Глава 11

      Дорога обратно до отеля была весьма неловкой. Тишина повисла между ними тяжёлым, почти осязаемым одеялом. Никто не пытался начать диалог. Гермиона украдкой поглядывала на Малфоя, но тот шёл молча, засунув руки в карманы пальто, его взгляд был устремлён куда-то вперёд. Это её слегка смущало, но Драко, по всей видимости, ничуть не беспокоился. Он выглядел так, будто прогулка в полночь по тёмным улицам Парижа в компании девушки, которую он только что спас от верной смерти, была для него самым обычным делом.       Дабы хоть как-то прийти в себя и расслабиться, девушка достала пачку сигарет из сумочки и закурила. Щелчок зажигалки разорвал тишину, и маленький огонёк на секунду осветил её лицо. Дым распространялся по её лёгким, согревая изнутри, а голова с каждой затяжкой становилась всё более лёгкой и невесомой. Она выпустила струйку дыма в ночное небо и почувствовала, как напряжение в плечах понемногу отпускает.       Видимо, учуяв запах дыма, Малфой обернулся на Гермиону и посмотрел с крайним презрением.       — Как эту дрянь можно курить? — Он слегка поморщился, но отходить не стал. Наоборот, он чуть замедлил шаг, поравнявшись с ней. — Никогда не понимал, какой от этого кайф. Воняет, лёгкие портит, зубы желтеют. А ты ведь умная девушка, Грейнджер.       Девушка тихо хмыкнула и едва заметно улыбнулась, делая ещё одну затяжку. Дым тонкой струйкой потянулся вверх и растворился в сыром парижском воздухе.       — Ты ведь постоянно в клубе, — сказала она, поворачивая голову к нему. — Думала, ты уже привык к подобному. Там же все курят.       — В клубе я работаю, — поправил он с лёгкой усмешкой. — А не задыхаюсь в табачном дыму по собственной воле. Есть разница.       Малфой ничего больше не сказал, но почему-то не ускорил шаг, продолжая идти рядом с ней.       Между ними вновь повисла тишина, но теперь она была другой. Не такой тяжёлой. Почти терпимой.       Гермионе очень хотелось обсудить произошедшее. Она хотела как-то отблагодарить Драко за его помощь, ведь он буквально спас её от верной смерти, а слова благодарности казались такими маленькими и недостаточными. Хотела спросить, откуда он взялся в этом переулке, в этой части города, в это время? Хотела понять, почему он оказался там, когда она больше всего нуждалась в помощи. Но язык не поворачивался.       Словно прочитав мысли девушки, Малфой вдруг заговорил. Его голос был тихим, без привычной ядовитости.       — Есть хоть какие-то предположения насчёт того, кто это может быть? — Он повернул голову в её сторону, и в его взгляде не было той обычной надменности, это было больше похоже на… обеспокоенность? Нет, не может быть. — У тебя есть враги?       Гермиона вздохнула. Вопрос был болезненным.       — Понятия не имею, — честно ответила она, делая последнюю глубокую затяжку. Сигарета почти догорела, тлеющий кончик приближался к фильтру. Она выбросила окурок в урну, мимо которой они как раз проходили, и проводила взглядом красную точку, погасшую в темноте. — Учитывая, что нападавших было двое, я теперь не знаю, на кого думать. Раньше я была почти уверена, что это один человек. А теперь… Всё слишком сложно.       Малфой хмыкнул, и уголок его губ пополз вверх в той самой полуулыбке, которую она научилась распознавать. Но сейчас в ней не было злости — только сухая ирония.       — Сложно — не то слово, — сказал он, качая головой. — Как ты вообще могла в такое дерьмо вляпаться, Грейнджер? — Он посмотрел на неё с явным упрёком, но глаза при этом чуть поблёскивали, почти весело. — Я понимаю, что у вас, гриффиндорцев, всегда есть тяга к приключениям, но я думал, что хотя бы ты это уже переросла.              Гермиона закатила глаза и посмотрела на Драко с точно таким же упрёком и недовольством, но в уголках её губ тоже пряталась улыбка.       — Заметь, — сказала она, поднимая указательный палец, — тебя эти люди тоже недолюбливают. Очень сильно недолюбливают. Так что это не только моя проблема. Ты теперь в том же списке, что и я.       — О нет, Грейнджер, ты очень и очень сильно ошибаешься, — Драко покачал головой, и в его голосе зазвучали нотки театрального возмущения. Он даже прижал руку к груди, изображая оскорблённую добродетель. — Это как раз таки твоя проблема, в которую ты втянула меня. А у меня и без этого забот достаточно. Клуб, бизнес с Тео, этот новый проект во Франции…       — Ты сам предложил помочь, — напомнила она.       — Я предложил помочь с письмами, — парировал он. — А не быть твоим телохранителем по ночам в парижских переулках.       — Никто тебя не просил идти за мной, — сказала Гермиона, и в её голосе проскользнула лёгкая колкость. — Может, ты просто любишь драматичные спасения?       Малфой замер на полшага и посмотрел на неё с таким видом, будто она сказала нечто невероятно дерзкое. А затем — тихо рассмеялся.       Это был первый раз, когда Гермиона слышала его смех. Не насмешливый, не ядовитый, а настоящий, почти тёплый. И от этого звука у неё внутри что-то странно ёкнуло.       — Ты невозможна, Грейнджер, — сказал он, качая головой.       Они почти дошли до её отеля, но Малфой всё ещё шёл за ней, хотя она уже взяла ключ-карту из сумочки и была готова попрощаться.       Стоя уже у самого входа, Гермиона обернулась к нему и уже хотела снова поблагодарить, но Драко был быстрее.       — Я постараюсь сегодня узнать, кому принадлежит эта палочка, — сказал он, касаясь пальцами внутреннего кармана пальто, где лежала улика. Его голос снова стал деловым, собранным. — Завтра встретимся и всё расскажу.       Он не спрашивал у неё. Он ставил её перед фактом, даже не думая, что у неё могут быть свои планы.       — Вообще-то, — сказала Гермиона, слегка поднимая голову вверх, чтобы выглядеть более уверенно, — я завтра вечером отправляюсь в Марсель. У меня там работа.       Но Драко это ничуть не смутило. Он лишь слегка приподнял бровь и посмотрел на девушку сверху вниз.       — Значит, в обед, — сказал он таким тоном, будто отменял её возражения одним движением руки. — Грейнджер, это в твоих интересах.       Он смотрел на неё как на полную идиотку или как на капризного ребёнка, который не понимает самых обычных вещей. Гермиона открыла было рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле.       Потому что он был прав. Без него она бы сегодня не выжила.       И это осознание было самым трудным.       Не дождавшись её ответа, он развернулся и уже собрался уходить, но на прощание бросил через плечо:       — Встретимся в два часа. В ресторане, который мы проходили сегодня, пока сюда шли. Не опаздывай.       Он ушёл, не оборачиваясь. Пальто развевалось на ветру, фигура растворялась в ночной темноте, и почему-то Гермиона смотрела ему вслед дольше, чем следовало.       «Не опаздывай. Кто ты такой, чтобы указывать мне?»       Но сердце всё равно колотилось быстрее обычного.       Она решила всё-таки попросить записи с камер, чтобы узнать, кто был у её номера. Подойдя на ресепшен, она увидела там весьма молодого парня лет двадцати, с копной кудрявых волос и веснушками на носу. Он что-то читал на экране компьютера и потягивал кофе из бумажного стаканчика.       — Добрый вечер, месье, — бегло заговорила Гермиона по-французски, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и деловито, хотя внутри всё кипело. — Я сегодня утром увидела у себя под дверью письмо, но не знаю, от кого оно. Есть ли возможность посмотреть по камерам, кто это мог быть?       Парнишка быстро закивал и что-то посмотрел в компьютере. Его пальцы забегали по клавиатуре.       — Конечно, мадемуазель. Какой у вас номер?       — Восьмой этаж, номер 812.       Несколько минут парень смотрел на экран, клацал мышкой, то и дело останавливался, перематывал, смотрел снова и выглядел слегка растерянным. Его брови сошлись на переносице, и он ещё раз пересмотрел запись.       — Мадемуазель… — начал он осторожно, поворачивая экран так, чтобы она могла видеть. — Вы уверены, что у вас кто-то был?       Сердце Гермионы упало куда-то в пятки. Никого. Пустой коридор. Она заходит вечером и выходит утром. Между этими двумя моментами ни одного движения. Ни тени. Ни силуэта. Ничего.       — Да, конечно! — воскликнула она, чувствуя, как внутри закипает злость пополам со страхом. — Не взялось же письмо из воздуха! Я нашла его на полу, у самой двери. Кто-то его туда положил.       — Но на камерах не зафиксировано никакого движения, — повторил парень, пожимая плечами. Он явно ничего не понимал, но и врать ему не было смысла. — Только то, как вы заходите вечером в номер и выходите утром. Больше никого. Простите, мадемуазель.       Злость окутала Гермиону с ног до головы. Она просто не могла поверить в происходящее. Сделав глубокий вдох, она напоследок поблагодарила парня сквозь зубы, развернулась и почти бегом поднялась в свой номер.       Сегодняшний день был какой-то сумасшедший. Она не могла поверить, что всё это происходит с ней. Письма, нападение, спасение и теперь камеры, которые ничего не показывали. Как такое возможно?       Зайдя в номер, девушка скинула с себя всю одежду и быстро приняла душ. Вода была горячей, почти обжигающей, но это было единственное тепло, которое она сейчас чувствовала. Выйдя из душа, она решила немного почитать, чтобы успокоиться.       Достав из своих вещей потрёпанный томик Оскара Уайлда, девушка села в кресло у окна, завернулась в мягкий плед и стала читать. За окном шумел ночной Париж, где-то вдалеке слышались сирены, но здесь, в номере, было тихо и почти уютно.       Книги всегда её успокаивали. С помощью них можно было забыть о собственной жизни и проблемах и прожить тысячи других. Всё, что происходило на страницах, она перенимала на себя и пыталась понять, что именно чувствует главный герой в той или иной ситуации. Может быть, в этом и было её спасение? В умении исчезнуть на несколько часов в вымышленном мире?       Она даже не заметила, как просидела несколько часов. Лишь когда посмотрела на часы, то увидела, что уже почти два часа ночи. Гермиона положила книгу на прикроватную тумбочку, заложив страницу уголком, и сама залезла в кровать.       Усталость давала о себе знать. Каждый мускул болел после произошедшего, голова гудела, а веки тяжелели. Она раз за разом прокручивала произошедшее за сегодня и просто не могла поверить в то, что это всё происходит в её жизни. Она смогла пережить войну, но то, что было сейчас, пугало её намного сильнее.       Гермиона думала о том, как ей следует поступить дальше. Она очень хотела вернуться к себе домой к своим книгам, к Живоглоту и к привычной тишине, но понимала, как это небезопасно. Да, возможно, стоило обратиться в Министерство и попросить, чтобы авроры следили за её домом. Гарри бы помог. Гарри всегда помогал. Однако ей не хотелось поднимать лишний шум. Она хотела сама со всем разобраться. Сама найти того, кто за ней охотится, сама посмотреть ему в глаза.       Все эти мысли поглотили девушку с головой, и она сама не заметила, как провалилась в сон.       Проснувшись, девушка была удивлена — часы на тумбочке показывали уже одиннадцать часов утра. Гермиона крайне редко спала допоздна, но, видимо, все произошедшие события сильно повлияли на неё, и мозгу нужно было больше времени на отдых. Солнце уже высоко стояло за окном, заливая комнату сероватым пасмурным светом.       Гермиона стала не спеша собираться. Перед встречей с Малфоем она хотела ещё зайти в магазин и купить какой-нибудь подарок для Дафны.       Девушка быстро приняла душ и пока её волосы сохли, замотанные в махровое полотенце, она решила заранее собрать вещи, чтобы вечером сразу же отправиться с коллегами в Марсель.       Приведя свои волосы в порядок и слегка накрасившись, Гермиона надела красный свитер из мягкой кашемировой шерсти, обтягивающую чёрную юбку и черные кожаные ботинки на устойчивом каблуке.       У неё ещё оставался примерно час, и она решила не тратить ни секунды времени.       Недалеко от отеля было несколько магазинчиков с сувенирами и она решила зайти в каждый, чтобы точно найти что-то подходящее. Витрины блестели, внутри горел тёплый свет, и это отвлекало от мрачных утренних мыслей.       В первом же магазине ей приглянулся расписной сервиз с изображением Эйфелевой башни и милый брелок на ключи. Она решила остановиться на этом и быстро оплатила покупки, пока продавщица заворачивала их в шуршащую бумагу с логотипом магазина.       У Гермионы было ещё достаточно свободного времени, но она решила сразу отправиться в ресторан, где они договорились встретиться с Драко. Лучше подождать, чем опоздать и потом выслушивать его язвительные комментарии.       Сегодня Париж был весьма пасмурным: небо затянули низкие свинцовые тучи, и в воздухе пахло дождём. Но это не делало город менее красивым. Наоборот — в этом свете старые здания казались ещё более таинственными, а узкие улочки — ещё более уютными.       Дойдя до места назначения, девушка зашла внутрь. Её сразу встретил приятный запах выпечки и мяса. За деревянными столиками сидели парочки, кто-то читал газету, кто-то тихо беседовал.       Заняв свободный столик у окна, Гермиона заказала себе бокал красного вина. Официант, молодой парень с аккуратными усиками, быстро принёс заказ и пожелал хорошо провести время..       Она отпила глоток и стала ждать Драко, поглядывая на дверь.       Малфой появился ровно в два часа. Он вошёл в ресторан, и несколько голов повернулись в его сторону. Он оглядел зал, заметил Гермиону и направился к ней, слегка кивнув официанту.       — Ты вовремя, — сказал он, садясь напротив. — Приятно удивлён.       — Не все же такие пунктуальные, как ты, — парировала Гермиона. — Я предпочитаю не опаздывать.       — Заметно, — он усмехнулся и сделал знак официанту. — Виски со льдом.       Гермиона отпила ещё глоток вина и положила руки на стол.       — Ну? — спросила она, не скрывая нетерпения. — Что узнал про палочку?       Драко вытащил из внутреннего кармана пальто тонкий блокнот и раскрыл его.       — Палочка не зарегистрирована, — сказал он, понижая голос. — Ни в одной официальной базе. Ни в британской, ни во французской, ни даже в международной. Это значит, что она либо сделана нелегально, либо куплена на чёрном рынке. Следов магии — ноль. Ни отпечатков, ни магической подписи. Единственное, что удалось выяснить — это дерево и сердцевина.       — И? — Гермиона подалась вперёд, чувствуя, как внутри закипает азарт.       — Тик, — сказал Драко. — Редкое дерево для палочек. Обычно его используют… не самые приятные личности. Сердцевина — перо феникса. Но не обычного — старого, почти мифического.       — У меня была палочка с пером феникса, — задумчиво произнесла Гермиона. — У многих волшебников она есть.       Между ними повисла тишина. Гермиона смотрела на него, переваривая информацию, и чувствовала, как внутри снова нарастает тревога.       — Это не сужает круг, — сказала она наконец.       — Нет, — согласился Драко. — Но подтверждает, что мы имеем дело не с любителем. Это кто-то серьёзный.       Он помолчал, а потом откинулся на спинку стула и неожиданно сменил тему:       — Расскажи мне про все случаи. С самого начала. Не торопись.       Гермиона сделала ещё глоток вина и начала рассказывать. Сначала неуверенно, потом всё быстрее, словно прорвав плотину.       — Всё началось в тот вечер, когда я впервые пришла в твой клуб, — сказала она. — Я уже собиралась уходить, и тут кто-то залез ко мне в голову. Легилименция. Я почувствовала резкую боль в висках, а потом — голос. Чужой голос в моей голове. «Мы ещё встретимся с тобой»       — Мужской? — уточнил Драко. — Женский?       — Мужской, — уверенно сказала Гермиона. — Низкий. С хрипотцой. И… очень спокойный. Как будто он не угрожал, а констатировал факт.       Драко кивнул, делая пометку в блокноте.       — Потом была записка в сумке, — продолжила Гермиона. — Я нашла её, когда вернулась домой. Отвратительная, мерзкая вещь. О том, как на мне красиво платье и что он хочет содрать его с меня.       Лицо Драко потемнело. Он сжал ручку так, что костяшки побелели.       — Потом — письмо на пороге, — голос Гермионы чуть дрогнул. — В ту ночь, когда мы с Дафной были в клубе. Кто-то постучал в дверь посреди ночи, а когда я открыла — никого не было. Только конверт. С угрозами.       — Те самые, где угрожают и мне? — уточнил Драко.       — Да. «Если я ещё раз увижу вас вместе, я выколю ему глаза, а тебя заберу себе».       Драко медленно выдохнул, и Гермиона заметила, как дёрнулся его кадык.       — Потом была надпись на окне, — продолжила она. — «Я ведь предупреждал». Красными буквами. Кто-то проник в мой дом, пока я была наверху. За минуту. И оставил это послание.       — А здесь, в Париже было что то? — спросил Драко.       — Утром, перед переговорами, я нашла под дверью ещё одно письмо. «Bientôt». «Скоро», — она усмехнулась. — Я разорвала его. А потом — нападение. И ты знаешь остальное.       — Камеры? — спросил он. — Ты проверяла?       — Проверяла, — горько ответила Гермиона. — На записях ничего нет. Как будто письмо появилось из воздуха. А нападающие растворились в тумане. Ни следов, ни отпечатков, ни магии. Чисто.       Драко покачал головой.       — Это не просто сталкер, — сказал он. — Это кто-то очень умелый.       Гермиона посмотрела на него.       — Что мне делать? — спросила она тихо.       Драко откинулся на спинку стула, и на его лице появилось выражение, которое она не могла прочитать.       — Для начала — поесть, — сказал он, подзывая официанта. — Ты выглядишь так, будто не ела три дня. Потом — поедем в Марсель. Я с тобой.       — Что? — Гермиона опешила. — Ты не можешь просто так взять и поехать со мной. У тебя дела в Париже. Клуб. Тео…       — Тео справится, — перебил он. — А ты — нет. Судя по тому, что ты рассказала, этот человек не остановится. И в Марселе будет так же опасно, как в Париже. Если не хуже.       — Я не просила тебя быть моим телохранителем, — возразила Гермиона, но в голосе не было прежней твёрдости.       — А я и не предлагаю, — Драко взял меню и начал его листать, будто разговор был окончен. — Я предлагаю сотрудничество. Временно. Пока мы не поймём, кто это.       Гермиона смотрела на него и не верила своим ушам. Драко Малфой, её школьный враг, её постоянный раздражитель, предлагает ей сотрудничество.       — Почему? — спросила она вдруг. — Почему ты хочешь помочь? Это же не ради меня. Ты говорил, что делаешь это ради себя.       Драко поднял на неё глаза. Серые, холодные, но в этот момент почему-то такие тёплые.       — Может быть, я передумал, — сказал он тихо. — Может быть, ты не так уж и невыносима, Грейнджер. Когда не пытаешься меня убить взглядом.       Гермиона почувствовала, как к щекам приливает тепло. Она быстро отвернулась к окну.       — Ты заказываешь что-то? — спросила она, беря своё меню.       — Уже, — он кивнул на официанта, который направлялся к их столику с двумя тарелками. — Я заказал нам обоим. Надеюсь, ты не против мяса.       — Я всеядная, — сухо ответила Гермиона.       Официант поставил перед ними тарелки — стейк с кровью для Драко, запечённую курицу с овощами для Гермионы.       Они ели в тишине, но это была уже не та тяжёлая, напряжённая тишина, как вчера. Это было почти… комфортное молчание.       — Знаешь, — сказал Драко, отрезая кусок мяса, — я всегда думал, что ты будешь ненавидеть меня вечно. Что мы так и останемся врагами.       — А теперь? — спросила Гермиона, поднимая на него глаза.       — А теперь я не уверен, — он посмотрел на неё прямо. — Ты спасла мне жизнь в войну. Я спас тебе сегодня. Может, мы в расчёте?       Гермиона задумалась на секунду.       — В расчёте — это когда долги закрыты, — сказала она. — А у нас, кажется, только начались.       Драко усмехнулся.       — И то верно, — сказал он, поднимая свой стакан. — Тогда — за начало?       — За начало, — тихо сказала она.       И они выпили.

***

      — Можно спросить? — Гермиона отодвинула тарелку и бокал от себя.       — Валяй, — Драко отрезал кусок стейка и отправил в рот.       — Зачем ты помог мне вчера? Ты мог пройти мимо. Никто бы не узнал.       Он перестал жевать, положил нож и вилку и посмотрел на неё внимательно, почти пронзительно.       — Потому что Дафна не простила бы мне, если бы с тобой что-то случилось, — сказал он после паузы.       Гермиона фыркнула:       — Только из-за Дафны?       — Нет, — он сказал это тихо. Почти шёпотом. И от этого тихого «нет» у неё внутри что-то ёкнуло.       Она отвела взгляд и принялась крутить бокал с вином, наблюдая, как красная жидкость оставляет следы на стенках.       — А… можно у тебя кое-что спросить? — начала она после долгой паузы.       — Ты уже спрашиваешь, — усмехнулся Драко.       — В тот вечер, в VIP-комнате… — Гермиона запнулась, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Ты залез ко мне в голову?       Драко замер. Его лицо стало непроницаемым. Ни удивления, ни вины, ничего.       — С чего ты взяла? — спросил он ровным голосом.       — Я слышала твой голос. В своей голове. — Гермиона посмотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда.       Тишина затянулась. Драко отпил виски, медленно, очень медленно. Поставил стакан на стол и только потом ответил.       — Да, — сказал он. — Это был я.       — Как ты посмел?! — выпалила Гермиона, чувствуя, как внутри закипает злость. — Без спроса, без разрешения, просто взять и залезть в мою голову?       — А ты бы разрешила? — спросил он спокойно, слишком спокойно.       — Нет!       — Вот видишь. — Драко пожал плечами. — Поэтому я не спрашивал.       Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов. Она просто сидела и смотрела на него, а внутри всё смешалось. Злость, смущение, и какая-то тёплая, странная радость от того, что это было правдой.       — Ты невыносим, — сказала она наконец.       — Знаю, — улыбнулся Драко. И в этой улыбке не было привычной надменности, только лёгкость. — Но тебе ведь понравилось, Грейнджер. Не ври.       Гермиона почувствовала, как краска заливает щёки, шею и даже уши. Она схватила бокал и сделала большой глоток, чтобы скрыть смущение.       — Не буду это комментировать, — пробормотала она.       — Уже всё сказала своим лицом, — хмыкнул Драко.       Они вышли из ресторана, когда небо уже совсем потемнело и пошёл мелкий, противный дождь. Гермиона подняла воротник пальто и поёжилась.       — Тебя проводить? — спросил Драко, доставая из кармана зонт. Он раскрыл его над их головами, и Гермиона оказалась к нему ближе, чем планировала.       — Я знаю дорогу, — сказала она, но не отодвинулась.       — А я знаю, что по этой дороге можно нарваться на неприятности, — парировал он. — Пойдём. У тебя ещё есть время до отъезда в Марсель?       — Есть, — сказала она. — Поезд в семь.       — Успеем, — он кивнул и пошёл вперёд и она сама не заметила как пошла с ним рядом, под одним зонтом.       Они почти дошли до отеля, когда Гермиона вдруг спросила:       — А ты всегда носишь с собой зонт?       — Всегда, — ответил Драко, не глядя на неё. — В отличие от некоторых, я готов к любым неожиданностям.       — Ты имеешь в виду тот раз, когда я промокла под дождём на вокзале на пятом курсе? Это по твоему очень смешно?       — Я не говорил, что это было смешно, — сказал он, и в голосе проскользнула усмешка. — Но это было смешно.       — Ты ужасен, — сказала она, но улыбнулась.       Они остановились у входа в отель. Драко убрал зонт, отряхнул капли с пальто и посмотрел на неё.       — Встретимся в Марселе, — напоследок сказал Драко.       Гермиона кивнула, развернулась и зашла в отель, чувствуя на себе его взгляд.       У дверей своего номера она остановилась, прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.       Что происходит?       Ответа не было.       Но сердце билось быстрее, чем обычно.       И это было одновременно страшно и приятно.