Пролог

26 апреля 2004 Яркий свет пробивался через маленькую щель двери, отбрасывая разноцветные лучи. Босые крохотные стопы тихо спускались по лестнице. Огни так и манили, завораживая девочку. Шаг за шагом она приближалась к заветному свету. Она ступала так аккуратно, боясь, что огни исчезнут, что даже тёмный дубовый пол, который обычно скрипел от воздуха, застыл в молчании. Лишь глухие удары дождя выдавали всё за реальность, а не сон. Она сделала ещё шаг, оказавшись прямо у приоткрытой двери. Восторг не успел накрыть своими огнями. Ему на замену пришёл каменный, холодный ступор. Лэйн даже не успела понять, что произошло, и в миг тело её отца упало твёрдым грузом. Папа лежал странно — будто спал. Она хотела кинуться к отцу, помочь ему подняться, обнять. Но ноги приросли к дереву самой липкой смолой, не давая сделать шаг. Красное. Очень много красного. Алая лужа растекалась шире и шире. Красное. Неизвестная женщина в красном плаще. Красное. Вязкие капли стекали со светящегося кинжала. Красное. Именно таким цветом неестественно светились её глаза. Лэйн попыталась сделать вдох, но он застрял болезненным камнем где-то в груди. Сердце заколотило так громко, что она почти не слышала шагов. Чья-то холодная рука резко зажала ей рот из-за спины, прежде чем девочка вскрикнула: «Папа...». Тело не сопротивлялось, весь взгляд был сосредоточен на отце. «Ну же, папочка, вставай», — изумрудный рукав, сжимающий её рот, не позволил произнести последние слова, перед тем как её глаза закрылись под тяжёлым запахом тягучей травяной сладости. 27 апреля 2004 Тишина. Такая сильная, что становится не по себе. Тишина наступала лишь по ночам в их доме, но разве сейчас ночь? Глаза малышки медленно раскрылись, щурясь от слишком уж настырного солнечного света. Точно не ночь. Первый взгляд. Эти белые стены ей незнакомы. Второй взгляд. Две маленькие девочки тихо сидят на кровати напротив, на такой же белоснежной кровати, как и всё вокруг, крепко прижимая к себе колени. Тёплые, родные, но такие молчаливые, что абсолютно не свойственно сёстрам Лэйн. — Нам сказали, что они больше не придут, — подала голос Талия, старшая из сестёр. Комната снова погрузилась в молчание. Сёстры были погодками. Старшей всего шесть, а младшей, Лире, вот-вот исполнилось четыре. Её глаза растерянно метались между сёстрами. Никто не объяснил, что значит «они больше не придут», но вид старших сестёр заставил почувствовать непонятный укол в груди. Тишину прервал скрип двери. Женщина, на вид около сорока лет, одетая в жёлтый брючный костюм, аккуратно вошла в комнату. Её внешний вид выглядел как клякса на рисунке среди всего белого вокруг. — Меня зовут Маргарита, можете звать меня просто Рита, — от женщины веяло теплом, но сёстры не спешили расслабляться. — Вы у меня погостите какое-то время, хорошо? — сёстры лишь переглянулись между собой, сохраняя молчание, но вдруг младшая спрыгнула с кровати, неуклюже подбежав к Маргарите. — А где мама? Она обещала приготовить блинчики, — показательно гладя свой животик, протянула младшая. Лэйн и Талия вновь переглянулись. Мысль о маме резко напомнила Лэйн о прошлой ночи. «Папа... Но... мамы там не было. Может, она нас вот-вот заберёт, может, просто лечит папу. Папа...» — мысли заполнили всё вокруг. Маргарита что-то говорила, но Лэйн уже ничего не слышала. Всё резко стало как в тумане. Лэйн упала в кроличью нору, только за ней не было сказочного мира. Красное. Вспышки воспоминаний заставляли её сжаться. Красное. Лэйн впилась пальцами до боли в свои плечи, словно обнимая себя или прячась. Красное...

«В небе яркий луч зажжётся, Тьма с земли вся распадётся, И три маленьких звезды Нам подарят знак судьбы»

Талия из раза в раз повторяла стишок, который родители всегда напевали, когда сёстрам было страшно засыпать. Её тёплые ладошки обхватили Лэйн, показывая, что она рядом. Сестру ещё трясло, но дыхание постепенно восстанавливалось, и она подхватила стишок, переведя взгляд на младшую сестру. Та весело подхватила его, бегая по комнате. Почему-то Лэйн хотела злиться на Лиру: почему она веселится, почему не понимает, почему только она видела прошлую ночь? Слишком много вопросов, на которые Лэйн нужны были ответы. Мимо пробегали другие дети, громко смеясь. Коридор казался бесконечным. Сёстры держались вместе, добела сжимая руки друг друга. Хотелось спрятаться, сжаться в угол и ждать, когда придёт за ними мама, но ноги продолжали идти за женщиной в жёлтом костюме. Социальный работник — так она себя представила. — Здесь у нас проходят приёмы пищи, а также тут мы празднуем дни рождения и праздники, — Лэйн вырвалась из своих мыслей и взглянула на просторную гостиную с большим вытянутым столом. В одном углу играли три мальчика, на вид семи–девяти лет. Они что-то увлечённо собирали из лего, споря между собой и ни на кого не обращая внимания. Маргарита повела их дальше, параллельно рассказывая про тех мальчиков и что они «несомненно подружатся». «Но зачем с кем-то дружить, если мы тут ненадолго? Мама вылечит папу и точно нас заберёт, надо только чуть-чуть подождать», — мысли Лэйн совсем не давали ей сосредоточиться на словах женщины в чудноватом жёлтом костюме. Девочка даже не заметила, как они вошли в новую комнату. В отличие от помещения, в котором они очнулись, эта была куда приятнее. Тёплые оттенки, деревянная мебель и множество побрякушек, между которыми взгляды сестёр так и метались. Больше внимания привлекал огромный корабль, который словно парил у стены, размахивая своими синими парусами. — Эту коллекцию я собирал много лет, — неизвестный голос заставил обратить на себя внимание сестёр. Мужчина сидел за большим деревянным столом. Густая тёмная борода не давала понять, сколько ему лет, но морщины в уголках глаз выдавали возраст. На столе лежали стопки бумаг, ручки и другая мелочь, но выделялись именно корабли. Медные, стеклянные и даже из лего. — Обязательно расскажу вам о каждом из них, но сначала познакомимся, — с улыбкой разнёсся низкий голос по кабинету. — Меня зовут Демитрий, я буду вам во всём помогать. С любыми переживаниями и страхами вы всегда можете прийти ко мне в кабинет, — местный психолог старался как можно мягче говорить с детьми. Нудный монолог ни о чём. Лэйн скучающе болтала ножками, находясь далеко от этого места. Там, где мама печёт на завтрак блинчики, а папа рассказывает легенды о русалках. Но тысяча настольных кораблей насильно возвращают её в кабинет, заставляя взглянуть на мужчину. Он говорил какую-то чушь, повторяя, что «плохие моменты случаются». Старшая до боли сжала руку Лэйн. — Случилась авария, ваши родители не смогут больше к вам вернуться, но они всегда ряд... — Лэйн не дала закончить фразу, резко спрыгнув со стула и с грохотом уронив стеклянный кораблик. — Вы все врёте! Я видела, я всё ночью видела! Папа просто заболел, упал, мама его вылечит и они заберут нас! — кричала девочка под непонимающий взгляд старшей сестры. «Такое бывает на нервной почве. Мозг выдаёт фантазию или сон за реальность». Приговор Лэйн. Приговор на всю жизнь. Приговор, который разделил сестёр, оставив между старшими холодное непонимание и вечное желание найти доказательство своим воспоминаниям.