Глава 1 | Часть 3 - новый день

Утро наступило неожиданно спокойно. После вчерашнего шума, битвы, разговоров и бесконечных вопросов... Дом казался непривычно тихим. Солнечный свет медленно пробивался через шторы. Фриск сонно открыла глаза. Несколько секунд она просто лежала, глядя в потолок. А потом вспомнила. Фриск слегка повернула голову. Вторая кровать была пуста. Она медленно села на кровати. Одеяло было аккуратно сложено. Будто Фреш старался никого не разбудить. Флауи на тумбочке лениво приоткрыл один глаз. Флауи: — Он ушёл пару часов назад. Фриск: — Что? Флауи: — Ага. — И судя по всему вообще не спал. Фриск слегка нахмурилась. Флауи: — Этот парень начинает пугать меня всё больше. Фриск тихо вздохнула и поднялась с кровати. За дверью уже слышались голоса и запах завтрака. Обычное утро. Странно обычное после всего произошедшего. Фриск быстро переоделась и вышла из комнаты. Дом уже проснулся. Снизу доносились голоса, звон посуды и запах чего-то жареного. Когда Фриск спустилась на кухню, первым делом она увидела Ториэль. Та спокойно стояла у плиты с кружкой чая в руке. Ториэль: — Доброе утро, дорогая. Фриск: — Доброе. За столом лениво сидел Санс. Папайрус что-то активно рассказывал ему, размахивая руками. Папайрус: — И ТОГДА Я СКАЗАЛ— «ЭТО НЕ ГОЛОВОЛОМКА, ЭТО ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ ЛОГИКИ!» Санс: — ага. — звучит как обычный вторник. Фриск слегка улыбнулась. Папайрус заметил её первым. Папайрус: — ФРИСК! — ДОБРОЕ УТРО! Фриск: — Доброе утро. Папайрус: — ТЫ УЖЕ ВИДЕЛА ФРЕША!? Фриск: — Нет. — Флауи сказал, что он ушёл пару часов назад. Ториэль заметно нахмурилась. Ториэль: — Так рано?.. Санс слегка приоткрыл один глаз. Санс: — ага. — я тоже заметил, что его кровать пустая. Фриск: — Вы не знаете где он? Санс пожал плечами. Санс: — не-а. — но вряд ли он ушёл далеко. У окна тихо стоял Азгор. С кружкой чая в руках. Он задумчиво смотрел наружу. Фриск уже хотела что-то спросить, но вдруг Азгор слегка нахмурился. Азгор: — Подождите. Все перевели взгляд на него. Азгор медленно подошёл ближе к окну и замер. Во дворе, там где вчера стояло уничтоженное дерево, снова росло дерево. Целое. Будто его никогда не сжигал бластер. Несколько секунд на кухне стояла тишина. Папайрус первым подошёл к окну. Папайрус: — ЧТО. Андайн вчера собственными глазами видела, как дерево буквально исчезло после выстрела. Да и остальные тоже. Ториэль медленно поставила кружку на стол. Ториэль: — Но... — Оно ведь было уничтожено. Азгор всё ещё смотрел наружу. Азгор: — Да. — Я сам видел. Фриск подошла ближе к окну. Дерево выглядело абсолютно обычным. Ни ожогов. Ни трещин. Будто вчерашней битвы никогда не было. Санс: — хм. Фриск: — Оно... — восстановилось? Азгор медленно покачал головой. Азгор: — Деревья так не восстанавливаются. Папайрус: — МОЖЕТ ЭТО ДРУГОЕ ДЕРЕВО!? Санс: — ага. — и кто-то за ночь очень быстро посадил взрослое дерево на то же место. Папайрус: — ... — ХОРОШО, ЗВУЧИТ СТРАННО. Ториэль обеспокоенно посмотрела в сторону окна. Ториэль: — Вы думаете, это связано с Фрешем?.. Санс не ответил сразу. На кухне снова повисла тишина. Фриск всё ещё смотрела в окно. Дерево спокойно качалось от ветра, будто вчера ничего не произошло. И от этого становилось только страннее. Папайрус первым нарушил молчание. Папайрус: — НУ... — ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ ДЕРЕВО ЖИВО! Азгор медленно поставил кружку на стол. Азгор: — Нет. — Подождите. Он ещё раз внимательно посмотрел в окно. А потом направился к выходу. Фриск почти сразу пошла за ним. Санс молча проводил их взглядом. ... Утренний воздух был прохладным. Трава ещё оставалась влажной после ночи. Азгор медленно подошёл к дереву. Несколько секунд он просто молча смотрел на него. Потом осторожно коснулся коры рукой. Фриск заметила это почти сразу. На стволе всё ещё оставалась едва заметная трещина. Та самая, которую Андайн случайно оставила несколько месяцев назад во время тренировки. Азгор тоже её увидел. И замер. Азгор: — ... Фриск: — Это то же дерево. Азгор медленно кивнул. Азгор: — Да. Он поднял взгляд выше. На ветви. На листья. На абсолютно целый ствол. Будто повреждения просто исчезли. Но затем Фриск посмотрела вниз. За деревом, в земле, тянулся длинный выжженный след от бластера. Мир помнил удар. Но само дерево — нет. Фриск: — Как такое возможно?.. Сверху вдруг послышался спокойный голос. Фреш: — Хороший вопрос. Фриск резко подняла голову. На крыше дома лежал Фреш. Закинув руки за голову, он спокойно смотрел в небо. На медленно плывущие облака. Будто полностью потерялся в них. Утренний ветер слегка трепал его волосы. И впервые за всё время Фриск увидела, как он просто ничего не делает. Не сражается. Не думает о науке. Не записывает что-то в блокнот. А просто лежит и смотрит на небо. Азгор несколько секунд молча смотрел на Фреша. Потом тяжело вздохнул. Азгор: — Фреш... — Разве лежать на крыше безопасно? Фреш даже не повернул головы. Фреш: — После путешествия между вселенными? — Очень. Фриск тихо фыркнула. Азгор снова посмотрел на дерево. Потом обратно на Фреша. Азгор: — Ты что-нибудь знаешь об этом? Фреш наконец перевёл взгляд вниз. На дерево. На выжженный след в земле. Фреш: — Да. Фриск слегка прищурилась. Фриск: — Это ты сделал? Фреш: — Какую именно часть? Фриск: — Дерево. Фреш: — Да. Утренний ветер снова прошёлся по улице. Облака медленно плыли по яркому небу. Фриск ещё несколько секунд смотрела на Фреша. Фриск: — Тогда что ты вообще тут делаешь? На этот раз Фреш ответил почти сразу. Фреш: — Смотрю. Фриск: — На что? Фреш слегка улыбнулся. Фреш: — На небо. Фреш: — Оно огромное. Он вытянул руку вверх, будто пытался коснуться облаков. Фреш: — Я всё ещё не могу привыкнуть, что над головой больше нет потолка. Азгор медленно поднял взгляд к небу. На облака. На бесконечную синеву над головой. Азгор: — Даже спустя два года... — я иногда всё ещё думаю так же. Фреш слегка повернул голову в его сторону. Азгор тихо усмехнулся. Азгор: — После Подземелья к такому сложно привыкнуть. Фриск молча слушала их. Фреш: — Но вам уже проще. Азгор: — Да. Он снова посмотрел на восстановленное дерево. И его взгляд стал чуть задумчивее. Азгор: — А вот к подобному... — я точно не привыкну. Фреш: — Честно? — Я тоже. Фриск слегка нахмурилась. Фриск: — Ты не знаешь как это сделал? Фреш ненадолго задумался. Фреш: — Знаю. — Но не понимаю почему получилось именно так. Санс: — звучит очень обнадёживающе. Фриск вздрогнула. Санс стоял возле двери, лениво засунув руки в карманы. Когда он вообще успел выйти наружу — никто не заметил. Санс посмотрел сначала на дерево, потом на след от бластера. Санс: — значит ты можешь... — восстанавливать вещи? Фреш: — Наверное. Санс: — «наверное»? Фреш: — Я раньше такого не делал. Фриск: — Тогда почему сейчас получилось? Фреш снова посмотрел в небо. На облака. На дерево. Фреш: — Не знаю. — Просто вчера... — мне показалось неправильным, что оно исчезло. Санс несколько секунд молчал. Санс: (Мысли) — ... — всё становится страннее и страннее. Фреш: — Ладно. — Подробности вы узнаете потом. Фреш: (Мысли) — Они ещё не готовы. Санс несколько секунд смотрел на него. Но в итоге просто пожал плечами. Санс: — ага. — ну, я хотя бы попробовал. Азгор ещё раз посмотрел на восстановленное дерево. Потом тяжело выдохнул. Азгор: — Надеюсь ты понимаешь, насколько необычны твои способности. Фреш: — Поверьте. — Очень понимаю. Азгор медленно кивнул и направился обратно к дому. Санс лениво пошёл следом. Санс: — ну. — пока реальность окончательно не сломалась, я пойду завтракать. Через несколько секунд во дворе остались только Фриск и Фреш. Утренний ветер тихо шелестел листвой. Фреш всё так же лежал на крыше, глядя на облака. Фриск смотрела на него ещё пару секунд. А потом спокойно сказала: Фриск: — Подними меня. Фреш наконец повернул голову вниз. Фреш: — Что? Фриск: — Я тоже хочу на крышу. Фреш несколько секунд молча смотрел на неё. Потом перевёл взгляд на край крыши. Фреш: — Ты ведь понимаешь, что это не совсем безопасно? Фриск: — А ты понимаешь, что после всего произошедшего вчера эта фраза звучит смешно? ... Фреш тихо усмехнулся. Фреш: — Ладно. — Аргумент хороший. Он медленно сел на крыше. Голубое свечение едва заметно появилось вокруг его руки. Фриск почувствовала, как что-то мягко подхватило её. Будто невидимая сила осторожно подняла её над землёй. Фриск: — Ого. Фреш: — Не дёргайся. Флауи бы сейчас точно начал орать что это опасно, но к счастью его здесь не было. Через несколько секунд Фриск уже сидела рядом с Фрешем на крыше. Несколько секунд она молча смотрела вперёд. На улицу. На деревья. На город вдали. Потом подняла взгляд вверх. На огромное небо над головой. ... Фриск: — Красиво. Фреш: — Ага. Утренний ветер спокойно гулял по крыше. Фреш снова лёг обратно, глядя на облака. Фриск ещё пару секунд сидела, а потом тоже легла рядом. Фреш: — Только не свались. Фриск: — Постараюсь. Несколько минут они просто молча смотрели в небо. Облака медленно плыли над городом. Где-то вдалеке слышались машины, голоса, лай собак. Но здесь, на крыше, было удивительно спокойно. Фреш: — Знаешь... — раньше я думал, что небо будет выглядеть как-то иначе. Фриск: — Иначе? Фреш: — Более... — грандиозно что ли. Он слегка прищурился, глядя на облака. Фреш: — А оно просто есть. Фриск тихо усмехнулась. Фриск: — В этом и смысл. Фреш повернул голову в её сторону. Фриск: — Люди редко смотрят на небо, потому что привыкли к нему. Фреш: — А ты? Фриск: — Иногда смотрю. Она немного помолчала. Фриск: — Особенно когда хочу подумать. Фреш тихо хмыкнул. Фреш: — Тогда понимаю, почему ты полезла сюда. Фриск: — А ты? Фреш: — Я всё ещё проверяю, настоящее ли оно. Фриск повернула голову к нему. На этот раз Фреш всё-таки улыбался. Совсем слегка. Но эта улыбка выглядела по-настоящему спокойной. Утренний ветер спокойно гулял по крыше. Несколько секунд они снова просто молчали, глядя на облака. А потом снизу послышался голос Ториэль. Ториэль: — Фриииск! Фриск слегка опустила голову. Ториэль вышла во двор и огляделась по сторонам. Ториэль: — Завтрак уже готов, дорогая— Она замолчала, заметив их на крыше. Ториэль: — ... Фреш: — Доброе утро. Ториэль несколько секунд смотрела на них. Потом тяжело вздохнула. Ториэль: — Почему дети постоянно оказываются на крыше. Фриск: — Меня подняли. Фреш: — Это звучит хуже, чем было на самом деле. Ториэль прикрыла глаза рукой. Ториэль: — Фреш. Фреш: — Да? Ториэль: — Пожалуйста, не роняй Фриск. Фреш: — Постараюсь. Фриск тихо хихикнула. Ториэль ещё раз тяжело вздохнула, но всё же слегка улыбнулась. Ториэль: — Спускайтесь. — Иначе Папайрус съест весь завтрак. Снизу почти сразу послышался голос Папайруса: Папайрус: — ЭТО КЛЕВЕТА! Санс: — ага. — но очень правдоподобная. Фреш невольно усмехнулся. А потом медленно поднялся на ноги, снова бросив короткий взгляд на небо. Будто всё ещё не мог перестать им любоваться. Фреш невольно усмехнулся. А потом медленно поднялся на ноги, снова бросив короткий взгляд на небо. Будто всё ещё не мог перестать им любоваться. ... Через несколько минут все уже сидели за столом. Папайрус активно рассказывал что-то про «идеальный завтрак великого повара». Андайн спорила с ним. Санс лениво пил кетчуп из кружки. Ториэль уже начинала жалеть, что вообще пустила всех на кухню одновременно. Фреш молча наблюдал за этим хаосом. И почему-то снова едва заметно улыбался. Альфис сидела напротив него. И явно пыталась сдерживаться. Очень пыталась. ... Не получилось. Альфис: — Л-ладно. — Я больше не могу молчать. Санс: — о нет. Альфис резко повернулась к Фрешу. Альфис: — Насколько вообще отличаются наши миры? За столом стало чуть тише. Даже Андайн перестала спорить с Папайрусом. Фреш задумчиво посмотрел в кружку. Фреш: — Честно? Он поднял взгляд на остальных. Фреш: — Уже намного сильнее, чем я думал сначала. Альфис сразу подалась вперёд. Альфис: — Н-например!? Фреш ненадолго задумался. Фреш: — Ну... — У вас здесь всё слишком открыто. Фриск: — Открыто? Фреш: — Небо. — Горизонт. — Города. — Даже воздух ощущается иначе. Он слегка покрутил кружку в руках. Фреш: — Я всю жизнь прожил под землёй. — Для меня поверхность до сих пор выглядит ненастоящей. За столом стало чуть тише. Фреш: — А ещё у вас здесь слишком много цвета. Флауи: — Чего. Фреш: — В Подземелье всё было темнее. — А из мест только: — Руины, — Сноудин, — Вотерфол, — Хотленд, — ну и столица. Он слегка пожал плечами. Фреш: — А тут... Фреш посмотрел в окно. На деревья. На траву. На солнечный свет. Фреш: — Здесь мир выглядит живым. — И открытым. Альфис внимательно слушала, будто мысленно уже записывала каждое слово. Альфис: — Э-это так странно... — Получается ваши миры развивались совсем по-разному... Фреш: — Ага. Папайрус гордо выпрямился. Папайрус: — НО СНОУДИН У ВАС ТОЖЕ ЕСТЬ! — ЗНАЧИТ ВЕЛИКИЙ ПАПАЙРУС СУЩЕСТВУЕТ ВО ВСЕХ ВСЕЛЕННЫХ! Санс: — звучит как угроза мультивселенной. Папайрус: — САНС! Фреш тихо усмехнулся. Фреш: — Не уверен. — У нас я никогда не встречал других скелетов кроме семьи, Гастера... — ну и ещё пары скелетов. За столом стало чуть тише. Фреш: — Честно... — большинство скелетов погибли на войне. ... Улыбка Папайруса медленно исчезла. Даже Андайн слегка напряглась. Фреш: — Поэтому я и удивился, когда встретил вас. Санс молча смотрел на кружку в руках. Фреш: — Я вообще думал, что скелеты почти исчезли как вид. Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом Папайрус резко выпрямился. Папайрус: — ТОГДА ТЕМ БОЛЕЕ! — ВЕЛИКИЙ ПАПАЙРУС ОБЯЗАН СОХРАНИТЬ ВЕЛИЧИЕ СКЕЛЕТОВ! Санс: — папирус. — ты сейчас звучишь как древний герой. Папайрус: — ЭТО ПОТОМУ ЧТО Я И ЕСТЬ ДРЕВНИЙ ГЕРОЙ! Неловкую тишину первой нарушила Альфис. Она нервно поправила очки, явно пытаясь перевести разговор в менее тяжёлую тему. Альфис: — Т-тогда... — а как вообще выглядела ваша лаборатория? Фреш слегка моргнул. Фреш: — Лаборатория? Альфис быстро закивала. Альфис: — Н-ну... — ты постоянно рассказываешь про эксперименты, машины, исследования... Она заметно оживилась. Альфис: — И я просто не могу представить, как всё это выглядело у вас! Фреш ненадолго задумался. Фреш: — Хаос. Альфис: — Ч-что? Фреш: — Очень большой хаос. Санс: — уже звучит как настоящая лаборатория. Фреш тихо усмехнулся. Фреш: — Половина помещений была завалена деталями. — Везде провода. — Записи. — Чертежи. — Иногда странные существа. Альфис: — С-существа!? Фреш: — Эксперименты. Он вдруг слегка отвёл взгляд. Фреш: — ... — Это тяжело говорить, но мы проводили эксперименты на монстрах. За столом стало заметно тише. Фреш: — Но не подумайте, что мы чудовища. — Мы пытались помогать тем, кому оставалось жить недолго. — По той или иной причине. Альфис внимательно слушала. Без осуждения. Фреш: — Кто-то был смертельно болен. — Кто-то получил слишком тяжёлые травмы. — Иногда магия просто начинала разрушать душу. Он слегка сжал пальцы на кружке. Фреш: — Мы пытались найти способ их спасти. ... Фреш: — Но в итоге... — они превратились в амальгаметов. Альфис дрогнула. Кружка в её руках едва заметно задрожала. Альфис: — Амальгаметы... Фреш: — Да, мы их так назвали. — Это монстры, которые— Он вдруг резко замолчал. Будто только сейчас понял, что говорит. Фреш: — Кхм. — Неважно. Но Альфис уже заметно побледнела. Санс тоже внимательно посмотрел на неё. Фриск слегка нахмурилась, заметив её реакцию. Альфис быстро поправила очки. Альфис: — Д-да... — неважно. Но по её голосу было понятно — для неё это очень даже важно. Фреш: — Она у нас была разделена на этажи и корпусы. — Каждый корпус отвечал за свою деятельность. Альфис сразу оживилась. Фреш: — Корпус «E» — экспериментальный. — Основные исследования и эксперименты проводились там. Он начал загибать пальцы. Фреш: — «G» — генеральный корпус. — Конференции, объявления, стажёры, вся официальная часть. Фреш: — «B» — обычный медицинский корпус. — Кабинеты, хирургия, приёмные. Фреш: — «D» — то же самое, но для детей. Ториэль заметно смягчилась после этих слов. Фреш: — Ну и «S» — склад. — Материалы, инструменты, оборудование. Папайрус: — У ВАС БЫЛ ОГРОМНЫЙ НАУЧНЫЙ КОМПЛЕКС!? Фреш: — Ага. Санс: — звучит дорого. Фреш: — Очень. Альфис: — А ты где работал?.. Фреш: — Корпус «E». — Минус четвёртый этаж. — Кабинет сто шесть. Андайн: — Ты говоришь это так, будто это нормально. Фреш: — Для меня нормально. Он слегка пожал плечами. Фреш: — Там были сектора под разные направления. — Энергетика ядра. — Биомагия. — Инженерия и создание механизмов. — Исследование душ. На последних словах Альфис снова чуть напряглась. Фриск: — А что за исследование душ? Фреш ненадолго замолчал. Будто мысленно решая, насколько подробно отвечать. Фреш: — Душа — это основа всего у монстров. — Магия, — эмоции, — жизнь. Он поднял руку. Над ладонью вспыхнуло слабое голубое свечение. Через секунду в воздухе появился маленький магический силуэт души. Фреш: — Мы изучали, как она работает. — Почему души людей и монстров настолько разные. — Как магия взаимодействует с решимостью. Пока он говорил, светящаяся душа медленно меняла форму. Разделялась. Соединялась. Покрывалась тонкими линиями магии. Альфис внимательно наблюдала за каждым движением. Слишком внимательно. Фреш: — Ну и... — можно ли как-то стабилизировать повреждённую душу. Ториэль тихо нахмурилась. Ториэль: — Повреждённую?.. Фреш: — Иногда душа начинает разрушаться раньше тела. За столом стало немного тише. Фреш: — Это редкость. — Но такое случалось. Флауи молча смотрел на магическую проекцию души. Фреш: — Поэтому мы и искали способы помочь. Альфис: — И... получилось?.. Магическая душа над рукой Фреша медленно исчезла. Фреш слегка отвёл взгляд. Фреш: — Частично. Фреш: — Мы пытались многими способами. — Но единственный временный вариант — поддерживать душу энергией ядра. Альфис сразу напряглась. Альфис: — Энергией ядра?.. Фреш кивнул. Фреш: — Она достаточно мощная, чтобы временно стабилизировать магию души. Он ненадолго задумался. Фреш: — Но это не лечение. — Скорее... — способ выиграть время. Ториэль тихо опустила взгляд. Фреш: — Иногда несколько месяцев. — Иногда меньше. За столом снова стало тихо. Даже Папайрус больше не шутил. Фреш: — Поэтому Гастер и продолжал исследования. — Он верил, что можно найти настоящий способ спасти их. За столом повисла тишина. Фреш вдруг резко хлопнул ладонями по столу. Фреш: — Ну а я! — Сам лично исследовал человеческие души! Тишина никуда не делась. Папайрус: — ЧТО. Альфис чуть не подавилась чаем. Андайн резко подняла голову. Ториэль медленно моргнула. Санс: — о. — вот теперь начинается самое интересное. Фреш будто только сейчас понял, как это прозвучало. Фреш: — В научном смысле! Флауи: — Это не помогло. Фреш: — Правда не подумайте! — Я просто наблюдал за ними и обследовал, насколько это было возможно. Он быстро замахал руками, пытаясь исправить ситуацию. Фреш: — Но даже так я многое понял. Альфис всё ещё выглядела шокированной. Альфис: — Т-ты изучал настоящие человеческие души?.. Фреш: — Ага. Он снова поднял руку. Над ладонью вспыхнули две маленькие человеческие души. Красная. И оранжевая. Фреш: — Души людей намного устойчивее. Красная душа медленно пульсировала мягким светом. Фреш: — Они могут сохранять форму даже после смерти владельца. — Накапливать решимость. — И выдерживать вещи, которые душа монстра просто не переживёт. Оранжевая душа резко дёрнулась вперёд, словно пытаясь двигаться. Фреш: — И каждая человеческая душа ведёт себя по-разному. — Даже энергия у них отличается. Альфис буквально не отрывала взгляд от магических проекций. Фреш: — Честно? — Чем больше я их изучал, тем меньше понимал, как они вообще работают. На секунду он замолчал. А потом рядом с двумя душами медленно вспыхнула третья. Тёмно-фиолетовая. Она выглядела нестабильно. Будто внутри неё постоянно двигалось что-то чужое. За столом стало ещё тише. Фреш: — ... — А эту я изучал намного дольше, чем другие. Фриск первой заметила, как его голос стал тише. Фреш: — Сначала я думал, что это просто искажённая решимость. Тёмно-фиолетовая душа дрогнула. Фреш: — Но потом понял, что это что-то другое. Он внимательно смотрел на неё. Фреш: — Я назвал это ДРШ. — Не один учёный, даже Гастер, не мог понять, что это за душа. Тёмно-фиолетовая душа медленно вращалась над его ладонью. Фреш: — Она не подходила ни к одной известной черте человека. Альфис заворожённо смотрела на неё. Фреш: — Но... — если сравнить её с другими, то она всех их переигрывает. Красная и оранжевая души рядом с ней начали заметно тускнеть. Будто сама её энергия подавляла остальные. Фреш: — Даже душа решительности слабее неё. За столом стало совсем тихо. Санс больше не улыбался. Фриск внимательно смотрела на тёмно-фиолетовую душу. Альфис: — Н-но это невозможно... — Решимость считается самой мощной человеческой чертой... Фреш: — Ага. Он не сводил взгляд с души. Фреш: — Именно поэтому мы и испугались, когда поняли это. Через секунду Фреш вдруг сжал руку. Все души мгновенно исчезли. Фреш: — А теперь часть этой души во мне. Тишина. Фреш усмехнулся. Фреш: — Это наверно объясняет, почему я такой странный и сильный. Альфис резко вскочила из-за стола. Альфис: — НО КАК!? Все вздрогнули от её крика. Альфис: — Такого слияния души не существует! — Они должны соединиться в одну целую душу! Она быстро указала на Фреша дрожащей рукой. Альфис: — А у тебя она ровно на две половины разделена! Фреш: — Представь, каково мне было, когда я это увидел! Он нервно усмехнулся, но в голосе всё равно слышалось напряжение. Фреш: — И как я проснулся и стал человеком. — И как на меня смотрела моя семья. На секунду он замолчал. Фреш: — Да мне и сейчас ничего не понятно. Альфис медленно села обратно на стул. Папайрус выглядел так, будто у него сейчас перегреется череп. Андайн молча скрестила руки, пытаясь переварить услышанное. Фриск внимательно смотрела на Фреша. Без страха. Скорее пытаясь понять, что он тогда чувствовал. Ториэль тихо вздохнула. Ториэль: — Ты слишком спокойно говоришь о таких вещах. Фреш слегка пожал плечами. Фреш: — Если постоянно паниковать, можно сойти с ума. Флауи: — Судя по твоим рассказам, это уже произошло. Фреш усмехнулся. Фреш: — Пф. — Это я ещё спокоен. На несколько секунд за столом повисла странная тишина. Никто так и не понял, шутил он сейчас или нет. Санс: — почему-то это совсем не успокаивает. Фреш: — И не должно. Папайрус медленно поднял руку. Папайрус: — У МЕНЯ ЕСТЬ ВОПРОС! Андайн: — О нет. Папайрус: — ЕСЛИ ТЫ НАПОЛОВИНУ ЧЕЛОВЕК... — ТО ТЕБЕ НУЖНО ЕСТЬ В ДВА РАЗА БОЛЬШЕ СПАГЕТТИ!? Фреш моргнул. Фреш: — Это лучший вопрос за сегодня. Папайрус победно ударил кулаком по столу. Папайрус: — Я ЗНАЛ! Санс: — папирус, — ты только что нашёл способ измерять биологию через макароны. Папайрус: — ГЕНИАЛЬНО! Даже Альфис после тяжёлого разговора невольно тихо засмеялась. Напряжение за столом наконец начало спадать. Фреш моргнул. А потом совершенно серьёзно ответил: Фреш: — Вообще, если смотреть биологически, я сейчас примерно на пятьдесят процентов человек. Папайрус замер. Фреш: — Так что технически... — я могу есть и человеческую и магическую еду. Папайрус медленно повернулся к Сансу. Папайрус: — САНС. Санс: — ага. Папайрус: — Я СОЗДАЛ ИДЕАЛЬНОГО ГОСТЯ. Санс: — звучит так, — будто ты вывел новый вид. Фреш: — В каком-то смысле так и есть. На секунду за столом снова стало тихо. Флауи: — Это прозвучало намного страшнее, чем ты думаешь. Фреш: — Я уже привык. Альфис всё ещё выглядела так, будто её мозг одновременно делает тысячу выводов. Но в этот раз вопрос задал Азгор. Азгор: — Фреш. Фреш: — М? Азгор несколько секунд подбирал слова. Азгор: — После всего, что произошло... — почему ты продолжаешь так спокойно обо всём рассказывать? За столом стало чуть тише. Фреш ненадолго задумался. Фреш: — Потому что если честно... Он слегка пожал плечами. Фреш: — Вы первые, кто вообще мне поверил. Фриск подняла взгляд. Ториэль заметно смягчилась. Фреш: — Да и скрывать уже особо нечего. — Мой мир уничтожен. — Лаборатории нет. — Исследований нет. Он тихо усмехнулся. Фреш: — Даже начальства, которое могло бы запретить мне болтать, тоже больше нет. Санс слегка опустил взгляд. Фреш: — Так что... — думаю, я просто устал держать всё в себе. Он ненадолго замолчал. А потом вдруг усмехнулся. По-настоящему. Легко и спокойно. Фреш: — Хе-хе. — К тому же... — появляется столько тем для шуток. Несколько человек за столом одновременно напряглись. Фреш: — Как-никак, — я ещё и комиком в своей группе был! Санс медленно поднял голову. Санс: — о? Папайрус: — ТЫ БЫЛ КОМИКОМ!? Фреш: — Ага. Флауи: — Мир буквально уничтожился, потому что вселенная не выдержала твоих шуток? Фреш: — Возможно. Санс тихо фыркнул со смеху. Санс: — ладно. — вот теперь мы точно поладим. Фреш усмехнулся. Фреш: — Я это уже понял, мой костлявый друг. Папайрус резко выпрямился. Папайрус: — ТОГДА Я ТОЖЕ КОСТЛЯВЫЙ ДРУГ!? Фреш: — Абсолютно. Папайрус: — ВЕЛИКОЛЕПНО! Андайн вдруг прищурилась, глядя на Фреша через стол. Андайн: — Ладно. — У меня всё ещё есть вопрос. Фреш: — Валяй. Андайн: — Насколько ты вообще сильный? Ториэль устало прикрыла глаза. Ториэль: — Андайн... Андайн: — Что!? — Мне реально интересно! Фреш задумался. Фреш: — Без понятия. Андайн: — Чего? Фреш: — Я серьёзно. — После аварии мои силы постоянно меняются. Он слегка постучал пальцем по столу. Фреш: — Иногда магия ведёт себя нормально. — Иногда я случайно делаю вещи, которые раньше не умел. Азгор тихо кашлянул. Фреш: — Например дерево. Андайн: — Хех. — Всё ещё не могу поверить, что ты его восстановил. Фреш: — Я тоже. Фриск: — Тогда ты даже примерно не знаешь свой предел? Фреш слегка пожал плечами. Фреш: — Раньше знал. — Всё, что я мог — это уклоняться и максимум призвать одну кость. Папайрус: — ОДНУ КОСТЬ!? Фреш: — Ага. Он слегка усмехнулся. Фреш: — А сейчас... — ну, много костей? Санс тихо фыркнул. Санс: — очень точное описание силы. Андайн: — И бластеры! Фреш: — И бластеры. Азгор: — И восстановление деревьев. Фреш: — Да, это тоже теперь каким-то образом есть в списке моих способностей. Флауи: — Ты буквально собираешь новые силы как коллекцию. Папайрус резко наклонился вперёд. Папайрус: — ТО ЕСТЬ ТЫ МОЖЕШЬ СТАТЬ ЕЩЁ СИЛЬНЕЕ!? Фреш: — Очень надеюсь, что нет. Андайн: — ХА! — А вот это уже звучит страшно. Фреш: — Поверь, мне тоже немного не по себе. Он задумчиво посмотрел на свою руку. Будто сам до конца не понимал, что именно теперь может. Ториэль: — И всё же... — тебе стоит быть осторожнее. Фреш: — Стараюсь. Флауи: — Судя по уничтоженному дереву — не очень. Фреш: — Это была случайность. Санс: — ага. — самые опасные вещи обычно так и начинаются. Фриск тихо усмехнулась. А потом вдруг посмотрела на Фреша чуть внимательнее. Фриск: — Подожди. — Если раньше ты почти не умел использовать магию... Фреш: — Ну. Фриск: — Тогда как ты вообще выживал? Фриск: — Тогда как ты вообще выживал? За столом повисла тишина. Фреш: — ... Он моргнул. Фреш: — Ну. — Я. — Вроде как. — Э. Фреш будто завис. Словно его мозг сейчас отчаянно пытался придумать ответ, который не звучал бы тревожно. Андайн медленно прищурилась. Андайн: — Ты ведь сейчас пытаешься не сказать что-то очень опасное. Фреш: — Да. Санс тихо хмыкнул. Санс: — честность — это хорошо. Фреш нервно почесал затылок. Фреш: — Ну... — я был учёным. Флауи: — Это не отвечает на вопрос. Фреш: — Я быстро бегал? Папайрус: — ЭТО ТОЖЕ НЕ ОТВЕТ! Фреш: — Меня очень сложно убить? Тишина стала ещё хуже. Фреш: — Ладно, — звучит действительно плохо. Фреш нервно почесал затылок. Фреш: — Я правда не знаю! Он неловко развёл руками. Фреш: — Типа... — всю жизнь я избегал конфликтов. — А если встревал, то мне везло и я уходил от них. Андайн: — Ты сейчас описал самый раздражающий стиль боя, который я когда-либо слышала. Фреш: — Спасибо? Санс тихо хмыкнул. Санс: — теперь понятно, — почему ты так хорошо уклоняешься. Фреш: — Ага. — Это буквально был мой главный талант. — Конечно после шуток. Санс фыркнул со смеху. Папайрус: — НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! — ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ ПРОСТО БЕГАЛ ОТ ОПАСНОСТИ!? Фреш задумался. Фреш: — Если честно... — звучит как очень хорошая стратегия выживания. Флауи: — Ненавижу, что он прав. Андайн всё ещё смотрела на Фреша с подозрением. Андайн: — Нет. — Я всё ещё не верю, что человек, который «избегал конфликтов», может случайно снести дерево бластером. Фреш слегка поморщился. Совсем незаметно, но Фриск это уловила. Фреш: — Вообще-то... — меня немного напрягает, когда меня называют человеком. За столом стало чуть тише. Ториэль удивлённо моргнула. Фриск: — Почему? Фреш ненадолго задумался. Фреш: — Потому что я не чувствую себя человеком. Он посмотрел на свою руку. Фреш: — Но и монстром тоже уже не особо. Флауи: — Поздравляю. — Ты официально странный. Фреш: — О, спасибо! — Говорящий, бездушный цветок. Флауи резко замер. Флауи: — Что!? За столом тоже стало тихо. Флауи: — Как ты понял, что у меня нет души? Фреш: — Я это чувствую. Флауи замолчал. В комнате стало неожиданно тихо. Фреш слегка пожал плечами. Фреш: — Души ощущаются как энергия. — У монстров, — людей, — даже у смешанных существ. Он посмотрел прямо на Флауи. Фреш: — А у тебя... — пусто. Флауи больше не улыбался. Альфис нервно поправила очки. Альфис: — П-подожди... — ты умеешь чувствовать души? Фреш: — Ага. Он снова слегка пожал плечами, будто говорил о чём-то обычном. Фреш: — Не идеально. — Но достаточно хорошо. Фриск: — И ты всё это время чувствовал души всех вокруг? Фреш: — Угу. Флауи: — Мне начинает не нравиться, что ты слишком много замечаешь. Альфис выглядела так, будто сейчас снова взорвётся вопросами. Альфис: — Э-это вообще возможно!? Фреш: — Для обычных монстров — не особо. Он задумчиво постучал пальцем по столу. Фреш: — Но после аварии мои чувства стали... — страннее. Санс: — опять это слово. Фреш: — Потому что оно идеально подходит. Фриск: — И что ты сейчас чувствуешь? Фреш на секунду замолчал. Будто действительно прислушивался. Потом начал спокойно перечислять: Фреш: — Ториэль — очень тёплая душа. — Азгор — тяжёлая. — Андайн — слишком громкая. Андайн: — ЭЙ! Фреш: — Папайрус — яркий. — Санс... Он слегка прищурился. Фреш: — Странный. Санс: — оскорбительно. — но справедливо. Фреш перевёл взгляд на Фриск. На секунду его выражение лица стало чуть серьёзнее. Но почти сразу он снова улыбнулся. Фреш: — А у Фриск... — очень спокойная душа. Фриск слегка удивлённо моргнула. Фреш: — Но при этом очень сильная. На самом деле он чувствовал намного больше. То, о чём решил промолчать. Папайрус резко поднял руку. Папайрус: — ТОГДА ОЦЕНИ МОЮ ДУШУ ЕЩЁ РАЗ! Санс: — папирус, — это не тест личности. Фреш тихо усмехнулся. Фреш: — Ладно. Он сделал вид, будто очень внимательно прислушивается. Потом совершенно серьёзно сказал: Фреш: — На восемьдесят процентов состоит из спагетти. Папайрус застыл. Папайрус: — Я... — Я ТАК И ЗНАЛ! Санс уткнулся лицом в ладонь. Санс: — всё. — теперь он будет гордиться этим до конца жизни. Флауи: — Это самая папайрусовская вещь, которую я слышал. Даже Альфис тихо засмеялась. Напряжение за столом снова стало легче. Фреш откинулся на спинку стула, наблюдая за этим хаосом. И на секунду снова просто улыбнулся. Без напряжения. Без усталости. Будто действительно начал чувствовать себя здесь чуть более своим. Разговоры постепенно начали стихать. Даже Папайрус наконец перестал обсуждать «макаронный состав души». Фреш уже спокойно пил чай, когда Ториэль вдруг мягко посмотрела на него. Ториэль: — Фреш. Фреш: — М? Ториэль немного помолчала, словно не была уверена, стоит ли спрашивать. Ториэль: — Ты хочешь вернуться домой? За столом стало тихо. Даже Флауи ничего не сказал. Фреш не ответил сразу. Он медленно посмотрел в окно. На деревья. На солнечный свет. На поверхность, которую раньше видел только в записях. Потом тихо выдохнул. Фреш: — Хочу. Его улыбка стала заметно слабее. Фреш: — Но возвращаться уже некуда. Тишина. Фреш: — Мой мир мёртв. Он сказал это спокойно. Слишком спокойно. Фреш: — И даже если бы я смог вернуться... — там уже никого не осталось. Фриск медленно опустила взгляд. Ториэль тихо сжала чашку в руках. Фреш: — Так что... — думаю, мне придётся привыкать к этому миру. Он снова попытался усмехнуться. Фреш: — Хорошо хоть тут есть крыши. — И спагетти. Папайрус мгновенно выпрямился. Папайрус: — И ВЕЛИКИЙ ПАПАЙРУС! Фреш: — И великий Папайрус. Папайрус довольно кивнул, будто это была самая важная часть списка. Но несмотря на шутку, атмосфера за столом всё ещё оставалась тихой. Ториэль мягко посмотрела на Фреша. Ториэль: — Тогда... — ты можешь оставаться здесь столько, сколько потребуется. Фреш слегка моргнул. Будто не ожидал услышать это так прямо. Ториэль: — Ты ещё ребёнок. — И не должен проходить через всё это один. Фреш неловко усмехнулся. Фреш: — Ну, — мне хоть и четырнадцать... — но я вообще-то королевский учёный. Санс: — ага. — звучит как очень плохая идея со стороны вашего правительства. Андайн фыркнула. Папайрус: — Я ВСЁ ЕЩЁ НЕ МОГУ ПРИНЯТЬ, ЧТО ЕМ ЗА ОДНИМ СТОЛОМ С ЧЕТЫРНАДЦАТИЛЕТНИМ УЧЁНЫМ! Фреш: — Поверь. — Я тоже не сразу привык. Но Ториэль всё равно мягко покачала головой. Ториэль: — Это не меняет того, что ты ребёнок. Фреш замолчал. Будто не знал, что на это ответить. Флауи закатил глаза. Флауи: — Всё. — Его официально усыновили. Санс: — ага. — поздравляю с новой семьёй. Папайрус: — ПОДОЖДИТЕ! — ТОГДА Я ТЕПЕРЬ СТАРШИЙ БРАТ!? Санс: — папирус, — ты пытаешься усыновить каждого второго. Папайрус: — И Я НЕ ВИЖУ В ЭТОМ ПРОБЛЕМЫ! Даже Азгор тихо усмехнулся. Фреш смотрел на них несколько секунд. На этот шум. На споры. На странные шутки. На абсолютно обычный завтрак. И почему-то внутри стало непривычно спокойно. Фреш: — Вы очень странная семья. Ториэль тепло улыбнулась. Ториэль: — Спасибо. Фреш тихо фыркнул. Фреш: — Это был не совсем комплимент. Санс: — слишком поздно. — тебя уже приняли в коллектив странных существ. Флауи: — Худшая ошибка в его жизни. Фреш: — Пока что у меня были ошибки и похуже. На секунду он снова вспомнил белую пустоту. Помехи. Разрушение. Но почти сразу отогнал эти мысли. Потому что сейчас, впервые за долгое время, рядом были люди, с которыми не хотелось оставаться настороже.