В игре

Утром Одри еле встала с кровати. После вчерашней веселой ночи и последующей прогулки, чтобы прийти в себя, она заснула слишком поздно, а соответсвенно мало спала. Все тело изнывало в сладкой ломоте, на запятьях еще горели следы веревки. Она посмотрела в телефон и закатила глаза в разочаровании, увидев, что уже проспала две пары. — Лучше хуем чистить фары, чем сидеть четыре пары. — кивнула сама себе девушка, прежде чем, чуть кряхтя, встать с кровати.

***

Но и дальше ее утро небыло выраженно каким-то особенным успехом. Приняв решение, что она пойдет только на две последних пары, девушка особо никуда не торопилась и могла спокойно, без каких либо зазрений совести сходить в душ, где закончился ее любимый шампунь. Яичница подгорела, а чистые носочки с сушилки оказались еще влажными. Одри сморщилась, откладыая их двумя пальцами и обреченно вздохнула. Идти без носков в кроссовках — все равно, что добровольно содрать себе кожу в мозолях, но и перспектива чувствовать себя опущенной в воду жабой в носках Одри тоже не рассматривала. — Они не достаточно мокрые, и не достаточно сухие. Скажи, Джонни, кто же они такие?! — Саркастично бубнила себе под нос девушка, перебирая шкаф в поисках чего-нибудь более сухого, что можно было надеть под кроссовки. Ничего там не оказалось. — Да твою ж мать. — Простонала девушка, закатив глаза и пошла доставать босоножки. Открытую обувь она на дух не переносила. Потому что это неудобно, чаще всего натирает, вся пыль, песок и прочее попадает в обувь. А еще босоножки в большинстве своем требовали под себя платья. У Одри платьев было раз, два и обчелся. Разве что, с горем пополам девушка нашла старое, кажется, как мир, белое платье в черный горошек, которое она не надевала с первого курса университета, когда еще думала, что будет наряжаться в данное заведение пыток под кодовым названием ВУЗ. Платье село на нее как влитое. Оно, правдва, стало чуть тесным в груди и явно короче, чем было тогда. Возможно это произошло, потому что однажды Одри случайно постирала его на слишком высокой температуре и теперь оно осело. В прочем, платье выглядкло все также красиво и ухожено, а подвязки на талии хорошо ее подчеркивали, создавая интересный силуэт вкупе с v-образным вырезом на груди. Поправив волосы и с проклятьями всего народа нанеся макияж, потому что, какое платье и без макияжа, она все же вышла на улицу, посматривая в телефон. Не смотря на то, что времени изначально было предостаточно, она все равно умудрилась опаздывать.

***

На входе университета, прислонившись к колонне ее уже ждали. Одри, стараясь не свалиться на ходу от недостатка сна, который так не вовремя дал о себе знать, просто прошла бы мимо и даже не посмотрела бы в сторону, если бы ее неожиданно не окликнули. — Одри! Лихт притоморозила скорее от неожиданности услышать этот голос, чем от интереса поговорить с зовущим ее. Марк выглядел помятым. Под гдазами залегли тени от недосыпа, волосы взъерошены и чуть сальны, теплая кофта, которую он носил, кажется, не снимая, сейчас, в такую майскую жару, казалась почти издевательством. — Что-то случилось? — девушка поправила лямку сумки и не жедая лишний раз смотреть на бывшего, начала копошиться в ней, якобы ища что-то. — Я хочу с тобой поговорить. — В его голосе небыло и капли сожаления или просьбы. Скорее замаскированный по простую фразу приказ. Лит стоило огромных усилий не засмеяться от иронии и самонадеятельности парня. — Поговорить? О чем? Кажется мы уже все обсудили. — она продолжала рыться в сумке, не удостоив парня и взглядом. — Ты просто сказала «мы друг другу не подходим» и ушла в закат! — возразил парень, всплеснув руками от досады. — Марк, как по мне, это вполне приемлемое объяснение, почему конкретно я не имею ни малкйшего желания разговаривать с тобой. — Одри накоец подняла на него глаза, рукой отбросив волосы назад. — мне тошно от тебя и твоей правильности. Я не могу при тебе даже нормально слово «блять» сказать, потому что ты настолько святой, что мне самой за свою речь стыдно становится! — Она нахмурилась, скрестив руки на груди. Парень попытался сделать шаг к ней, но Одри отступила от него, качнув головой. — Нет, Марк. Я устала играть в монашку при своем батюшке. Хватит с меня. Я в монастырь в свои двадцать два не уходила. — горло дернулось от сдавившей ее грудную клетку досады, при упоминании христианских аспектов жизни многих людей. Она все детство мечтала сбежать от этого, у нее получилось. Но почему же она выбрала такого парня, который напоминал ей о детстве и секте ежесекундно? — Одри, я… — Марк облизал губу, протягивая к ней руку. — Мальчик, шуруй от сюда. — За спиной девушки как по волшебству оказались Вики и Лэйн. Уокер сложила руки на груди и смотрела на парня с таким негодованием человека, свято защищающего честь своей подруги, что Марк тут же завел руку за спину. — Я тебе серьезно, давай-давай, пока все кости целы. — она махнула ему рукой пару раз в сторону выхода, как обычно показывают собаке. Лэйн прикрыла рот кцлаком и отвела взгляд, было непонятно, она смузена таким поведением подруги или пытается не засмеяться. — Вики, перестань. — Одри накрыла ее руку своей, опуская ее. — Ты перебарщиваешь. — Но он же…! — Вики. — Одри неподнимала голоса, но взгляд говорил все за нее. Уокер поежилась, услышав повелительную интонацию, с которой мама говорила с ней в далекос детстве, когда девочка могла провиниться. — Ну и ладно… — стушевалась она. — Но мое мнение ты знаешь, Лихт! — в своей браваде гордой защитницы она перешла на саму Одри. — Надо гнать в шею и не церемониться, если с первого раза слово «нет» не понимает. — говорила она достаточно громко, не только чтобы услышал Марк, буквально стоявший вдвух шагах от девушек, но и пол корридора. Ученики замедлялись, некоторые даже останавливалтсь послушать что происходит, тем самым вгоняя парня в краску. Уокер именно такой реакции и добивалась, и победно улыбнулась, заметив, как Марк делает несколько неуверенных шагов назад. — Да-да, Вики, я поняла, хватит. — Одри, на удивление буйной подруги, тоже постепенно становилась пунцовой, начиная от кончиков ушей. Она не была фанаткой особого внимания, а девушка только и делала сейчас, что это самое внимание привлекала с просто фантастической эффективностью. И, хоть, против назойливых бывших парней оно работало безотказно, были побочные эффекты в виде доли интереса к Лихт. — Ладно… — соментально стушевалась девушка окончательно, голос стал тихим, взгляд слегка растерянным. Она осмотрелась, встречаясь глазами со множаством любопытных учеников и стыдливо приуусила губу, наконец понимая, в аакое конуретно положение она только что поставилв подругу. — Пойдем от сюда… — Лихт потянула подруг за руки, желая увести со всеобщего обозрения и подальше от Марка, пока тот еще в ступоре и не продолжил настаивать на чем-то. — Какая прелесть, разборки с самого утра. Милая Одри не перестает удивлять. — чуть визгливый голос Хлои, обращенный к подруге, заставил девушку закатить глаза в немом раздражении. — Это не день. Это черная полоса опаздывала и решилатнвверстать все за сегодняшнее утро. — Она нервно дернула подруг за руки, что Лэйн аж чуть не цпала и они второпях постатались скрыться от всей той толпы, которая собралась вокруг колонны и них в кротчайщие сроки. Марк еще какое-то время смотрел вслед им, покусывая губу от досады и смотря с некой доли печали на спину Одри.

***

Когда девушки отошли достаточно, они звмедлились и Одри выдохнула, прикрыв глаза. Вот тут-то и настали ее настоящие мучения. — Так что вчера было? — Лэйн не настаивала, вопрос прозвучал с интересом, но без давления. — Да, ты что-то печатала ближе к двум часам ночи? Я видела, что ты была в сети. — Удалось уладить дела? — А может ты не дела улаживала? Вики и Лэйн спрашивали наперебой, не давая времени даже ответить. Одри закатила глаза, улыбаясь от таких ярких подруг. При упоминании вчерашнего вечера низ живота свело в приятной истопе, а с губ сорвался выдох, похожий на беззвучный, не слышный девушкам стон. Перед глазами встали образы, Одри вспомнила ощущение веревки на руках, теплых рук на спине, вибрирующей пробки в попке и ей пришлось сделать вид, что она чертовски хочет кофе из автомата, прислонившись к нему плечом, на самом же деле, просто ища опору. Ноги подкосились сами собой, и девушка чувствовала, что ее трусики стали мокрыми только от одного упоминания вчерашней ночи. «И все-таки мне так хочется вернуться туда еще раз…» Мысль огненной вспышкой ослепила ее нв мгновение, вдруг давая понять, какой эффект вчера на самом деде произело ее маленькое приключение. Она очень хотела повторить или продолжить. До крови на губах, до дрожащих колений хотела. А при воспоминании об обещании Аввадона и конца поводка в ее руке, Одри и вообще прикрыла глаза, стараясь совладать с собой. — Да ничего, просто… — Одри хотела соврать. Сказать что с кем-нибудь видела, что-нибкдь делала… и только когда уже начала отвечать подругам, судорожно осознала, что вообще-то она заранее никакой легенды не придумала. — я работала на дополнительной смене в кафе. — кивнула девушка, найдясь с ответом через пол секкнды и надеясь, что подруги не заметили заминки в речи. — Ночная инвентаризация, приезжал СБ-шник, я оставалась с парой ребят для пересчета товарки. — она пожала плечами, намеренно не смотрятна подруг, а уж очень тщательно выбирая себе кофе, чтобы они не заметили как порозовели ее щеки и как расширились зрачки при воспоминании о вчерашний ночи. — И как вышло? Много недосдачи? — Вики за ее спиной скрестила руки на груди. Одри показалось, что девушка начала о чем-то подозревать. Лихт поджала губы, пожала плечами и повела им же, качая головой. — Не знаю, не особо. Меньше, чем в прошлый раз. — она повернулась на секунду, чтобы посмотреть на подругу и улыбнуться ей. —Мммм… — Она покивала, как будто поверила, но Одри не могла не заметить, как она поджала губы, как смотрела на нее с каким-то странным презрением. — А мы вот видели, что сегодня поздним вечером кафе, в котором ты работаешь, было полностью закрыто и никого там небыло. — Сказала Лэйн, отведя взгляд. Вики бросила на нее уничижающий взгляд. Похоже они не говоря ни слова изначально договорились не говорить, но Лэйн не выдержала. — Твою ж. — Лихт глубоко вздохнула. — Ладно, да, я была не там. Но это не так важно, ладно? — Да-да, конечно, Одри, если не хочешь рассказывать, не стоит утруждаться! — Вики улыбнулась ей, но Одри кслышала в ее голосе обиду. Вики всегда была такой. Обидчивой, громкой, слегка бесячей. Но девушка все равно, ни смотря ни на что, любила ее. Да, она тяжелая. Но она… своя. Одри глубоко вздохнула, прикрыв глаза и прислонмвшись затылком к холодной поверхности автоматв. Кофе с глузим стуком упал в пластиковый стаканчик, но она не спешила его забирать. Разгрвор с подругами оставил неприятный осадок — не потому, что они не поверили. А потому, что она сама не продумала легенду заранее. Глупо. Это было правда очень глупо для человека, который решил вести двойную жизнь. «Ты даже не подготовилась. Серьезно? В следуюшмй раз придкмай что-нибудь заранее, Лихт. Это же лементарно. Или ты думала, что они просто кивнут и забудут? » Она мысленно отругала себя и все-таки взяла стаканчик. Горячий картон приятно обжог пальцы, отрезвляя и выводя из саморефлексии. Она сделала глоток и сморщилась, кофе здесь был просто отфратный, в прочем, как и всегда, но раз уж она его купила, стоит допить, девушка не привыкла «выбрасывать деньги на ветер». Вики все еще стояла рядом, молча. И ее молчание действовало на нервы хлеще любого допроса. Лицо подруги будто бы говорило: «Я не злюсь, но я обижена и ты должна об этом знать». — Ладно, давайте пока что… просто забудем об этом? Когда-нибудь я обязательно расскажу вам о том, что происхллит, просто сейчас… сейчас не лвчшее время, ладно? — Это звучит тревожно. — Покачала головой Лэйн, делая шаг ближе. — Если с тобой что-нибудь случится? — Да! Как нам понять, если вдруг ты умрешь? Или табя украдут? Мв можем хотя бы знать куда ты холишь по ночам? Мы не просим рассказывать что ты там делаешь… хотя конечно интересно. — последнюю фразу Вики пробубнила под нос еле слышно. — Девочки, меня не украли, не изнасиловали и не убили, как вы могли заметить. — Одри недвусмымленно указала на саму себя. — Просто сейчас не время рассказывать. Позже, ладно? «Они не поймут. А я не хочу терять их, не хочу, чтобы они думали, что я… какая-то не такая. Тем более я еще не знаю, вернусь ли еще раз туда.» Мысли ворохом кружили в голове Одри, пока они шли в сторону аудитории. — В любом случае, ты выглядешь… уставшей. — подытожила Лэйн, аккураьно перехватывая Лихт под руку, видя, что подруга не особо хорошо сейчас ориентируется в пространстве. — Просто не выспалась, ничего серьезного. — Отмахнулась девушка, улыбаясь измотанно.

***

Сегодня Синнер, на удивление, пожалуй, всех в лекционной, опаздывал. Это было крайне ему не свойственно, и, более того, Малек сам относился к опозданиям студентов с крайним принебрежением, от чего шепот, шедший по редам нельзя было остановить. Одри сидела где-то в середине лекционной, изнывая под солнцем, падающим точно на нее. Изначально девушка села туда, надеясь, что эта страшная кара не настигнет ее, и улыбалась, когда устраивалась в теньке. Прошло не более пяти минут, солнце подвинулось и теперь без всякой жалости жарило Одри. — Я ненавижу это жи-и-и-изнь. — Простонала она, падая на сложанный на столе руки. — Да ладно, попечет минут пятнадцать и уйдет. — Не смотря на оптимистичный настрой Лэйн, та тоже не спаслась от кары господней и махала тетрадкой около лица, создавая хоть какое-то подобие охлаждение. По крайней мере обе студентки сейчас ужасно завидывали Вики на дизайне, потому что в том крыле, где у нее сейчас пара, стояли кондиционеры. Подруги были готовы поклясться, что Уокер ощущает солнышко сейчас как нечто приятное и радостное, а не как одну из особо изощренных пыток. — Кажется его до сих пор небыло в институте, и он не появился на своей первой лекции! — Да ладно? Не верю. — Мне сказала подруга с третьего курса. — шепот дошел до девушек как новождение. До этого момента он по большей части ощущался скорее, как гул, не относящийся к девушкам. Теперь же он приобрел более осознанный и оформленный голос. Девушки притихли, невольно вслушиваясь в сплетни. Кажется, это была базовая настройка каждого студента. — она пришла сегодня на первую пару и просидела там все полтора часа и в итоге никто Малека так и не дождался. Он тупо не пришел. — А мне подруга говорила, что его видели в университете. Он кого-то отчитывал. Как обычно. — встряла в разговор еще одна студентка. — А разве он не заболел? — обсуждение с удивительной скоростью обрастало все большими и большими подробносятми и сплетнями возможных причин отсутсвия Малека на паре. — Да ну не. Синнер и заболеть? Он, кажется, закалялся с самого детства. — поддержал тему кто-то еще. — Может его наконец забрали в секретную лабораторию, где он и был создан? Так сказать, вернулся на родину? Одри усмехнулась. Ее всегда забавило то, с какой невозмутимой непосредственностью Синнеру приприсывали всевозможные магические, инопланетные и прочего характера особенности. То он пробирочный, то прибыл на землю с лаборатории, то еще что-то. Вообщем его личная жизнь, придуманная студентами никогда не была скучной. Солнце чуть сместилось и теперь пекло не лицо, а плечо. Одри простонала от невыносимой жары и что дешевое синтетическое платье не давало нормального проветривание и кожа в нем прела. — Когда закончится этот ужасный день? — простонала девушка, немного отодвигаясь, чтобы солнце не так сильно пекло кожу. Наконец молитвы вечных фанаток Синнера были услышаны и тот вошел в аудиторию. В помещении тут же стало настолько тихо, что тяжкий выдох Одри после очередной неудачной попытки уйти от солнца прозвучал как оглушительный стон. Лихт побагровела моментально. Многие ученики обернулись, непонимающе смотря на девушку. Та чуть ли не сползла под стол от стыда. Малек замер около своего стола, перебирая документы и медленно поднял голову, всматриваясь в плотно засаженные ряды аудитории. — И вам доброе утро, ценители науки. — уголок его губы приподнялся в усмешке и он снова опустил глаза в бумаги. Многие ученики неверяще смотрели на Мвлека, который точно пребывал в необычайно хорошем расположении духа, шутил, и в принципе был удивительно… светлым для такой обычно темной и загадочной натуры. Одри подняла глаза на преподавателя, надеясь не встретится с ним взглядом. Такого позора она бы точно не пережила. Слава богу, Синнер был слишком уж увлечен собственными бумагами. Он был одет впсьма опрятно и даже красиво, гоьубая рубашка с закатанными руковами, светлые льняные брюки на высокой талии. Он правда сегодня отошел от своего вечно темного и угрюмого имиджа. — Продолжаем с вами нашу прошлую тему, откройте, пожалуйста, консекты, — Он смотрел в стол, пока говорил, вычитывая нужные тезисы из собственных записей, пока закатывал рубашку на руках, даже не глядя. Одри сухо сглотнула. Малек никогда не был для нее прямо-таки эталоном мужской красоты. Нет. Скорее просто приятным внешне, и, вероятно, ужасно нарциссичным мужчиной, который исклбчительно исходя из своего характера и бытовых привычек обычно слежил за собой. А ухоженный мужчина с бешеной харизмой всегда привлекал внимание. Обычно на таких девушки вешаются штабилями. Одри не хотела быть их частью и быстро, как она думала, раскусывала подобных парней с их «настоящим гадким нутром». — Сегодня мы разберем занимательный кейс. Думаю он вам понравится. — Синнер улыбнулся, поднимая взгляд в аудиторию. По рядам прошелся гул шепота. «Занимательный кейс»?! «Думаю он вам понравится»?! С каких пор Малека интересовало, понравится ли материал студентам? С каких пор вообще у него лексикон не ограничивается холодным «откройте учебник» «это будет на экзамене» «мисс, покиньте аудиторию»? А сейчас он стоял перед учениками весь такой светлый, даже улыбался. Как будто вчера ночью получил Нобелевскую премию. Или хорошо потрахался. Или и то и другое. — Может ему повысили зарплату? — спросила тихонько Лэйн, наклоняясь, чтобы быть ближе к подруге. — Или он просто выспался? — предположила в противовес Одри что-то более реалистичное. — Малек всегда был человеком, по большей части работающим за идею. Он дает бесплатные дополниьельные курсы, говорят, преподавание для него вообще — хобби, а основной зароботок он имеет с инвестицией. — она приподняла бровь, наблюдая за объектом этих неожиданных сплетен, пока тот метадично, с улыбкой, рассказывал о новом задании. — А может у него роман? — не унималась Лэйн, грызя кончик ручки, даже не думая вслышиваться в речь преподавателя. — С кем? С какой-нибудь психичкой? — Одри закатила глаза, улыбаясь и посматривая на подругу. — я тебя умоляю, Лэйн. Малек в свои лучшие дни в университете появляется в образе уставшего от жизни депрессивного алкаша. О каком романе может идти речь? — Некоторым такие нравятся. — Девушка пожала плечами и кивнула на первые парты, за которыми сидели Хлоя, Мия и им подобные, и стрательно строили глазки, пытаясь попасть под сегодня всеобъемлеющее внимание профессора. — Господи, я тебя умоляю. — Одри закатила глаза м улыбнулась. — Ну знаешь, некоторые мужчины в его возрасте… — Лэйн, заткнись. — шикнула подруга, пихая ее локтем. Тем временем Синнер, как ни в чем не бывало вел лекцию. Он говорил о кейсе, о девушке лет тридцати семи, утверждавшей, что не помнит как оказалась в чужой квартире с ножом в руке — и делал это настолько ярко и воодушевленно, что даже настоящие сони с задних парт как будто бы больше оживлись и подняли головы с парт, чтобы послушать, что же такого новрго и интересного расскажет преподаватель. Сегодня Синнер явно производил фурор и гордился этим. Единственное, что на самом деле беспокоило большинство студенток больше, чем сама лекция, это то, что или кто привел Малека сегодня в такое очаровательное расположение духа. Но, к их большому сожалению, этот вопрос пока что оставался неразгаданной тайной и камнем преткновения в размышлениях о загадочной личной жизни профессора по судебной психиатрии. Он расхаживал перед первыми рядами, выделял особенно важные моменты, останавливаясь и подчеркивая их легким взмахом руки. Даже с задних парт казалось, будто он… светится. — …и вот что интересно, — он повернулся к аудитории и поднял указательный палец призывая аудиторию, и так полностью во власти его рассказа к вниманию. — женщина действительно верила в то, о чем говорила. Когда я опрашивал ее под гипнозом, ее показания не менялись. Все детали были соблюдены, цепочка действий не нарушена, смысловых дыр тоже небыло. Как вы думаете, что это было? В аудитории повисла тишина. Кто-то кашлянул, а Хлоя с первого ряда томно вздохнула, явно не думая про кейс. — Ну же, — неожиданно подбодрил он. — Я не кусаюсь. — усмехнулся. — по крайней мере на лекциях. По аудитории прошел смех, Одри заметила, как Хлоя подтолкнцла Мию локтем, а та, в свою очередь, выглядела так, что была готова упасть в обморок, если только профессор решит сейчас обратить на нее свое внимание. «Господи, — подумала Одри, закатив глаза от неожиданно острого разочарования в основопологающем большинстве своих сокурсников. — Они ведут себя так, будто он кинозвезда, а не мужик, который забыл пробиться» И на самом деле такой странный ажитоаж вокруг его персоны даже… разочаровывал в какой-то степени. Как минимум тем, что вокруг было бесконечное множество куда более перспективных и объективно лучших объектов для обожания, но женские сердца факультета психолонии навсегда были в плену у одного конкретного, слегка наглого и, как считала сама Лихт, безкмно нарцисичного мужчины. — Ну хорошо, — Синнер так и не дождался ответа и продолжил сам, расхаживая по аудитории, с каким-то явным интересом отмеряч свои шаги. — Это был случай постгипнотического внушения. Ее бывший мцж, кстати, психиатр, между прочим, внушил ей под гипнозом, чтобы она взяла на себя вину за это преступление, которого не совершала. А на самом деле нож держал он. — Вот же сука. — выдал кто-то слишком громко с задней парты и тут же затих, вжимая голову в плечи. Он явно планировал попасть в общий гул возмущения и не быть услышенным, но в итоге просчитался. Малек же не расстроился и не разозлился. Он хмыкнул, кивая чему-то своему и покачал пальцем, указывая в сторону, откуда было слышно это недвусмвсленное высказывание. — На самом деле не могу не согласится с вами. Именно поэтому, дорогие коллеги, — пол аудитории ахнуло. Малек называл своих учеников так лишь в крайне положительном расположенит духа, что означало, что сегодня, кажется, пойдет снег, прямо в мае, с неба спустятся ангелы и запают фанфары, а ученые наконец подтвердят существование мегаолодона в своих лабораториях. Вообщем, произошло или вот-вот произойдет что-то настолько из ряда вон выходящее, что поверить в это невозможно. — у психологов в руках просто огромная власть, которую нужно уметь граммотно распределять, и на самом деле в этом нет ничего сложного, вы просто должны понимать, какими на самом деле ресурсами и возможностями владеете. — уголки его губ двинулись в улыбке и Малек слегка наклонил голову в бок. Одри, уронила голову на сложанные руки как раз в тот момент, когда солнце начало печь ухо. Слушать умного человека, который говорит на самом деле правильные вещи были приятно и полезно, но не в таком количестве и уж точно не в атмосфере душной аудитории, когда мозг скорее плавится, чем запоминает какую-либо информацию. Однако, лекция продолжалась и Малек вошел в кураж, который не могли не одобрить студенты. Он шутил, спорил со студентами, при этом даже принимая их точку зрения. Все это было до того странным, что даже приятным.

***

Когда, наконец, пара закончилась, Одри вылетала из аудитории в числе первых. Она уже собирлась найти прохладное темное место на улице где-нибудь в теньке, когда ее настигла Лэйн. — Тебя искал Малек. — она, кажется, бежала, потому что запыхалась и уперлась руками в колени, пытаясь привести дыхание в порядок. — Что-то там про посещаемость говорил. Одри замерла на полпути к спасительной двери, ведущей во внутренний двор. Солнце всё ещё пекло плечо сквозь синтетическую ткань платья, голова гудела от недосыпа, а ноги в босоножках — тех самых, которые она ненавидела всей душой, — предательски натёрли пятку. И теперь ещё это. — Что? — она развернулась к Лэйн, надеясь, что ослышалась. — Зачем? Я была на всех его парах. Ну, почти на всех. На этой — точно была! — Я не знаю, — Лэйн всё ещё тяжело дышала и обмахивалась тетрадкой. — Он просто подошёл и спросил: «Мисс Уилсон, вы не знаете, где сейчас мисс Лихт?» Я сказала, что ты, наверное, уже у выхода. А он попросил передать, чтобы ты зашла в его кабинет. Сказал, это важно. — Важно, — эхом повторила Одри. — Что может быть важного? Он хочет отчитать меня за то, что я заснула на его лекции? Я не спала! Я просто… прикрыла глаза. На минуту. — Ты их прикрыла минут на десять, — Лэйн хмыкнула. — Но он вроде не злился. Наоборот, он сегодня вообще не злится. Такой весь из себя… добрый. Меня это пугает. Добрый Синнер страшнее злого Синнера. Злого мы хотя бы знаем. А от доброго не знаешь чего ожидать. Одри обречённо вздохнула и поправила сумку на плече. Мысль о том, чтобы идти в кабинет Синнера, не вызывала у неё никакого энтузиазма. Она вообще старалась избегать его общества — не потому, что он ей не нравился, а потому, что в его присутствии ей всегда казалось, что она недостаточно умна, недостаточно подготовлена, недостаточно… ну, всего. И даже сегодня, в этом его странном, непривычно солнечном настроении, он всё равно оставался профессором Синнером — человеком, который мог одним взглядом заставить студента почувствовать себя полным ничтожеством. — Ладно, — выдавила она из себя. — Схожу. Ничего же он мне не сделает? В смысле, это же просто про посещаемость. Может, он хочет, чтобы я отработала какие-нибудь пропуски. Или… Господи, а если он заметил, что я не готова была к прошлому семинару? Я же тогда даже учебник не открыла. Он что, мстительный? Может, он решил, что я недостаточно стараюсь по его предмету? — Одри, — Лэйн положила ладонь ей на плечо, останавливая поток паники. — Ты сейчас сама себя накручиваешь. Иди и узнай. Если что — пиши. Если через час не ответишь, я звоню в полицию. — Это не смешно, Лэйн. — А я и не смеюсь. Всё, иди. И не дрейфь. Ты же Лихт. Ты всегда выкручиваешься. — Лэйн проводила её взглядом и, кажется, усмехнулась.

***

Коридоры университета постепенно пустели. Пары закончились, и студенты разбредались кто куда — одни спешили домой, другие в столовую, третьи, как Хлоя и Мия, всё ещё крутились у дверей аудитории Синнера, надеясь, что он выйдет и обратит на них внимание. Завидев Одри, Хлоя скривилась — Лихт никогда не понимала чем заслужила ее такую явную немилость, ведь они разговаривали крайне мало— но ничего не сказала. Только демонстративно отвернулась и зашептала что-то Мии. Одри подошла к двери кабинета Малека. Хлоя и Мия смотрели на нее как на врага народа, но девушка просто старалась не замечать этоого. Просто разговор. Просто с преподавателем. Ничего другого. А что напридумают себе другие ученицы без мозгов — уже явно не ее проблема. По крайней мере Одри себя так успокаивала. Постучав в дверь, ответ не заставил себя долго ждать и голос Малека, приглушенный деревом, раздался почти мгновенно: — Войдите. Она вошла. Кабинет профессора Синнера был именно таким, каким она его себе представляла — просторный, с высокими потолками и тяжёлыми шторами, которые сейчас были задёрнуты лишь наполовину, пропуская в помещение рассеянный солнечный свет. Вдоль стен тянулись книжные шкафы, забитые томами в кожаных переплётах — настоящая библиотека, а не просто декорация. Пахло бумагой, старым деревом и чем-то ещё, едва уловимым — кажется, сандалом. Или нет? Может, просто её воображение шалило после вчерашней ночи. Сам Малек сидел за массивным дубовым столом, заваленным бумагами, и что-то быстро писал в ежедневнике. На носу — те самые очки в тонкой металлической оправе, которые он всегда надевал, когда работал с документами. Рубашка, голубая и непривычно светлая для его обычного мрачного гардероба, была расстёгнута на верхнюю пуговицу, а рукава небрежно закатаны до локтей. Без галстука. Без пиджака. Почти по-домашнему. Он поднял взгляд на вошедшую, и Одри вдруг почувствовала себя неуютно — не потому, что он смотрел на неё как-то особенно. Нет. Просто она привыкла видеть его на расстоянии, за кафедрой, в аудитории. А здесь, в замкнутом пространстве кабинета, он казался… ближе. Слишком близко. — Мисс Лихт, — он отложил ручку и откинулся на спинку кресла. — Спасибо, что зашли. Присаживайтесь. Она села на стул напротив и сложила руки на коленях, стараясь выглядеть спокойной. Получалось плохо. — Что-то с моей успеваемостью? — спросила она, потому что молчание затянулось. — Или посещаемостью? Я знаю, что пропустила несколько пар, но я могу отработать, если нужно, я… — С вашей успеваемостью всё в порядке, — перебил он мягко. Даже слишком мягко для человека, который обычно обрывал студентов на полуслове. — Ваши работы по моему предмету — одни из лучших на курсе. Одри моргнула. Этого она не ожидала. — Правда? — Я похож на человека, который разбрасывается комплиментами? — он приподнял бровь. — Нет, профессор. — Вот именно. Я не разбрасываюсь. Я констатирую факты. Ваши аналитические способности на высоте, и это редкость среди студентов-психологов. Обычно они полагаются на интуицию, а не на логику. Вы умеете и то, и другое. И это ценно. Одри не нашлась с ответом. В горле вдруг пересохло, и она сглотнула. Ей казалось, что она пришла за выговором, а вместо этого её хвалят. Это было… странно. И немного пугающе. Как сказала Лэйн — добрый Синнер страшнее злого. — Я хотел поговорить с вами не о посещаемости, — продолжил он. — Хотя я заметил, что вы отсутствовали на нескольких моих лекциях. И на первой паре сегодня вас тоже не было. Но я понимаю: у каждого бывают обстоятельства. Я не из тех преподавателей, которые требуют объяснений. Мне важно, чтобы студент знал материал. Вы знаете. Этого достаточно. Она кивнула, всё ещё не понимая, к чему он клонит. — На самом деле я хотел спросить вас о другом, — он снял очки и положил их на стол, потирая переносицу. — Вы ведь на четвертом курсе? Психология, верно? — Да. — И какие у вас планы после выпуска? Магистратура? Частная практика? — Я… — она запнулась. — Честно говоря, я ещё не решила. Думала о магистратуре. Но… — Но? — Это дорого, — выпалила она. — И я не уверена, что моих оценок хватит. — Ваших оценок хватит, — он отмахнулся, как будто это было чем-то само собой разумеющимся. — А что касается денег — существуют гранты. Стипендии. Я сам поступал в магистратуру в Германии и знаю, о чём говорю. Если вы действительно хотите заниматься психологией, не позволяйте финансовым вопросам вас останавливать. Мир не стоит на месте. Всегда есть варианты. Она смотрела на него и не могла понять: зачем он ей это говорит? Зачем ему вообще интересоваться её планами? Она ведь просто студентка. Одна из многих. Не самая прилежная, не самая активная, не самая заметная. И уж точно не одна из тех, кто сохнет по нему с первого ряда. — Спасибо, — сказала она наконец. — Я подумаю об этом. — Подумайте, — он кивнул и вдруг чуть улыбнулся — уголками губ, совсем не так, как улыбался на лекции. Там это было для аудитории. Здесь — для неё одной. — И ещё кое-что, мисс Лихт. Вы сегодня выглядите уставшей. Надеюсь, вы не перерабатываете. Студенты тоже должны отдыхать. Иногда. Её сердце пропустило удар. Не потому, что он сказал что-то особенное. А потому, что в его голосе прозвучала такая простая, такая искренняя забота, что она вдруг растерялась. Она ожидала холода. Ожидала отстранённости. Ожидала, что он будет смотреть на неё как на очередную студентку, которую нужно проверить и отпустить. А вместо этого он смотрел на неё — и впервые за всё время учёбы она почувствовала, что он видит в ней человека. Не просто фамилию в списке. Не просто студентку на третьем ряду. Человека. — Я в порядке, — выдавила она. — Просто не выспалась. — Бывает, — он кивнул. — Тогда не смею задерживать. Идите. И помните: если понадобится рекомендательное письмо для магистратуры — я к вашим услугам. Она встала со стула, всё ещё чувствуя лёгкую дезориентацию. Уже у двери он окликнул её: — Мисс Лихт. — Да? — Я все-таки задержу вас на пару мгновений, вы уж простите, хотел задать вопрос. — Он отложил очки, в которых до этого был, перебирая какие-то документы и посмотрел прямо на девушку. Одри медленно обернулась, сердце пропустило удар, а взгляд сам собой зацепился за его серо-голубые глаза, не желая отпускать. Что-то в нем было до черта… притегательное. Что даже Одри, считавшая его ниже среднего по привлекательности, не могла не утонуть в его глазах сейчас, когда они один на один и Малек, кажется, впервые так близко к ней. Возможно все дело было в харизме. Сегодня она и правда была у него в большем количестве, чем обычно, и не понятно, что конкретно послужило тому причиной. — Да, профессор? — её голос прозвучал спокойнее, чем она ожидала. — Присядьте ещё на минуту, если не торопитесь, — он указал на стул, с которого она только что встала. — Дело в том, что я хотел попросить вас о небольшой… услуге. Скорее даже о сотрудничестве. Одри снова опустилась на стул, поправляя платье на коленях. Услуга? Сотрудничество? Что общего может быть у профессора судебной психиатрии и студентки, которая едва не засыпает на его лекциях? — Я слушаю. — Видите ли, мисс Лихт, — он откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. Жест был расслабленным, почти домашним. — Преподавание — это не только лекции и семинары. Это ещё и… взаимодействие. Со студентами. С самыми разными студентами. И, признаться, некоторые из них доставляют мне определённые неудобства. Он замолчал, будто подбирая слова, и Одри вдруг поняла, к чему он клонит. Хлоя. Мия. Им подобные. Те, кто сидит на первых рядах и строит ему глазки. Те, кто приходит на его пары не за знаниями, а за возможностью быть замеченной. Те, кто обсуждает его в коридорах с придыханием и пытается выяснить, есть ли у него кто-то. — Вы говорите о Хлое? — прямо спросила она, и уголок его губ дрогнул. — В том числе. И о мисс Сандерс. И о некоторых других. Я бы не хотел называть фамилии — это было бы некорректно. Но, полагаю, вы и так понимаете, о ком идёт речь. — Понимаю, — кивнула Одри. — Они вам прохода не дают. — Именно, — он вздохнул, и в этом вздохе прозвучала такая искренняя усталость, что ей почти стало его жаль. Почти. — Я не могу позволить себе быть грубым. Не могу игнорировать их — это было бы непедагогично. Но каждый раз, когда я вижу, что они пришли на мою пару не ради предмета, а ради… — он осёкся, подбирая слово, — …ради созерцания меня, я чувствую, что упускаю их как студентов. Они могли бы быть хорошими специалистами. В конце концов, они поступили на психологию не просто так. Но пока их внимание сосредоточено не на учёбе, а на мне, я ничего не могу с этим поделать. — И вы думаете, что я могу помочь? — Одри приподняла бровь. — Вы — одна из немногих, кто не смотрит на меня как на… — он снова замялся, — …как на объект. Вы смотрите на меня как на преподавателя. И, возможно, именно поэтому вы можете понять, как до них достучаться. Вы знаете их лучше, чем я. Вы общаетесь с ними — или, по крайней мере, находитесь в одной среде. Вы знаете, что ими движет. Одри задумалась. Предложение было неожиданным. С одной стороны, ей было абсолютно плевать на Хлою и Мию с их вечными попытками привлечь внимание Синнера. С другой — он прав. Они могли бы быть хорошими специалистами. И где-то глубоко внутри, за слоем сарказма и усталости, ей даже было немного обидно за них. Потому что она сама когда-то была такой — не с Синнером, нет, с другими. С теми, на кого она тратила время и эмоции, вместо того чтобы заниматься собой. — И что я получу взамен? — спросила она, складывая руки на коленях. Он усмехнулся — по-настоящему, не так, как на лекции. — Прямолинейность. Я это ценю. Что ж, давайте договоримся так: вы помогаете мне с этим вопросом — делитесь наблюдениями, даёте советы, возможно, просто предупреждаете, если они задумают что-то… выходящее за рамки. А взамен — всё, что угодно. В разумных пределах, разумеется. Дополнительные занятия. Консультации перед экзаменами. Рекомендательное письмо. Или что-то ещё, что вы сочтёте нужным. Я не ограничиваю вас. Вы можете попросить что угодно. — Что угодно? — переспросила она, и на мгновение в её голове мелькнула мысль, совершенно неуместная, но яркая: «А если я попрошу рассказать, почему вы сегодня такой весёлый? Или кто вас так осчастливил?». Она тут же одёрнула себя. Нет. Это не её дело. — В разумных пределах, — повторил он. — Например, если вы попросите меня поставить вам автомат за экзамен, я вынужден буду отказать. Оценки вы зарабатываете сами. — Я и не просила бы об этом, — фыркнула Одри. — Я не настолько плоха в вашем предмете. — Знаю, — он кивнул. — Именно поэтому я обратился к вам. Повисла пауза. Одри смотрела на него, пытаясь понять: что за игру он ведёт? Но чем дольше она смотрела, тем отчётливее понимала: он не играет. Он действительно устал. И действительно нуждается в помощи. И то, что он выбрал её, — не случайность. Она и правда была одной из немногих, кто не вешался на него при каждом удобном случае. Может быть, именно это и подкупило. — Хорошо, — сказала она наконец. — Я помогу. Но я пока не знаю, что попрошу взамен. Можно я подумаю? — Разумеется. Думайте сколько угодно. Мой кабинет всегда открыт для вас. В прямом смысле: я почти всё время здесь, даже когда у меня нет пар. — Почти всё время? — она не удержалась от лёгкой усмешки. — А когда вы спите? — Иногда я и здесь сплю, — он хмыкнул. — Но это не то, о чём стоит рассказывать студентам. Она улыбнулась — впервые за весь разговор. И в этот момент что-то в его выражении лица изменилось. На мгновение, всего на долю секунды, он посмотрел на неё как-то… иначе. Не как на студентку. Не как на помощницу. А как на кого-то ещё. Но затем он моргнул, и это выражение исчезло, уступив место привычной сдержанности. — Тогда я пойду, — Одри поднялась и направилась к двери. — Я подумаю над тем, о чём вы попросили. И… наверное, дам знать. — Буду ждать, мисс Лихт. И ещё кое-что. Она обернулась. — Спасибо, что согласились. Это действительно важно для меня. Она кивнула и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. В коридоре было пусто. Она прислонилась спиной к стене и выдохнула. Сердце всё ещё билось быстрее обычного, а в голове роились мысли — беспорядочные, неоформленные. Что это было? Зачем он попросил именно её? И почему, чёрт возьми, она не могла отвести взгляд от его глаз всё время, пока он говорил? «Прекрати, — приказала она себе. — Он просто профессор. Ты просто студентка. И это просто сделка. Ничего больше». Но внутри уже что-то щелкнуло от осознвния, что ей доверили такую «миссию» и от того, что Малек, будучи с ней наедине, создавал ощущение совершенно другого человека, нежели она знала его раньше. Как будто бы она, не смотря ни на что, тет-а-тет с ним чувствовалв себя в безопасности, как будто он как по волшебству создавал вокруг себя кокон ощущения надежности и уюта. Как бы странно это ни звучало.

***

Она еще несколько секунд стояла у стены, прежде чем оторваться от нее и попытаться сориентироваться, куда именно ей сейчас нужно. В голове все еще стоял Синнер из кабинета. Другой. Более живой и яркий, такой, к которому правда хотелось тянуться и быть ближе, а не та его холодная эпостясь, которую видели студенты, какоказалось, непосвещенные, в рамках лекций. «Бред, — оборвала мысль на полуслове девушка. — У тебя обезвоживание, недосып, перегрев на солнце. Ты сейчас готова увидеть мнооозначительный взгляд и приятного человека даже в автомате кофе, соберись Лихт.» Она поправила сумку на плече и направилась к выходу, где её уже ждали. Лэйн стояла, прислонившись к колонне, и что-то быстро печатала в телефоне, а Вики — вот уж кого Одри не ожидала увидеть так скоро — активно жестикулировала, явно рассказывая подруге какую-то эмоциональную историю. Завидев Одри, Вики резко оборвала себя на полуслове и шагнула к ней. — Ну наконец-то! — выпалила она, хватая Одри за локоть. — Мы уже думали, он тебя там запер и допрашивает с пристрастием. Что ему было нужно? Ты жива? Ты цела? Он тебя не съел? — Жива, цела, не съел, — Одри высвободила локоть и устало потёрла переносицу. — Просто хотел поговорить о моей успеваемости. Сказал, что я одна из лучших на курсе. — Что?! — Вики округлила глаза. — Синнер? Сказал такое? Ты уверена, что это был он, а не его добрый близнец? — Я тоже сначала не поверила, — Одри пожала плечами. — Но, кажется, он просто в хорошем настроении. Или в плохом настолько, что это уже перешло в какую-то новую стадию. Типа просветления. — Ну, значит, это надо отметить, — Вики хлопнула в ладоши и переглянулась с Лэйн. Та понимающе кивнула, убирая телефон в карман. — Именно, — поддержала Лэйн. — Ты рассталась с Марком, получила похвалу от Синнера, выжила после вызова в его кабинет… это же целый набор достижений за один день. Мы едем в бар. — Что? — Одри перевела взгляд с одной подруги на другую. — Нет, девочки, я правда устала, я сегодня не выспалась, у меня ещё эта дурацкая яичница подгорела, и вообще… — И вообще, — перебила Вики, подхватывая её под руку с одной стороны, пока Лэйн заходила с другой, — это не обсуждается. Ты едешь с нами. Мы уже решили. Это предложение, от которого невозможно отказаться. — Звучит как угроза, — буркнула Одри. — Так и есть, — радостно подтвердила Вики. — Если ты сейчас поедешь домой, ты просто рухнешь в кровать и проспишь до завтра, а потом будешь жалеть, что жизнь проходит мимо. А так — посидим, выпьем по коктейлю, ты нам расскажешь, как прошёл вызов к Синнеру. В деталях. — Там нечего рассказывать в деталях. — Значит, расскажешь без деталей, — не унималась Вики. — Но ты расскажешь. И потом, когда ты в последний раз вообще куда-то выбиралась? Кроме твоих загадочных «дел», о которых ты нам ничего не говоришь? Вот именно. Так что едем. Лэйн, вызывай такси. — Уже, — Лэйн продемонстрировала экран телефона, где и правда мигал значок ожидания. — Через три минуты будет у входа. Так что у тебя нет выбора. Одри обречённо вздохнула, но где-то глубоко внутри почувствовала облегчение. Может, это было именно то, что ей нужно. Отвлечься. Перестать думать о вчерашней ночи. Перестать прокручивать в голове взгляд Синнера, который на долю секунды стал каким-то… другим. Перестать гадать, кто такой Аввадон и когда она увидит его снова. — Ладно, — сдалась она. — Один коктейль. Но если я начну засыпать лицом в барную стойку — вы сами везёте меня домой. — Договорились! — хором ответили подруги и, всё так же держа её под руки с двух сторон, потащили к выходу.

***

Бар встретил их оглушительной басовой волной, которая прокатилась по телу от пяток до макушки, заставляя сердце биться в такт музыке. Здесь пахло алкоголем, дешёвыми духами и чем-то сладким — кажется, ванильным сиропом из чьего-то коктейля. Разноцветные огни плясали по стенам, по лицам, по блестящим стаканам, создавая иллюзию какого-то бесконечного праздника, где никто не помнит о завтрашнем дне. Одри нервно одёрнула платье — белое в чёрный горошек, то самое, которое она не надевала с первого курса и которое теперь сидело на ней как влитое, но при этом казалось предательски коротким. Как вовремя эти две дамы её сердца решили вытащить её куда-то из дома. Как будто подгадывали момент, когда точно нужно будет предложить ей такую авантюру, чтобы она и отказаться не могла, и выглядела при этом достаточно сносно. — Смотри какие красивые парни вон там, около барной стойки! — тут же начала выцеплять взглядом потенциальных жертв сегодняшнего вечера Вики. Она толкнула Лихт в локоть, улыбаясь так, будто уже мысленно распределяла, кому из подруг кто достанется. — Вики, я только рассталась с парнем! — Вот именно! — она всплеснула руками. — Тем слаще возможность ему отомстить и показать себе, насколько ты всё ещё желанна и красива! Чтобы забыть парня, нужно хорошо потрахаться и выпить. Желательно в обратном порядке. «С первым пунктом я уже справилась» — пронеслась в голове Одри мысль, и она постаралась как можно скорее выгнать её из своей «светлой» головы, пока щёки не начали предательски розоветь. — Давайте остановимся только на втором пункте, хорошо? — попыталась вразумить подругу она. — Ты скучная-я-я… — протянула Вики, закатывая глаза. — Какая есть, — пожала плечами Лихт, оглядывая бар на наличие более-менее спокойного угла, где было меньше всего людей, а значит, и меньше шансов, что к ним подойдут знакомиться какие-нибудь назойливые индивиды. — Ну уж нет, — Лэйн подхватила её под руку и решительно потащила в сторону барной стойки. — Если уж мы тебя вытащили, ты не будешь сидеть в углу и смотреть на часы. Ты будешь сидеть у бара, пить коктейль и наслаждаться жизнью. Это не обсуждается. — Вы меня сегодня уже достали своим «это не обсуждается», — буркнула Одри, но сопротивление было бесполезно. Её уже усадили на высокий барный стул и подвинули к ней меню. — Три «Маргариты», — заказала Вики, не глядя в меню. — И что-нибудь покрепче на потом. Потому что нам нужно наверстать всё, что мы пропустили. Бармен, парень лет двадцати пяти с ленивой улыбкой и серебряной серьгой в ухе, кивнул и принялся за работу. Вики тут же развернулась на стуле и принялась сканировать зал, комментируя каждого встречного мужчину. Лэйн, сидевшая между ней и Одри, достала телефон и что-то фотографировала — кажется, коктейль, который бармен поставил перед ней с профессиональной ловкостью. Одри сделала глоток, поморщилась от слишком резкого вкуса текилы и отставила бокал в сторону. — Не нравится? — Лэйн покосилась на неё. — Крепковато. — Это не крепковато, — Вики фыркнула. — Это нормально. Ты просто отвыкла. Когда ты в последний раз пила что-то крепче кофе? В прошлом семестре? Вот именно. Нагоняй. Она подвинула бокал обратно к Одри, и та, обречённо вздохнув, сделала ещё один глоток. Второй пошёл легче. Или ей просто показалось. — Так, девочки, — Вики понизила голос и наклонилась ближе к подругам, — давайте отвлечёмся от моих охотничьих планов. Лэйн, ты что-то сегодня слишком загадочная. У тебя там, кажется, новости? Ты с кем-то переписываешься последние дни? И не ври мне, я видела, как ты улыбалась в телефон. Это было отвратительно мило. Лэйн, которая как раз поднесла бокал к губам, замерла и медленно покраснела — от кончика носа до корней волос. Она попыталась спрятаться за бокалом, но Вики уже вцепилась в неё взглядом, как акула, почуявшая кровь. Одри, заинтригованная, отставила свою «Маргариту» и повернулась к подруге. — Лэйн? — она приподняла бровь. — Ты с кем-то переписываешься? Серьёзно? И молчишь? — Я не… — Лэйн замялась, перевела взгляд с Вики на Одри, потом обратно и наконец выдохнула, сдаваясь. — Ладно. Да. Есть кое-кто. Его зовут Дмитрий. — Дмитрий! — Вики всплеснула руками. — Какое красивое имя! И кто он? Где вы познакомились? Почему я не знаю? — Мы познакомились через сестру, — Лэйн отставила бокал и нервно поправила очки. — Он приехал сюда на полгода, в перерыве между службой. У него тут мать и сестра живут, ну, я с его сестрой знакома ещё со школы, она нас и познакомила. Случайно. Сказала: «Приходи на ужин, у меня брат приехал, он классный». Я думала — ну, классный и классный, приду, поем. А он оказался… ну… — Каким? — Одри подалась вперёд. — Он высокий. Очень. Широкоплечий, знаешь, такая военная выправка, сразу видно, что человек дисциплинированный. Голубые глаза. И он такой… спокойный. Надёжный. Знаешь это чувство, когда ты смотришь на человека и понимаешь: если что-то случится, он просто возьмёт и всё решит? Вот он такой. — Боже мой, — выдохнула Вики. — Ты влюбилась. Я вижу. Ты влюбилась в военного. — Я не влюбилась! — запротестовала Лэйн, но щёки её предательски пылали. — Мы просто… встречаемся. Иногда. Когда у него есть время. Он хочет связать жизнь с военным делом, это его призвание. Сейчас у него перерыв между службой, он приехал к семье, но это временно. Через полгода его снова призовут. Так что мы редко видимся. Но зато потом… Она замолчала, и в этом молчании было что-то такое, от чего Вики подалась вперёд, едва не опрокинув бокал. — Что — «потом»? Лэйн, не смей останавливаться на самом интересном! Лэйн глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, и выпалила: — Он монстр в постели. Я не знаю, как описать. Просто… ух. Я думала, что после таких вещей люди ходят с трудом. Но нет, я хожу. Просто с трудом сижу. Повисла пауза. Вики открыла рот, закрыла, снова открыла. Одри поперхнулась «Маргаритой» и закашлялась. Лэйн, которая обычно была самой тихой и скромной из них троих, только что призналась в таком, чего от неё никто не ожидал. — Лэйн! — Вики наконец обрела дар речи. — Это ты сейчас сказала? Ты? Та самая Лэйн, которая краснеет от слова «секс»? Ты сейчас серьёзно? — А что? — Лэйн пожала плечами, и в её глазах мелькнуло что-то озорное. — Вы же просили рассказать. Я рассказала. — Подробностей не будет? — Вики подалась ещё ближе. — Нет. Это уже слишком личное. Скажу только, что у военных, кажется, есть какие-то особые тренировки. Или это просто он такой. Но я полностью довольна. Одри молчала, переваривая услышанное. Лэйн — их тихая, скромная Лэйн, которая всегда пряталась за тетрадками и очками, — только что с абсолютно невозмутимым лицом рассказала о том, что её парень — «монстр в постели». Мир определённо сошёл с ума. — Я в шоке, — призналась она наконец. — Я просто в шоке. Лэйн, я тебя уважаю. Ты меня удивила. — Я сама удивилась, — честно ответила Лэйн. — Но это правда. Он… особенный. И я рада, что встретила его, даже если это всего на полгода. Может, потом что-то изменится. Может, он останется. Я не знаю. Но пока что — мне хорошо. — За это надо выпить, — Вики подняла бокал. — За Лэйн и её военного монстра! Пусть он останется навсегда и трахает её так, чтобы она сидеть не могла! — Вики! — Лэйн вспыхнула, но Вики уже чокалась с ней, смеясь. И в этот момент к их барной стойке подошёл парень. Тот самый блондин, которого Вики заметила ещё при входе: светлые волосы, лёгкая небритость, простая белая футболка, которая хорошо сидела на плечах. Он был один — его компания осталась за столиком у окна и теперь с интересом наблюдала за происходящим. Парень держал в руке бокал с чем-то тёмным и выглядел достаточно уверенно — но не нагло. — Девушки, добрый вечер, — он улыбнулся, и улыбка у него была приятной: открытой, немного смущённой. — Простите, что прерываю. Я просто не мог не подойти. Меня зовут Алекс. Можно мне угостить одну из вас коктейлем? Вики тут же оживилась, как акула, почуявшая добычу. Она обернулась к нему с самой ослепительной из своих улыбок. — Какой джентльмен! Конечно, можно. И, я думаю, ты хочешь угостить вот эту прекрасную леди, — она кивнула в сторону Одри. — Её зовут Одри. Она сегодня рассталась с парнем и нуждается в том, чтобы кто-то поднял ей настроение. Правда, Одри? Одри готова была убить Вики на месте. Она натянула на лицо вежливую улыбку и процедила сквозь зубы: — Вики, я тебя убью. — Потом убьёшь, — радостно ответила та. Алекс перевёл взгляд с Одри на Вики, потом на Лэйн, потом снова на Вики и, кажется, немного покраснел. Он замялся, переступил с ноги на ногу и произнёс: — Вообще-то… я хотел познакомиться с вами. — И посмотрел прямо на Вики. Повисла неловкая пауза. Вики, которая только что активно впихивала ему Одри, моргнула раз, другой и медленно опустила бокал на стойку. — Со мной? — переспросила она. — Да, — Алекс улыбнулся, и его улыбка стала ещё более смущённой. — Я видел вас, когда вы вошли, и… вы очень красивая. И очень энергичная. Я весь вечер наблюдал за вами. Вы так танцевали, что я просто не мог оторвать взгляд. Вики, которая никогда не терялась в общении с мужчинами, сейчас, кажется, впервые в жизни не нашлась с ответом. Она открыла рот, закрыла, потом посмотрела на Одри с таким выражением, будто просила о помощи. Одри, наслаждаясь моментом, отпила «Маргариту» и невинно произнесла: — Ну что ты, Вики. Парень хочет познакомиться с тобой. Не отказывай ему. Ты же сама говорила — чтобы забыть парня, нужно хорошо потрахаться и выпить. У тебя, кажется, нет парня. Так что вперёд. — Я… — Вики запнулась. — Я вообще-то… — Какая ты скучная, — передразнила её Одри, и Лэйн тихо засмеялась в кулак. Алекс, всё ещё стоя перед Вики, протянул ей руку: — Так можно угостить вас коктейлем? И, может быть, потанцевать? Обещаю, что не кусаюсь. По крайней мере, на первом свидании. И тут Вики, которая всегда контролировала всё, всегда вела, всегда охотилась, вдруг покраснела. Сама. Добровольно. Она посмотрела на его протянутую руку, потом на его лицо, потом на подруг и, поняв, что они не собираются её спасать, вложила свою ладонь в его: — Ну… ладно. Только на один танец. — На один танец, — согласился Алекс. — А дальше как пойдёт. Он увлёк её в сторону танцпола, и Вики, которая обычно вела всех за собой, сейчас шла за ним. Лэйн и Одри переглянулись. — Ты это видела? — спросила Лэйн. — Видела, — Одри кивнула. — Она покраснела. Вики. Покраснела. Ущипните меня. — Я бы ущипнула, но сама в шоке. Алекс — первый парень за последние два года, который подошёл к ней, а не к кому-то другому. И она не знает, что с этим делать. Это… вау. — Может, это судьба, — задумчиво произнесла Одри. — Может, и судьба, — согласилась Лэйн. — Но если она сейчас всё испортит своей бравадой, я её убью. — В очередь, — усмехнулась Одри. — я мечтаю об этом уже как минимум пару лет. Она смотрела, как Вики и Алекс танцуют — он что-то говорит ей на ухо, она смеётся, — и чувствовала странное облегчение. Вечер складывался лучше, чем она ожидала. Лэйн счастлива со своим военным. Вики, кажется, наконец-то встретила парня, который выбрал её, а не кого-то другого. А сама Одри… Она не знала, что будет с ней. Но сейчас, в этом шумном баре, с «Маргаритой» в руке и подругами рядом, ей было хорошо. Впервые за этот бесконечно долгий день.

***

Одри и Лэйн остались вдвоём у барной стойки. Вики упорхнула на танцпол с Алексом, и её звонкий смех иногда долетал до них сквозь музыку. Лэйн проводила подругу взглядом, усмехнулась чему-то своему и повернулась к Одри. — Ну а теперь серьёзно, — она чуть понизила голос, хотя музыка и так скрадывала половину слов. — Что Синнеру было нужно? Я же видела твоё лицо, когда ты вышла. Ты была сама не своя. Одри пожала плечами, делая глоток «Маргариты». Рассказывать про слежку за Хлоей и Мией она, конечно, не собиралась — это было бы странно объяснять. Да и не хотелось ей вдаваться в подробности их сделки. — Да ничего особенного. Поговорил про мою успеваемость, сказал, что я одна из лучших на курсе. Спросил про планы на магистратуру. Предложил помочь с рекомендательным письмом, если понадобится. В общем, был… странно любезным. — Странно любезный Синнер, — задумчиво повторила Лэйн, помешивая трубочкой свой коктейль. — Это действительно странно. Он вообще смотрел на тебя сегодня иначе. Я заметила ещё на лекции. Обычно он смотрит сквозь студентов, как будто нас не существует. А на тебя — нет. Как-то… прицельно. — Тебе показалось, — отмахнулась Одри, хотя внутри что-то ёкнуло. — Может, и показалось, — легко согласилась Лэйн. — Но ты же сама говорила, что он сегодня весь день какой-то не такой. Весёлый. Улыбается. Шутит. «Дорогие коллеги». Это вообще на него не похоже. Я думала, он так и будет ходить с этим своим лицом «я презираю человечество» до самой пенсии. — Может, у него просто хорошее настроение, — Одри снова пожала плечами. — Или он выспался. — Или его кто-то хорошо потрахал, — фыркнула Лэйн, и они обе рассмеялись. — Лэйн! После маргариты ты ушла в отрыв? — Ну, знаешь, иногда самые простые объяснения — самые верные. В любом случае, — Лэйн отставила бокал, — хорошо, что он к тебе нормально отнёсся. А то я уже начала переживать, что он будет тебя отчитывать за пропуски. — Я тоже, — призналась Одри. — Но обошлось. Она не стала добавлять, что разговор с Малеком оставил у неё странное чувство — смесь облегчения и какого-то смутного беспокойства. Что-то в его взгляде, в его голосе, в том, как он сказал «я к вашим услугам», зацепилось в голове и не отпускало. Но она не хотела об этом думать. По крайней мере, не сейчас. Сейчас ей было хорошо: музыка, коктейль, подруга рядом. — Ладно, — Лэйн потянулась. — Давай ещё по одной, пока Вики не вернулась и не заставила нас танцевать. — Давай, — согласилась Одри. — Только на этот раз что-нибудь послабее. — Договорились. Бармен! Два «Мохито», пожалуйста.

***

Ночь опустилась на город, укутывая улицы влажной духотой. Фонари горели тусклыми жёлтыми пятнами, и в их свете трое девушек, вышедших из бара, выглядели так, будто только что сбежали с корабля, потерпевшего крушение. Вики скинула босоножки и теперь шла босиком, размахивая ими в такт своим шагам. Лэйн вцепилась в локоть Одри и периодически спотыкалась о плитку, а сама Одри просто шла вперёд, надеясь, что ноги донесут её до дома. — Это был лучший вечер, — заявила Вики, запрокинув голову к небу. — Лучший. Я танцевала. Я пила. Я познакомилась с парнем, который выбрал меня, а не кого-то другого. Вы понимаете? Меня! Это вообще законно? — Вроде да, — Лэйн икнула. — Но ты проверь. Вдруг он шпион. — Какой шпион? — Не знаю. Сексуальный шпион. Присланный, чтобы украсть твоё сердце. — О боже, — Вики остановилась и драматично прижала босоножки к груди. — Если он украдёт моё сердце, пусть заодно заберёт и мою ипотеку. Они расхохотались. Смех разнёсся по пустой улице, отразился от стен домов и улетел куда-то вверх. Одри, которая пила меньше всех и сохраняла остатки трезвости, смотрела на подруг и улыбалась. Всё-таки хорошо, что они её вытащили. Даже если завтра она будет жалеть об этом — сегодня оно того стоило. — Одри, — Лэйн вдруг остановилась и схватилась за фонарный столб, — а ты чего такая довольная? Ты вообще сегодня странная. — Я не странная! — возмутилась Одри. — Странная, — подтвердила Вики. — Ты улыбаешься. Постоянно. Как будто знаешь что-то, чего не знаем мы. — Я просто выпила, — пожала плечами Лихт. — Нет-нет-нет, — Лэйн погрозила пальцем. — Дело не в выпивке. Ты сегодня весь день такая. Как будто… как будто у тебя всё хорошо. Даже слишком хорошо. — А что, у меня не может быть всё хорошо? — Одри приподняла бровь. — Может, — Вики подошла ближе и ткнула её пальцем в плечо. — Но ты же Лихт. Ты всегда всем недовольна. А сегодня — нет. Это подозрительно. У тебя кто-то появился? — Нет, — слишком быстро ответила Одри. — Врёшь, — хором сказали подруги. — Я не вру! У меня никого нет. Мы с Марком расстались только вчера. И вообще, я не обязана перед вами отчитываться. — Не обязана, — согласилась Лэйн. — Но ты всё равно расскажешь. Потому что мы твои подруги. И потому что мы любим тебя. И потому что ты спалишься. Ты всегда спаливаешься. Одри хотела возразить, но тут её каблук зацепился за трещину в асфальте, и она полетела вперёд. Вики попыталась её поймать, но сама была недостаточно устойчива, так что обе они рухнули на газон — благо, мягкий. Лэйн, которая всё ещё держалась за столб, засмеялась так, что по щекам потекли слёзы. — Вы… вы просто… — она не могла говорить. — Вы упали. Обе. Одновременно. Это лучшее, что я видела в жизни. — Заткнись, Лэйн, — простонала Вики, пытаясь подняться. Одри лежала на траве и смотрела в небо. Фонарь светил прямо в глаза, и она сощурилась. В голове гудело, тело было лёгким и каким-то невесомым. И в этот момент, лёжа на газоне посреди ночной улицы, она вдруг сказала то, чего говорить не собиралась: — Вообще-то у меня всё хорошо. В смысле… в сексуальной жизни. У меня всё хорошо. В этом плане. Тишина. Вики замерла на полпути к вертикальному положению. Лэйн перестала смеяться. Они обе уставились на неё. — Что? — переспросила Вики. Одри моргнула. До неё только сейчас дошло, что именно она ляпнула. — Я… не это хотела сказать. — Нет, — Лэйн отлепилась от столба и сделала шаг к ней. — Ты сказала ровно то, что хотела сказать. У тебя всё хорошо в сексуальной жизни. После того, как ты рассталась с Марком. Вчера. Или, может, — она прищурилась, — не вчера? — Это было до расставания? — ахнула Вики. — Ты ему изменила? Лихт! — Нет! — Одри села на газоне, пытаясь собрать мысли. — Я никому не изменяла. Я рассталась с Марком до того, как… ну, в общем… — В общем — что? — Вики уже стояла над ней, скрестив руки на груди. — Одри, колись. Но Одри уже взяла себя в руки. Она глубоко вздохнула, провела ладонью по лицу и поднялась с газона. — Я больше ничего не скажу. Это была случайная фраза. Вы ничего не слышали. Я пьяная. Вы пьяные. Идём домой. — Мы слышали достаточно, — Лэйн покачала головой. — Но я уважаю твоё право хранить секреты. Даже если это ужасно бесит. — Меня тоже, — буркнула Вики. — Но я согласна. Потому что я сейчас не в том состоянии, чтобы пытать тебя. Но завтра, Лихт. Завтра ты нам всё расскажешь. — Завтра я буду спать, — отрезала Одри. — И послезавтра тоже. А потом у меня начнутся пары. И вообще, у меня нет времени на допросы. — Угу, — скептически хмыкнула Вики. — Конечно. Нет времени. Потому что ты тратишь его на кое-что другое. На кое-кого другого. — И хватит об этом, — Одри подняла руку, обрывая разговор. — Я сказала лишнего. Этого больше не повторится. Точка. Она развернулась и пошла вперёд по улице, оставляя подруг позади. Вики и Лэйн переглянулись и, не сговариваясь, двинулись следом. Некоторое время они шли молча, слушая, как где-то вдалеке шумит проезжающая машина. — Знаешь, — тихо сказала Лэйн, поравнявшись с Одри, — я не знаю, что у тебя происходит. Но я рада, что у тебя всё хорошо. Ты заслуживаешь этого. Даже если ты нам ничего не расскажешь. Одри ничего не ответила. Просто сжала её ладонь в своей — быстро, почти незаметно — и отпустила. — Ладно, девочки, — Вики догнала их и обняла обеих за плечи. — Я вас люблю, вы мои любимые, даже если вы ничего мне не рассказываете. Но если Лихт ещё раз ляпнет что-то такое и не объяснит, я начну кусаться. Поняла? — Поняла, — усмехнулась Одри. — Вот и славно. А теперь — по домам. У меня завтра пара в десять, и я хочу хотя бы попытаться выглядеть как человек. Они разошлись на перекрёстке, обнявшись на прощание. Одри проводила их взглядом и медленно пошла к своему дому. В голове до сих пор гудело — то ли от коктейлей, то ли от осознания, что она только что чуть не спалилась. Но подруги не давили. Они поняли. Они всегда понимали. И за это она была им благодарна больше всего на свете. Дома она рухнула в кровать, не раздеваясь. Телефон коротко пискнул — сообщение. Но она уже спала.

***

А вот утро пришло к Одри без романтичного флера алкогольного опьянения. Солнце несчадно било в глаза, хотя строна у нее была западная, во рту было сухо, состояние высушенной амебы, распластавшейся по кровати, обливающейся холодным потом от жары ее преследовало. Платье безжалостно помялось после сна в неестественной позе. Она простонала, перевернулась на бок и не глядя нащупала телефон на прикроватной тумбе. На нем было всего одно сообщение от незнакомого номера. 1:32 AM Незнакомый номер: »Надеялся увидеть вас сегодня, но к сожалению, видимо, судьба злодейка, не распологает меня сегодня радовать. В таком случае, надеюсь, что у вас все прекрасно, Астрея.» Она села на кровати, сбрасывая остатки сна. Сердце колотилось где-то в горле, а пальцы, сжимавшие телефон, слегка дрожали — то ли от похмелья, то ли от неожиданности. Сообщение было отправлено глубокой ночью, пока она спала, пока ей снилось что-то смутное и тревожное, что она уже не могла вспомнить. «Астрея». Он написал ей. Сам. Первый. Без приглашения, без предупреждения. Просто взял и написал — так, будто имел на это полное право. Будто она ждала. И самое паршивое — она действительно ждала. Одри перечитала сообщение трижды, прежде чем до неё дошёл смысл. Он надеялся увидеть её. Вчера. В клубе. А она вместо этого поехала в бар с подругами, пила «Маргариту», слушала про военного парня Лэйн и танцевала до упаду. И ни разу за весь вечер не вспомнила о том, что где-то в «Инкогнито» её, возможно, ждали. Фраза была вычурной, немного старомодной — под стать его манере говорить. И от этого становилось ещё более не по себе. Потому что она слышала его голос, когда читала эти слова. Тот самый низкий, с лёгкой хрипотцой и немецким акцентом. Тот самый, который шептал ей на ухо: «Ты была хорошей девочкой». Она сглотнула. «Я давала ему свой номер. Он не настаивал, но сказал, что так можно сделать, если я хочу продолжить наши встречи. Я не думала, что он напишет мне так скоро. Я вообще не думала, что он напишет». В голове тут же начал перебираться между собой целый ворох мыслей. Что ответить? Нужно ли отвечать вообще? Может, сделать вид, что она не получила сообщение? Или ответить холодно, сдержанно, показать, что она не бросается на каждое его слово, как… как те самые курицы в клубе, которые вешаются на любого доминанта? Она уставилась в экран. Палец завис над клавиатурой. «Привет. Прости, что не пришла вчера. Были дела». Нет. Слишком просто. Слишком похоже на оправдание. Она не обязана перед ним оправдываться. Они не пара. Они даже не знают имён друг друга. То, что между ними, — это просто… просто секс. Просто игра. Просто эксперимент. Так она себе говорила. Но если это просто секс — почему её сердце колотится как бешеное при одном сообщении? «Не смей, — приказала она себе. — Не смей вестись на это. Ты Лихт. Ты не влюбляешься. Ты не привязываешься. Ты пробуешь новое и идёшь дальше». Она набрала ответ, стёрла, набрала снова. В итоге оставила короткое: 5:05 PM Вы: «Прошу прощения, что не предупредила. Вчера не получилось. Но я всё ещё в игре, если вы не против». Отправила. Отложила телефон экраном вниз и рухнула обратно на подушку. «И почему я чувствую себя так, будто только что согласилась на что-то гораздо большее, чем очередной секс?»