Глава 1. Дно. От лица Виктора.

Я не мог выйти из запоя целый месяц. Голова безумно болела, ноги еле держали. Я осторожно пробирался на кухню, стараясь не наступать на лужи мочи и говна в коридоре. По всей квартире валялся мусор, кошачий лоток был перевернут, кошка — безумно худая и испуганная. Моя жена, довольно упитанная женщина, лежала на диване, не имея возможности встать; ее короткие, сальные, темные волосы были взъерошены. Под ней было мокро, на лице — синяк. На кухне — гора немытой посуды, заплесневелая еда. По всему помещению стоял отвратительный запах алкоголя и фекалий. Я потянулся к верхней полке, где хранились водка и коньяк, купленные на последние деньги. «Где же я просчитался? Почему моя жизнь стала именно такой? Поразительно, а ведь два года назад я боялся такой жизни и давал себе клятву, что никогда не опущусь до этого. Люди добиваются огромных высот и в шестьдесят пять, а что сделал я?» С этими мыслями я унес бутылку в свою комнату и налил содержимое в рюмку. В голове было пусто, мысли о том, какое я ничтожество, заполняли меня с ног до головы. Сердце бешено стучало. Я опустошил рюмку. Хорошо. Я почувствовал, как все мысли улетучиваются, и лег на диван. По телу пошло приятное тепло, и я закрыл глаза. Когда я проснулся, уже было темно. Я включил телефон и посмотрел на дату. 30 декабря, 23:54. Я почесал затылок и потянулся за бутылкой, желая выпить еще. Не нащупал ее на столе. В мозг вонзилась агрессия, тело затряслось. У меня ломка. Я догадался, что моя жена выпила ее. Моя рука резко схватила яблоко, и, сжав его, я начал агрессивно грызть. «Скотина!» — кричал я на весь дом, кусая вместо яблока и царапая гнилыми зубами кожу на пальцах. Дверь осторожно приоткрылась, в проеме стоял мой двадцатипятилетний сын, Станислав. В его карих глазах были четко выражены отвращение, злость и что-то похожее на грусть. Он был обут в кеды Adidas "BREAK START MID WINTERIZED", одет в черные джинсы, белую футболку. Согревала его черная куртка. Руки украшали серебряный браслет, кольцо, часы Rolex и две небольшие татуировки. — Ты что, совсем дурак? — сказал он с широко распахнутыми глазами, делая шаг в мою сторону со странным отблеском агрессии во взгляде. — Это все она! Она выпила мою водку! Ненавижу! — я резко встал, швырнув яблоко в стену, и затопал ногами, схватившись за волосы. — НЕНАВИЖУ!!! Станистав ударил меня, и я почувствовал сильную боль. Слезы выступили на глазах, и я упал на диван, закрыв лицо руками. — Она спит. Прекращайте пить, пожалуйста. Мы же делали все, чтобы вы перестали. Почему вы так халатно относитесь к нашим стараниям? Мы ложили вас в больницу несколько раз, тратили кучу денег и времени. ПОЧЕМУ ВЫ ПРОДОЛЖАЕТЕ? Я не знал, что ответить. Толком я ничего не осознавал. Мне не нравилось, как он со мной разговаривает, щенок! — Ты забыл, что разговариваешь со своим отцом?! Я тебе покажу!! — Станислав положил руку на мое плечо и опустил пустой взгляд. — Мы уже устали бороться с этим, бать. Теперь вытаскивайте себя сами. Как всегда, я ничего не понял. Я смотрел ему вслед, пока он выходил из моей комнаты.