Глава четвёртая: Прекрасная вечность.

Много. Единственное что ассоциируется с данным состоянием. Просто много удовольствия и радости в одном месте. Птички знаете поют, реки текут, человечки идут. А куда они идут совсем неважно, и так хорошо. А с человечками девочка идёт, а как её зовут... То ли Варя, то ли Вася... Точно, Ворлда. С корзинкой. А в корзинке гномики сидят, из корзинки глядят. Можно идти, можно просто на солнце смотреть... Вот только на какое из пяти непонятно. Нежный ветер треплет арматуру, огибая горы из басовых струн. Шкаф стоит. Подойдёшь к нему, он захлопает дверцами и скрипя "Да ты знаешь чей я шкаф? Я шкаф самого Кобейна!" убежит вслед за третьим солнцем. А вот маленькие котята на деревьях сидят, крылышками хлопают. Перелетают с ветки на ветку, колбасу едят. Увидят кого-то и сразу к нему, на плечах сидеть. В реке рыбы на африканских барабанах играют, Джа прославляют. Вот увидела одна рыба комара, выпрыгнула из реки, а комар её и унёс куда то, прямо в сиреневое небо. Или в зелёное небо... Не понять, в небо в общем. И такая дуга ещё стоит. Чёрная. Сшибить бы её, весь вид портит. Обрывчик возле реки. Присесть на этот обрывчик, посмотреть в непонятное небо и улыбнутся. Вдалеке железный болван стоит, смотрит в разные стороны и кричит: "Верной дорогой идёте, товарищи!" А птички всё поют, что то про нефоров, если слух не изменяет. Трава колышется, причём та самая трава, которая прямо "Трава" а не хрен пойми что. Везде растёт. И гномики выпрыгнут из корзинки Ворлды, сорвут травки, косячок забьют и обратно. Вот человек сидит за столом. Знакомый. Некитом зовут, а на столе бутылка кефира стоит. Ну и пусть себе сидит, никто не запрещал. Можно к нему подойти, да только о чём с ним поговорить? Надо над этим поразмыслить. Муха какая-то летает... Что за муха? Откуда муха? И как не пытайся, не отмахнуть её, перед лицом мельтешит...

*** —База вызывает Ивана!—Некит махал перед лицом Винотавра, который откинувшись на спинку дивана смотрел пустым взглядом прямо в потолок.

—Он в говно— Панкратий стоял чуть поодаль.— Может воды принести? —И чем он так... Никогда его таким не видел. Ладно, неси воды, возвращать из вечности будем...