Часть 29

Холодный воздух палаты сменился более мягким сквозняком коридоров, ведущих к башне Гриффиндора. Драко стоял, прислонившись спиной к каменной стене напротив портрета Полной Дамы, и нетерпеливо постукивал пальцами по крышке своих часов. На нем была идеально отглаженная черная рубашка и зауженные брюки, но пиджак был наброшен небрежно — он явно не спал половину ночи, прокручивая в голове этот момент. Когда портрет наконец откинулся, и из прохода появилась Гермиона, Драко мгновенно выпрямился. Она выглядела непривычно хрупкой: юбка казалась чуть великоватой, а под глазами все еще залегли тени, которые не смог скрыть даже утренний свет. Но в её руках был плотно набитый учебниками портфель — верный признак того, что Грейнджер возвращается в строй. — Ты опоздала на три минуты, — вместо приветствия произнес Драко, хотя его голос выдавал облегчение. Гермиона остановилась, поправляя сумку на плече, и на её губах появилась слабая, но настоящая улыбка. — Я искала зайца. Решила, что в сумке ему будет безопаснее, чем на кровати, — она подошла ближе, и Драко тут же перехватил её тяжелый портфель, не давая ей опомниться. — Эй, я сама могу его нести! — возмутилась она по привычке. — Не обсуждается, Грейнджер. Ты еще едва стоишь на ногах, а таскаешь в сумке половину библиотеки, — он закинул её портфель на свое плечо, совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны. — Идем. Весь замок уже гудит о том, что «Золотая девочка» вернулась. Он осторожно взял её под локоть, поддерживая скорее для уверенности, чем из необходимости, и они медленно направились в сторону Большого зала. — Гермиона, — тихо позвал он, когда они проходили мимо пустых доспехов. — Все будут смотреть. Ты готова к этому? Гермиона остановилась и повернула его к себе. Она поправила воротник его пиджака, задержав ладони на его груди, чувствуя, как под тканью ровно и сильно бьется его сердце. Его взгляд был холодным для всего остального мира, колючим и предостерегающим, но для неё он оставался тем самым парнем, который три дня назад смешно озвучивал плюшевую игрушку. — Пусть смотрят, — она опасно прищурилась, копируя его собственную манеру. — Я хочу, чтобы каждый в этом замке понял одну вещь: я люблю тебя. Её слова подействовали на него как успокаивающее заклинание. Напряжение в плечах Драко спало, а лед во взгляде сменился мягким светом. Когда они зашли в Большой зал, гул сотен голосов мгновенно стих, сменяясь оглушительной тишиной. Десятки глаз были направлены на них — на слизеринского принца и гриффиндорскую заучку, которые шли плечом к плечу. Драко, чья рука собственнически лежала на её плечах, на мгновение ощутил себя под микроскопом. Тот самый холодный аристократ, привыкший к безупречности, едва не рассыпался от этого колючего внимания. Он почувствовал, как внутри снова закипает желание огрызнуться или наложить на кого-нибудь парочку сглазов. Но каково же было его удивление, когда Гермиона, которая шла рядом с ним, внезапно остановилась. Она легко развернулась на носках, оказываясь прямо перед ним, и, не давая ему опомниться, притянула его за шею к себе. Перед лицом всей школы она нежно прикоснулась к его губам и прошептала в самое дыхание: — Пусть смотрят. Драко замер на секунду, ошеломленный её дерзостью, а затем усмехнулся прямо сквозь поцелуй. Он обнял её за талию, на мгновение забыв о существовании учителей, Поттера и факультетской вражды. — Твоя смелость вдохновляет, Грейнджер, — произнес он, оторвавшись от её губ. В его голосе звучала неподдельная гордость. — Кажется, теперь у них будет тема для обсуждения до конца учебного года. Он еще раз обвел зал вызывающим взглядом, словно бросая вызов любому, кто посмеет осудить их. Гриффиндорский стол выглядел так, будто на них наложили заклятие Петрификус Тоталус, а Слизерин замер в немом шоке, наблюдая, как их лидер окончательно и бесповоротно сжигает мосты. Через пару секунд они разошлись к своим столам. Драко сел рядом с Блейзом, который лишь многозначительно поднял кубок, а Гермиона опустилась на скамью рядом с Джинни. Принявшись за завтрак, они оба чувствовали, как в воздухе всё еще вибрирует эхо их вызова. Теперь это было официально. Теперь они были не просто случайностью, а самой настоящей бурей, которую Хогвартсу еще только предстоит пережить.