась красивая кат-сцена с хэппи-эндом. — У него приступ! — в панике закричал Венти, подбегая ближе. Его косички растрепались, а глаза расширились от ужаса. — Ему срочно нужна помощь! Очищение прошло слишком резко, мы вырвали скверну с корнем, и теперь его внутренние элементальные потоки нестабильны! — Что? Как?! — я попятился от бьющейся в конвульсиях гигантской морды. — Мы же сломали эту фиолетовую занозу! Дайте ему подорожник или активированный уголь, я не знаю! — Нужен прямой контакт с его внутренним очагом энергии! — Венти повернулся ко мне, и в его взгляде читалась пугающая решимость. — Специфически, как раз для тебя, Странник! Твоя Анемо-энергия способна поглощать и рассеивать хаос! Нужно очистить его поток изнутри! Я замер, переваривая услышанное. Мой мозг медленно, со скрипом, выстроил логическую цепочку от слова «внутри» до огромной, усеянной зубами размером с двуручный меч пасти, из которой несло тухлятиной и тысячелетним перегаром. — Что?! — мой голос сорвался на возмущенный фальцет. — Нет! Даже не думай! Я не полезу ему в рот! — Это единственный способ стабилизировать его ядро! — взмолился бард, всплеснув руками. — Иначе его разорвет на части от переизбытка энергии, и нас вместе с ним! — Пусть рвет! Я лучше стану лепешкой, чем драконьим кормом! — я скрестил руки на груди, пытаясь выглядеть максимально непреклонно, несмотря на то, что платформа под ногами ходила ходуном. — Я кризис-менеджер, а не гастроэнтеролог! У меня в контракте не прописано исследование драконьих гланд! Дилюк, который всё это время хмуро наблюдал за бьющимся в припадке Двалином, вдруг сделал шаг в мою сторону. — Странник, — голос Бэтмена был холодным и не терпел возражений. — У нас нет времени на твои капризы. — Это не капризы, это базовый инстинкт самосохранения! — возмутился я, пятясь от наступающего на меня мастера Рагнвиндра. — Вы посмотрите на эти зубы! Да там микрофлора такая, что меня растворит еще до желудка! Двалин издал очередной жуткий хрип и широко разинул пасть, из которой вырвалось облако густого, искрящегося пара. — Идеальный момент, — констатировал Дилюк. Не успел я моргнуть, как Полуночный Герой схватил меня за ремешки моего элитного камзола с такой силой, что я крякнул. — Эй! Руки! — Во имя Мондштадта, — невозмутимо произнес Дилюк и, размахнувшись, просто швырнул меня прямо в зияющую, пульсирующую энергией драконью пасть. — Я вас ненави-и-и-и! — мой вопль оборвался, когда я влетел в темный, влажный и невероятно вонючий тоннель. Челюсти за моей спиной с громким клацаньем сомкнулись, сплошная темнота. И только где-то впереди пульсировал нестабильный, хаотичный сгусток Анемо-магии. Полет по пищеводу гигантского древнего дракона — это, доложу я вам, опыт, который не пожелаешь даже самому злостному спамеру в чате. Если вы когда-нибудь катались в аквапарке с самой высокой, темной и извилистой горки, то умножьте эти ощущения на тысячу, добавьте запах протухшей капусты смешанной с озоном, и уберите воду, заменив ее на что-то подозрительно напоминающее теплую слизь. — Я найду возможность вам отомстить! — орал я, скользя вниз по этой биологической трубе, эхо моего голоса тонуло в утробном урчании драконьего организма. — За нарушение техники безопасности и моральный ущерб! Вокруг меня искрились разряды нестабильной Анемо-энергии, то и дело больно щелкая по открытому прессу, защита Системы, конечно, спасала от фатальных повреждений, но от мерзких ощущений она не избавляла. Наконец, труба закончилась, и я с влажным шлепком вылетел в какую-то просторную, пульсирующую пещеру. Судя по всему, это был желудок, или, учитывая магическую природу Двалина, его элементальный реактор. Я с трудом поднялся на ноги, отряхивая руки от... в общем, лучше не думать, от чего. В самом центре этой органической пещеры висел огромный, размером с микроавтобус, сгусток бирюзовой энергии. Он бешено вращался, то сжимаясь, то расширяясь, и во все стороны от него летели искры. Это и был тот самый "очаг", который грозил разорвать ящерицу на куски. — Ну привет, местный Чернобыль, — пробормотал я, подходя ближе, волосы на голове встали дыбом от статического электричества. — И как мне тебя чинить? Кнопки "Перезагрузка" тут явно не предусмотрено. Я вспомнил слова Венти: "Твоя Анемо-энергия способна поглощать и рассеивать хаос". — Ладно, — я вздохнул, разминая шею. — Будем лечить по старинке, ударно-волновая терапия. Я подошёл вплотную к пульсирующему ядру, жар от него исходил такой, что перехватывало дыхание. Я сконцентрировал всю свою энергию в кулаках, чувствуя, как Глаз Бога на бедре раскаляется до предела. — Очнись уже! — с этим боевым кличем я с размаху всадил оба кулака прямо в центр энергетического сгустка. Меня тут же ударило током так, что перед глазами поплыли белые круги. Хаотичная энергия Двалина попыталась отторгнуть меня, но мой читерский статус Замещающего Героя сработал как громоотвод. Я начал буквально всасывать в себя этот хаос, пропуская его через свой Глаз Бога, фильтруя и возвращая обратно уже в виде чистого, спокойного потока. Это было похоже на попытку удержать руками брандспойт, бьющий под максимальным давлением. — Давай... успокаивайся... перекачанная... батарейка! — рычал я, не разжимая кулаков. Постепенно, секунда за секундой, бешеное вращение ядра начало замедляться, искры угасли. Бирюзовый свет сменился на мягкое, ровное голубое сияние, пульсация стала ритмичной и спокойной, как сердцебиение спящего кота. Я отнял руки и обессиленно рухнул на колени. — Операция прошла успешно, — прохрипел я, глядя на стабилизированное ядро. — Пациент будет жить, а теперь как мне отсюда выбраться? Ответом мне послужило утробное, нарастающее бульканье, которое доносилось откуда-то снизу, стенки органической пещеры внезапно сжались. — О-оу, — я сглотнул, понимая, к чему всё идет. — Драконий рефлекс. В следующую секунду меня подхватил мощнейший поток воздуха вперемешку с желудочным соком, меня швырнуло обратно в пищевод, и я полетел наверх с такой скоростью, словно мной выстрелили из пушки. Свет в конце тоннеля приближался стремительно. — ПОБЕРЕГИ-И-И-И-СЬ! — заорал я, вылетая из драконьей пасти, как пробка из бутылки шампанского. Я пролетел по параболе над платформой, перелетел через головы ошарашенных Венти и Дилюка, и приземлился прямо в лужу Повисла тишина. Только ветер завывал в руинах башни. Я лежал на спине, раскинув руки, весь покрытый драконьей слюной, тяжело дыша и глядя в багровое небо. Это... просто... пиздец. Сбоку послышались шаги, в поле моего зрения появилось лицо Венти. Бард смотрел на меня с благоговением и легким оттенком брезгливости. — Странник... ты... ты сделал это! Ветер внутри него успокоился! Дилюк подошел с другой стороны, молча протягивая мне руку в черной перчатке. — Я требую, — прохрипел я, игнорируя руку Бэтмена и пытаясь сфокусировать взгляд на Архонте, — я требую не просто молоко за вредность. Я требую собственную винодельню, пожизненный запас мыла и чтобы вы оба... никогда... больше... не трогали меня руками. Пока я, матерясь про себя, использовал Глаз Бога в качестве портативного фена и автомойки, пытаясь сдуть с себя драконьи слюни и подозрительную слизь, гигантская туша на платформе зашевелилась. Двалин медленно, со скрипом, приподнял свою массивную голову и приоткрыл один огромный, теперь уже кристально-чистый голубой глаз. Безумие и багровая пелена исчезли, уступив место глубокой, многовековой усталости. Дракон моргнул, перевел взгляд на Дилюка, который стоял с невозмутимым видом, опираясь на свой двуручный меч, словно каждый день швырял людей в пасти мифическим существам. Затем Двалин посмотрел на Венти. Я заметил, как гигантская ящерица буквально стушевалась, Дракон не стал задерживать взгляд на Архонте, поспешно отведя глаза. Ему явно было мучительно стыдно, он вспомнил, как с гневом отверг помощь своего старого друга, как кричал, что они пришли его убить, а не спасти. Венти лишь тепло и понимающе улыбнулся, тихонько тренькнув на лире, мол, «всё в порядке, старина, бывает». Но тут взгляд этого перекачанного голубя остановился на мне. Я как раз заканчивал высушивать свои элитные штаны, стоя в позе обиженного суслика. — Ты... — голос Двалина больше не походил на скрежет камней, он был бархатистым и вибрировал в самом воздухе. — Спас меня... Я перестал отряхиваться и посмотрел на него исподлобья. — Не благодари, — сухо ответил я, вытянув руку и указав пальцем прямо на невозмутимого мастера Рагнвиндра. — Спас тебя вот этот молодой человек в черном, это он решил поиграть мной в дартс и кинул меня прямо тебе в пищевод. Если бы не его выдающиеся навыки метания людей, я бы и пальцем не пошевелил, все лавры — ему. Дилюк даже бровью не повел, только поправил перчатку. Двалин издал звук, похожий на нечто среднее между вздохом и смешком, из его ноздрей вырвалось легкое облачко теплого воздуха. — Но ты сделал всю грязную работу, — произнес дракон, и в его огромном глазу блеснула искра уважения. — Я чувствовал, как твой ветер усмирил бурю внутри меня, я этого не забуду. — О, поверь, я тоже этого никогда не забуду, — проворчал я, скрещивая руки на груди. — У меня теперь психологическая травма и стойкая фобия больших открытых ртов. Если ты действительно хочешь отблагодарить меня, ящерица, то просто подкинь нас до города, мои ноги отказываются идти обратно пешком по этим руинам. Венти радостно захлопал в ладоши. — Отличная идея! Двалин, у тебя найдутся места для трех уставших героев? Дракон медленно поднялся на лапы, расправил свои гигантские, теперь уже чистые крылья, и величественно наклонил голову, подставляя нам свою широкую спину. — Добро пожаловать на борт "Мондштадтских Авиалиний" премиум класса, — хмыкнул я, направляясь к нашему чешуйчатому такси. Дракон как ракета вылетела и ринулся прямо в сторону Магнитогорска. Полет же на спине древнего дракона оказался на удивление комфортным, никакой тряски. Венти, как главный переговорщик и по совместительству старый друг нашего транспорта, устроился прямо на огромной рогатой голове Двалина, свесив ножки, и о чем-то увлеченно с ним болтал. Ветер доносил обрывки фраз и тихие аккорды лиры, Дилюк же, верный образу мрачного рыцаря-одиночки, ушел в самый конец салона — то бишь на хвост. Он стоял там, скрестив руки на груди, и с максимально пафосным видом смотрел на удаляющийся горизонт, словно снимался в рекламе мужского парфюма. Я же уселся посередине широкой спины, скрестил ноги и, наконец-то, смог спокойно выдохнуть. Система, видимо, тоже решила, что с меня хватит, и радостно замигала интерфейсом, оценив мой гастроэнтерологический перформанс по достоинству, я открыл панель. [Сюжетный квест "Слезы дракона и похмелье" ЗАВЕРШЕН!] [Награда: 1000 Камней Истока, 50 000 Моры, Эпический Артефакт (Случайный)] [Бонус за нестандартное прохождение (Очищение изнутри): +500 Камней Истока, титул "Драконий Стоматолог"] Я хмыкнул, титул звучит как издевательство, но полторы тысячи примогемов — это почти десять круток. Я перевел взгляд на полоску опыта, она была забита под завязку, цифры в буфере обмена перевалили за какие-то неадекватные значения. Как только я доберусь до гильдии и сдам этот дурацкий экзамен на повышение ранга, мой уровень взлетит так, что я пробью потолок местной системы баланса. Но главное было даже не в цифрах, я чувствовал изменения физически. Резонанс с Анемо-энергией стал в десятки раз сильнее и чище, чем в тот первый раз, когда я только дотронулся до статуи Архонта. Ветер больше не казался мне просто инструментом, он словно стал частью меня, отзывался на каждую мысль. И я прекрасно знал, чья это заслуга, кто-то очень зеленый и хитрый незаметно прокачал мой Глаз Бога, пока я ковырялся в драконьих внутренностях. Мои размышления прервал тихий перебор струн. Я вздрогнул. Сзади, абсолютно бесшумно, подошел бард. — Ветер просил напомнить, — елейным голосочком пропел Венти, присаживаясь рядом со мной на чешую, — что Архонт Барбатос не забудет твоего подвига и отблагодарит тебя, даже если ты сам считаешь иначе. Я бросил панический взгляд назад. Дилюк сидел на хвосте слишком далеко. Блин. Мой единственный щит от неудобных разговоров был вне зоны досягаемости, уак я и предполагал еще пару часов назад, этот ходячий детектор лжи сейчас начнет задавать вопросы, на которые у меня нет безопасных ответов. Я постарался сделать лицо кирпичом. — Барбатос может спать дальше в своей пьяной отключке, — ровным тоном ответил я, глядя прямо перед собой. — Благодарность мне не нужна, тем более от ветреного извращенца. Венти перестал играть, повисла секундная пауза, нарушаемая только свистом ветра. — А почему... извращенца? — в голосе барда прозвучало такое искреннее, детское недоумение, что мне на секунду даже стало его жаль, но только на секунду. Я повернул к нему голову и выразительно изогнул бровь. — Питер Пэн, давай включим логику, — я загнул первый палец. — Во-первых, он божество, которому несколько тысяч лет, но он почему-то предпочитает бегать по миру в теле... Эээ фембоя? Это уже статья в большинстве нормальных миров. Венти открыл рот, чтобы что-то сказать, но я загнул второй палец. — Во-вторых, его гардероб. Белые колготочки? Шортики-фонарики? Корсетик? Серьезно? Это форма одежды для спасения мира или для косплей-вечеринки в сомнительном клубе? Глаза барда стали размером с блюдца. — В-третьих, — безжалостно продолжал я, загибая третий палец, — он постоянно шляется по тавернам, пьет как не в себя, стреляет мелочь у прохожих и подслушивает чужие мысли с помощью ветра! Это называется вуайеризм и сталкерство, приправленное алкоголизмом. Я скрестил руки на груди и подытожил: — Так что да: ветреный извращенец 100%. Венти сидел, хлопая ресницами, его щеки медленно заливались густым румянцем. Он перевел взгляд на свои белые колготки, потом на меня, потом снова на колготки. — Ветер... — слабо пискнул он, — ветер считает, что у тебя очень... радикальные взгляды на божественную моду. Он немного промолчал, но после вздохнул. — И давно ты знаешь? — голос Венти вдруг потерял свою привычную звонкую легкость, что у меня мурашки пробежали по спине. Я сделал максимально невинное лицо, на которое только был способен человек с моим послужным списком. — Что именно? — я непонимающе похлопал глазами, мысленно присуждая себе «Оскар» за лучшую мужскую роль второго плана. — Что драконов нужно чистить изнутри? Ну, это логично, если подумать... Венти чуть наклонился вперед, его бирюзовые глаза, обычно сияющие весельем, сейчас смотрели на меня с пугающей, многовековой проницательностью. — Ты же меня описал, Странник... — медленно, выделяя каждое слово, произнес бард, он указал тонким пальцем на свои пресловутые белые колготки, потом на корсет. — От шортиков до таверн. — Не-е-е-е, — я нервно отмахнулся, растягивая губы в широкой улыбке. — Какое тебя! Питер Пэн, у тебя снова, что, мания величия на фоне высоты разыгралась? Я говорил абстрактно! Собирательный образ, так сказать. Мало ли в Тейвате... э-э... любителей сидра в экстравагантных нарядах? Да каждый второй бард такой! Это профессиональная деформация! — Собирательный образ... — Венти прищурился, и на его губах заиграла лисья, хитрая улыбка, румянец с его щек пропал, уступив место холодному расчету. — Абсолютно, — твердо заявил я, глядя куда-то в сторону крыла Двалина. — Случайное совпадение. Венти тихо рассмеялся, звук был мелодичным, но от него мне захотелось немедленно спрыгнуть с дракона без планера. — Знаешь, Странник, — бард придвинулся еще ближе, так что я почувствовал запах яблок и свежего ветра, исходящий от него. — Ветер приносит мне не только чужие слова, но и чужие страхи, а твой страх сейчас кричит громче, чем Ужас Бури час назад. Он похлопал меня по колену, отчего я невольно вздрогнул. — Нам нужно поговорить, — ласково пропел Венти. — За чашечкой... или, лучше, за бокалом хорошего одуванчикового вина в тихой, спокойной обстановке. Где никто не будет отвлекать нас от абстрактных философских бесед. — Я не пью так часто, — предпринял я попытку спастись. — Я угощаю, — перебил меня Венти, и в его глазах блеснул недобрый огонек. — Отказы не принимаются, считай это божественным повелением. Мало того, что я работаю бесплатным кризис-менеджером, так теперь меня еще и будет допрашивать с пристрастием местный зеленый КГБ-шник. — Ладно, — обречённо выдохнул я. — Договорились! — Венти мгновенно вернулся к своему привычному, беззаботному образу, словно и не было этой напряженной паузы. Он снова взял лиру и начал наигрывать веселую мелодию. — О, смотри! Мондштадт уже на горизонте! Я посмотрел вперед, и действительно, далеко внизу, в лучах пробивающегося сквозь тучи солнца, показались очертания города на озере. Ветряные мельницы лениво крутили лопастями, а высокие стены казались игрушечными с такой высоты. Дилюк, наконец, соизволил покинуть свой наблюдательный пост на хвосте и подошёл к нам, балансируя на чешуе с ловкостью канатоходца. — Двалин высадит нас за городом, чтобы не пугать жителей, — сухо сообщил он. — После этого нам нужно будет доложить Джинн об всей миссии. — Вы докладывайте, — я быстро поднял руку. — А у меня, как оказалось, важная дипломатическая встреча в таверне, меня тут один бард взял в заложники. Дилюк перевел взгляд с меня на довольно улыбающегося Венти. В глазах мастера Рагнвиндра промелькнуло что-то похожее на сочувствие. — Удачи, Странник, — коротко бросил он. — Она тебе понадобится больше, чем в бою с драконом. Ну спасибо... обнадёжил.