Позволь войти

Не сказать, что Дастин каждый год делал из своего дня рождения целое торжество. Просто днем собирался с друзьями и проводил с ними время. В прошлом году они ходили в кино на фильм, который был интересен только ему. Стоит отметить, что остальным тоже в итоге понравилась кинокартина. Дастин потом долгое время хвастался какой у него хороший вкус. В позапрошлом году мальчик провел весь день с ребятами, пытаясь побить рекорд Макс в игровых автоматов. Правда, у него это не вышло, но смеялся так, что слезы текли из глаз. К концу дня Дастин возвращался домой, где его ждал пирог со свечкой. Мама никогда не могла сдержать слез, делая фотографии на память. После праздника он долго лежал в постели из-за переизбытка эмоций и в сотый раз за день изучал подарки. Но тысяча девятьсот восемьдесят шестой год многое изменил. В тот роковой вечер Стив отправился в Изнанку с одним ребенком, а выносил оттуда на руках совсем другого сломленного мальчишку, который не переставал вырываться из его хватки. — Стив, пожалуйста, давай вернемся за ним! Пожалуйста, я умоляю тебя! Проси что хочешь! Пожалуйста! Дастин кричал, пока они все не сели в фургон, чтобы поехать в больницу той частью, что осталась от группы. У Стива тихо текли слезы по щекам, пока крепко держал лучшего друга в таком уязвимом состоянии. Честно говоря, он наверняка бы поддался душераздирающим мольбам Хендерсона, если бы не девушки, которые, несмотря на боль, старались как можно скорее выбраться из Изнанки. В больничном коридоре Дастин почти не разговаривал и не шевелился, словно застыл во времени. Стив не знал что хуже — ребенок, вопящий от боли или напоминающий статую. Он буквально поднял со стула Хендерсона и подвел его к первому попавшемуся на глаза врачу. Почти тоже самое провернула с ним самим Робин, причитая, что это не тот случай, когда дам нужно пропускать вперед. Помощь их компании была оказана довольно поверхностная — в больницу нескончаемым потоком прибывали пострадавшие от "землетрясения" в тяжелом состоянии. Стиву, который постоянно неосознанно прикладывал ладонь к ране на боку, не хотелось выпускать Дастина из виду, но вдруг в больницу ворвалась миссис Хендерсон со слезами на глазах и бросилась обнимать сына. Материнские объятья заставили мальчика растаять — он очнулся от оцепенения и принялся горько плакать в плечо матери. Робин подошла к Стиву и положила руку на плечо, крепко сжав, словно пытаясь сказать: Я здесь, я с тобой. Этой ночью она осталась у него дома. Через три дня, без предварительного звонка, Стив приехал к дому Хендерсонов. Его встретила Клаудия с уставшим лицом и находясь в шаге от истерики. — Он почти не встает с постели и не ест. Харригнтон и сам не мог поверить, что ему удалось уговорить мальчишку пойти помогать в школу пострадавшим. Казалось, Дастину стало лучше, когда Байерсы и Уилер вернулись в Хоукинс, на его лице даже появилась улыбка. Но в один момент Хендерсон предлагал жителям воду, а в другой уже рыдал вместе с Уэйном Мансоном. Возможно, Стиву стоило подойти к ним, помочь другу сообщить ужасную новость. Может, хотя бы одно его присутствие помогло бы снять груз с плеч мальчишки. Но Стив просто...не смог. Трусость ли это? Дастин в какой-то момент развернулся и направился прочь из спортивного зала. Он хромал на одну ногу, но старался быстро передвигаться. Стив сомневался, что так можно нагружать больную ногу без костылей. Харригнтон уже собирался сказать мальчишке сбавить темп, но заметил насколько сильно покраснели его глаза. Дастин прошел мимо, не взглянув на друга. Может, не заметил из-за переизбытка эмоций, а, может, испытывал неловкость даже спустя столько опасных ситуаций, которые преодолел со старшим другом бок о бок. Стив не знал как помочь справится с горем — это еще случай с Нэнси показал. Боже, да он с собственными эмоциями не всегда мог совладать! Харригнтон так из-за ревности стал слишком языкастым, а легкие подколы стали жестче. Словно из его дружбы с Дастином пропала вся легкость. Парень не мог понять с какой стороны подойти к мальчишке, поэтому решил дать ему немного пространства и подождать, пока он сам к нему придет. Но дни шли, а Дастин так к нему и не обратился. Более того, другие дети стали названивать ему, спрашивая видел ли он ребенка. Поэтому Стив по возможности заглядывал к Хендерсонам, чтобы растрясти мальчишку. Ребенок вылезал из постели, но все ограничивалось просмотром фильмов на диване, а заодно Харригнтон старался убедить его поесть. Да, Дастин до сих пор не выходил из дома, но миссис Хендерсон во время каждого визита Стива смотрела на лучшего друга сына так, словно тот способен исправить положение. Как сказать расстроеной матери, что он перепробовал уже все и больше не знал что делать? Стив стал видеть Дастина только когда их компания собиралась вместе обсуждать что им дальше делать со всем этим безобразием. Школу закрыли до сентября, хотя Харригнтон бы предпочел, чтобы его лучший друг сконцетрировался на учебе. Может, так всякие дурные мысли меньше бы посещали его гениальную голову. Стив имел только общее представление о ходе мыслей ребенка, потому что тот больше не говорил с ним о своих переживаниях и не звонил в панике после кошмаров, а Харригнтон уверен, что они никуда не делись, а даже стали хуже. Дастин неплохо разбирался в эмоциях и умел успокаивать людей, но особо не делился ни с кем собственными проблемами, Стиву каждый раз приходилось все допытывать. Дни шли мучительно для всех. Харригнтон справлялся со стрессом при помощи работы на радиостанции. Ему достаточно было присутствия Робин и ее бесконечного потока слов, чтобы тяжесть хаоса ощущалась не так тяжело на его плечах. Еще Стив так гордился тем, что, распрощавшись со старыми друзьями, больше не прикасался к сигаретам. Не хотелось бы прерывать такой рекорд. Наступило двадцать восьмое мая, а Дастину лучше не становилось. От одного взгляда на футболку «Адского пламени» к глазам поступали слезы. Он и не знал какая завтра дата, словно находясь уже какой месяц как в тумане, пока не наступило время ужина. Он заставил себя спуститься на кухню. Мальчик вяло ковырял макароны в тарелке. Мать перед ним тяжело вздохнула, заставив посмотреть на нее. — Милый, поешь хотя бы немного. — почти умоляла она. — Прости, я не голоден. — прошептал Дастин, отведя взгляд. Стены дома давно не слышали его смеха. Клаудия молча встала и покинула столовую. Хендерсон тяжело вздохнул. Он снова причинил боль любимым. Дастин уже собирался направиться в комнату, как мама вернулась на кухню, пряча за спиной что-то большое. — Возможно, мне стоило подождать до завтра, не принято дарить подарки заранее, но ты выглядишь таким грустным... Ах, да, у него завтра день рождения, он об этом забыл. Мама протянула ему... гитару. Дастин ахнул. Когда Эдди рассказал ему, что играет на гитаре, тем же вечером мальчишка умолял маму подарить ему гитару на день рождения, но Клаудия мягко ему отказала, заявив, что это дорого. Хендерсон осторожно провел пальцами по гитаре, едва касаясь, словно одним неосторожным прикосновением мог все сломать. — Мам... — слезы были готовы политься из его глаз. — Милый, — женщина положила руки на его плечи, — Пожалуйста, попробуй завтра повеселиться хотя бы немного. Дастин слабо кивнул, но не уверен, что сможет это сделать — смотря на гитару, в его голове начинали звучать аккорды «Master of Puppets». Клаудия напоследок крепко обняла сына, словно пыталась забрать его боль. Мальчик поставил гитару в своей комнате, еще раз бережно проведя по ней рукой. Его мечта сбылась, но почему так больно? Ох, как он пару месяцев назад хотел прибежать к Эдди с просьбой научить его играть на гитаре! Старший наверняка бы отнекивался, но Дастин был упрямым. Может, его даже позвали бы в группу. — Эдди, мне так жаль. Дастин прижал руку ко рту, чтобы заглушить рыдания. Маме не нужно еще больше переживать за него. Мальчик упал на кровать и рыдал в подушку, пока не заснул от изнеможения. Он проснулся с головной болью и увидел маму, которая смотрела на него из дверного проема, наверное, звук открытия двери его разбудил. Клаудия, увидев, как он рассеянно хлопал глазами и потирал руками слегка отекшее лицо, присела на край кровати. — С днем рождения, Дастик! — она наклонилась и поцеловал его в макушку. Мальчик поморщился, но на его лице появилась улыбка, — Уже почти обед. Майк, Уилл и Лукас звонили, но я решила дать тебе поспать. Тебе это нужно. Они перезвонят чуть позже. Давай, спускайся есть! Даже в таком подавленном состоянии душу Дастина согревало то, что друзья первым делом как проснулись, решили поздравить его. Но, как бы то ни было, особого желания покидать дом у него не было, так что, если они заглянут и предложат погулять, он скорее всего откажется, как бы больно не было видеть их разочарованные лица. На столе его ждали вафли, покрытые взбитыми сливками и клубникой. Что-ж, Клаудия сотворила чудо, Дастин давно не чувствовал голода, а тут уже начал предвкушать вкус блюда. Материнская любовь творит магию. Когда он справился и поблагодарил ее, женщина поставила на стол шоколадный пирог со свечкой. — Знаю, хорошо было бы это сделать вечером, но чертовы... — начала злобно шипеть Клаудия, но быстро взяла себя в руки, — Мне сегодня смену поставили. Мне очень жаль, родной. Дастин слабо кивнул головой. Он прекрасно знал, что матери самой не нравился такой исход событий — когда она была недовольна, то особо себя не сдерживала. Это мальчик перенял у нее. Но деньги им никогда не помешают, особенно после такого дорогостоящего подарка. — Все хорошо, я понимаю. — натянуто улыбнулся Дастин. Клаудия сразу раскусила блеф и тоскливо посмотрела на своего мальчика. — Давай, загадывай желание. Единственное, что Дастин желал уже несколько месяцев — это возвращение Эдди. Он почувствовал, как к глазам подступили слезы, но быстро проморгался, не желая заставлять маму грустить из-за него. Хотя, у Хендерсона все-таки нашлось еще одно желание. Я хочу, чтобы мои близкие были в порядке. Набрав побольше воздуха, у него получилось задуть свечку с первого раза. Мама заключила его в крепкие объятия, слегка покачивая из стороны в сторону. — С днем рождения, милый. Обьятия матери наполнены любовью, от которой мальчик чуть не потерял самообладание. Ему пришлось крепко сжать руки в кулаки, чтобы не разреветься в плечо матери. Клаудия чувствовала напряжение в его теле, но ребенок не хотел с ней ничего обсуждать. Единственное, что ей оставалось — усилить хватку. Клаудия в спешке схватила ключи от машины с тумбочки, накинула на плечо сумку, лямки которой успели перекрутиться. Дастин наблюдал за ней, стоя на первой ступеньке лестницы и обнимая себя. — Пока, милый. — Клаудия с сожалением посмотрела в сторону сына, — Повеселись сегодня. — Пока. — тихо ответил тот, после чего дверь закрылась. Мама права, он мог бы позвонить друзьями и позвать их к себе посмотреть какой-нибудь фильм. Они бы смеялись и делали бы вид, будто мир не рушился. Но Дастин просто... не мог. Он вернулся в постель и накрылся одеялом до подбородка, собираясь провести этот день точно также, как и все прошлые. Спустя какое-то время в комнату пришел кот, запрыгнул на кровать и потерся об него. От этого зрелища на лице мальчика появилась улыбка, и он запустил руку в шерсть кота, нежно поглаживая. В ответ домашний любимец тянулся к его ладони, требуя больше ласки. Может, он чувствовал печаль Дастина и пытался как-то утешить его? Что-ж, мальчик был этим тронут. Кажется, он лежал в постели уже несколько часов, а кот рядом с ним, теперь громко мурлыча. В какой-то момент зазвонил телефон, но Дастин не шелохнулся, не было ни сил, ни желания. Если это что-то действительно важное, перезвонят. Он продолжал заниматься самобичеванием, пока не услышал, как входная дверь открылась. Хендерсон вздрогнул. Мама не могла вернуться так рано. Парень поднялся, чему оказался не слишком рад кот — спрыгнул с кровати, зашипел на него и недовольно покинул комнату. Это странно, он терпеть не мог чужих, всегда подбегая к двери и начиная шипеть на гостей, пока Дастин или Клаудия не заставляли его успокоиться. Теперь же кот больше оказался возмущен тем, что мальчик помешал ему удобно лежать на кровати. — Хендерсон! Ты здесь? — раздался знакомый голос внизу. Стив. Глаза мальчика расширились. Он откинул одеяло и приблизился к двери в комнату, перед которой теперь стоял Харрингтон. Кот терся об его ногу, громко мурлыча. Предатель. — Что за вторжение? — Дастин скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на собеседника. — Это не вторжение. Я не взламывал замок, а открыл дверь ключом, который ты мне дал. Хендерсон выругался себе под нос. Был случай, когда Клаудия работала в ночную смену, а у Дастина поднялась к вечеру температура. Не желая тревожить мать, он позвонил Стиву, потому что встать с постели ему казалось настоящим подвигом, сил почти не осталось ни на что. Он уснул еще до прихода Стива и не услышал, как тот агрессивно барабанил в дверь. Благо, что на первом этаже было открыто окно, через которое тот забрался внутрь. Когда Дастин проснулся, получил целую гневную тираду. По дрожащим рукам Харрингтона мальчик понял, что напугал друга. После этого случая Дастин дал ему ключ от дома. Теперь собеседник старался выглядеть непринужденно, но вялая улыбка, не доходившая до глаз, выдавала обеспокоенность. — К тому же, я тебе звонил. Я не виноват, что ты не брал трубку. По рации, думаю, ты бы меня тоже проигнорировал. — Дастин закатил глаза, не желая придумывать ложь. — Ну, ты меня проведал, я жив. Можешь быть свободным. — тяжело вздохнул мальчик. Он любил Стива, но его желание помочь начинало действовать на нервы. — На, возьми, это тебе. — он сунул ему небольшой пакет в руку, а затем взглянул через его плечо, — Ого! Это что, гитара?! Миссис Хендерсон превзошла себя. Стив слегка отодвинул мальчика с дороги и без разрешения зашел в комнату, остановившись рядом с гитарой. Дастин захлопал ресницами. — Давай, открывай уже. — Харрингтон бросил на него короткий взгляд, прежде чем продолжил изучать музыкальный инструмент. Внутри оказался подарочный сертификат в магазин, где Дастин закупал детали для своих изобретений. Он бесчисленное количество раз заставлял Стива остановиться, когда они проезжали мимо. Харрингтон всегда причитал, что уедет, если мальчик там застрянет, но всегда напевал песню по радио, пока дожидался его возвращения. — С днем рождения. — теперь Стив смотрел на него с нежностью, в которой нашлось место тревоге. Он нервно потер руки, не зная куда их деть, — Знаю, у нас сейчас напряженные отношения, но я не мог не поздравить тебя. Робин, кстати, тоже передавала поздравление, сегодня даже «Never ending story» играло по радио, хах. — он запустил руку в волосы. Молчание Дастина его убивало. — Хочешь шоколадный пирог? — тихо спросил мальчик. Стив опешил — он думал, что его прогонят. На лице появилась неподдельная улыбка. Он приблизился к ребенку и приобнял его за плечи. — Да! Я проголодался после работы. Они уселись за стол. Стив больше разговаривал, активно жестикулируя, чем ел. Дастин переодически кивал и иногда вставлял комментарии. Да, мальчишка не заливисто смеялся, как он делал до смерти Эдди, но это все равно победа.