Электричка

Будильник прозвенел в шесть утра. Менди его возненавидела. Причём сразу. Она ещё минут пять лежала под одеялом, пытаясь придумать хоть одну причину никуда не ехать. Причина не придумывалась. Пришлось вставать. Через сорок минут она уже стояла на вокзале с кружкой кофе и максимально недовольным лицом. — О, наша радость приехала. Менди даже не обернулась. — Доброе утро, Честер. — Неправда. Ты явно хотела сказать что-то другое. — Очень многое. — Я польщён. Рядом засмеялась Джанет. Фэнг вообще выглядел хуже всех. — Я не спал. — Сам виноват, — сказала Колетт. — Я собирал вещи. — Ты собирал их в три часа ночи. — Творческий процесс. Эдгар молча стоял рядом с рюкзаком. — А ты чего молчишь? — спросил Фэнг. — Берегу силы. — Для чего? — Чтобы вас терпеть. Когда подъехала электричка, все наконец оживились. Внутри вагон оказался почти пустым. Колетт сразу заняла место возле окна. Джанет села рядом. Фэнг плюхнулся напротив. Эдгар устроился подальше и мгновенно надел наушники. В итоге получилось так, что свободными остались только два места. Рядом друг с другом. Менди посмотрела на них. Потом на Честера. Потом снова на места. — Даже не начинай. — Я ничего не сказал. — Но собирался. — Собирался. — Я знала. Они сели. Первые минут двадцать все были слишком сонными для нормального разговора. Даже Фэнг. А это уже серьёзный показатель. За окном медленно проплывали дома, дороги и станции. Вагон тихо покачивало. Было спокойно. Непривычно спокойно. Потом, конечно, проснулся Фэнг. — Так. — Нет, — сразу сказала Джанет. — Я ещё ничего не сказал. — Именно поэтому. — Жестокий человек. — Спасибо. — Не комплимент. — Всё равно спасибо. Честер тихо рассмеялся. Менди закатила глаза. Обычный разговор. Обычные друзья. Всё как раньше. И почему-то это радовало. Где-то через час поездки разговоры начали затихать. Колетт разбирала фотографии. Эдгар спал. Фэнг уткнулся в телефон. Даже Джанет притихла. Менди тоже почувствовала усталость. Слишком ранний подъём. Слишком мало сна. Она посмотрела в окно. Потом ещё раз. Потом поняла, что глаза закрываются сами собой. — Не смей, — вдруг сказал Честер. — Что? — Уснуть. — Почему? — Потому что потом начнёшь жаловаться, что у тебя шея болит. — Отстань. — Предупреждаю заранее. — Отстань. — Хорошо. Через несколько минут она всё-таки уснула. Сама того не заметив.

***

Проснулась Менди от вспышки камеры. Щёлк. Она резко открыла глаза. И несколько секунд вообще не понимала, что происходит. Потом поняла. И сразу захотела исчезнуть. Потому что всё это время она спала… На плече Честера. Фэнг уже задыхался от смеха. Джанет держала телефон. Колетт тоже выглядела подозрительно довольной. — Нет. — Да, — сказала Джанет. — Удали. — Уже нет. — Джанет. — Уже поздно. — Джанет! Фэнг чуть не свалился с сиденья. — Господи, это лучшее утро в моей жизни. — Заткнись. — Не могу. — Попробуй. Честер сидел рядом с самым довольным лицом на свете. — Ну хоть кто-то ценит моё плечо. Менди посмотрела на него. Очень медленно. — Я тебя ударю. — Вот видишь. Никакой благодарности. — Я серьёзно. — И я серьёзно. Фэнг снова заржал. Остаток дороги прошёл под бесконечные шутки. Особенно от Джанет. Фотографию она, разумеется, сохранила. И удалять явно не собиралась. А Менди окончательно поняла одну ужасную вещь. Она теперь никогда не услышит конец этой истории. Никогда. Потому что друзья будут вспоминать её ещё очень долго. А Честер, судя по довольной ухмылке, собирался помогать им в этом всеми силами. И это было только начало поездки.