Часть 15

...Но, если школьникам приходилось несладко — то это ещё не значит, что им одним... - Вы все провинились! - заявил Тёмный Лорд. Они переглянулись: лорд Блэк, лорд Малфой, лорд Лестрейндж… Кажется, понурилась даже зыбкая тень — красивая молодая женщина с целой короной чёрных волос — женщина, которой тут не было, но память о которой почему-то всплыла именно сейчас... - Как — провинились? - спросил Люциус Малфой. - Как в 1979-ом! - рявкнул Тёмный Лорд. И, хотя 1979-ый был очень длинным годом — все трое сразу поняли, что речь о подземном озере. - Но… мой лорд… Вы же знаете, я тогда был не при чём… Я был во Франции с визитом по Вашему поручению... - А в этот раз вы тоже были во Франции? - с самым невинным видом спросил лорд Лестрейндж. - Молчать! Как вы могли такое допустить?! Как вы могли такое допустить?!!!! Из всех провалов, что случались в их организации, случай на озере был самым фееричным. 1979-ый год, разгар Гражданской магической… И вот Тёмный Лорд прячет секретное оружие в пещере, на острове посреди подземного озера… Ну, по официальной версии это было оружие… Вот пожиратели получают задание наколдовать побольше инферналов для защиты этой пещеры… - И ведь дело было совсем простое! Их даже убивать было не надо! Их уже убили для вас оборотни!.. Обормоты! - Милорд, но Люциус прав, - кланяется Лестрейндж, - ни меня, ни его там не было. А вот Блэк… Все глаза сходятся на Блэке. И только Волдеморт продолжает ходить из угла в угол. - А ты отвечаешь за ошибки своей покойной жёнушки! Это она его туда послала! Беллатриса, двоюродная сестра лорда Блэка и любимая жена лорда Лестрейнджа. Правая рука Волдеморта. Глава всех пожирателей времён гражданской войны. Безжалостная к врагам, чуткая к своим. Наверное, даже сотня лет Азкабана не заставила бы её забыть, что пожиратели — это её семья… Когда миссия в пещере была провалена — она взяла вину на себя. Регулус Блэк не выполнил задание, потому что в разгар работы в пещеру ворвался его непутёвый брат. И он был не один — он же был из Ордена Феникса! Орденцев с собой и привёл. И — пожиратели поговаривали потом, будто под ногами у орденцев путался один подозрительно знакомый домовой эльф… Но прямых обвинений никто не выдвинул: те коллеги Блэка, что облажались вместе с ним, вскоре погибли в других битвах. А Белла, выдержив нужное число Круциатусов - клятвенно обещала исправиться… И, в общем-то, исправилась — завоевала Тёмному Лорду победу… Правда, ценой своей жизни... - Жа-аль, что твоей жёнушки с нами нет… Круцио! Лорды-пожиратели нечасто подвергаются таким унижениям. Люциус Малфой брезгливо поджал губы и отодвинул носок туфли — Регулус Блэк не просто катался по полу: он кричал и разбрызгивал вокруг себя слюну. Лицо Лестрейнджа было — будто из фарфора. - Что, Блэк, «ты же думал, что я милосердный»? Тёмный Лорд убрал палочку. Теперь он улыбался. Улыбнулся и Люциус Малфой. Это была старая шутка. Вскоре после победы (и кончины Беллатрисы) оказалось, что Блэк считал Тёмного Лорда добрым, понимающим и чутким к своим… То есть, Блэк, разумеется, ни разу и никому этого не озвучил — но, в очередной раз пытая его, Волдеморт ещё и в душу заглянул — и увиденное показалось ему настолько смешным, что об этом мгновенно узнали все пожиратели. - Вы в своём праве, милорд! - сказал Регулус Блэк, поднимаясь на одно колено. - Уведи его, - сказал Волдеморт Малфою, - во Францию — или куда ты на этот раз? Франция тоже была для Блэка больной темой. Впрочем, переваривая впечатления от Круциатуса, он, кажется, даже не заметил. Не заметил подкола и Малфой — его лицо было (как, впрочем, и всегда) потрясающе высокомерно, когда он взял Блэка под руку и потащил прочь из комнаты. - Ну-с, Лестрейндж, а с тобой мы поговорим... И вот — будто ничего не случилось — Тёмный Лорд ходит — руки за спину. - Да-да, я знаю, что ты тут не при чём. Не виноват! Я сам разместил артефакт там, где до него мог добраться любой школьник!.. Но своей ошибки я не повторю. Не-ет… Ты усилишь место, которое я тебе укажу. Охрану этого места. И, если всё сделаешь правильно — я подумаю, что можно сделать для твоей всё ещё покойной жены. Она ведь так и лежит в фамильном склепе? Лестрейндж кивнул и поклонился. Дурацкое кружевное жабо на его воротнике вышло из моды, кажется, ещё при жизни Беллатрисы. Впрочем, оно не делало Лестрейнджа некрасивым. Оно только заставляло его выглядить менее живым. Как будто все эти годы от так и пролежал рядом с ней в гробу, под заклятием Стазиса.