Глава 42. Песок, желчь и ожидание вечера

Выскользнуть из столовой под аккомпанемент «пулеметной очереди» слов Мику было несложно — девушка так увлеклась собственным монологом, что даже не заметила, как её аудитория растворилась в воздухе. Санёк и Лена быстрым шагом двинулись в сторону пляжа, пока Ольга Дмитриевна не вспомнила о своих обещаниях «заняться их воспитанием». На пляже было почти пусто. Жара выгнала большинство пионеров в тени корпусов. Санёк опустился на горячий песок, щурясь от бликов на воде. Лена села рядом, обхватив колени руками. Лена: — Знаешь, — тихо начала она, глядя на горизонт, — Мику иногда говорит страшные вещи, сама того не понимая. «Из-под земли покажись»… А что, если Шурик действительно уже не совсем человек? Что, если он стал частью этого ландшафта? Санёк подобрал плоский камешек и запустил его по воде. «Блинчик» подпрыгнул трижды и утонул. Санёк: — Шурик — прагматик. Такие, как он, не становятся призраками. Они становятся винтиками. Если он там, под площадью, то только потому, что нашел способ заглянуть под капот этого мира. А вот понравится ли ему то, что он там увидит — другой вопрос. Лена: — Ты так спокойно об этом говоришь, — Лена повернула к нему голову. — Будто мы просто идем в магазин, а не в темные туннели, где бродит сумасшедший Семён. Санёк: — Спокойствие — это единственное оружие, которое у нас невозможно отобрать, — отрезал ГГ. — Семён нервничает, поэтому он проиграет. Генда спокоен, поэтому он опасен. Нам нужно быть где-то посередине. Их идиллию прервал громкий смех и топот. Из-за кустов на песок вылетела Ульяна, а за ней, растрепанная и с неизменной дерзкой ухмылкой, вышла Алиса. Алиса: — Опаньки! — Алиса остановилась, уперев руки в бока. — Посмотрите-ка, Ульяна, наши «голубчики» снова воркуют. И где? На пляже! Вы бы еще палатку поставили для полного счастья. Санёк: — Алиса, иди куда шла, — не поворачивая головы, бросил Санёк. — Сегодня не тот день, когда у меня есть терпение слушать твой пафос. Алиса: — Ой, какие мы грозные! — Алиса подошла ближе, пнув ногой песок в их сторону. — Слышала я, как вы завтрак проспали в одном домике. Что, Лена, наконец-то нашла себе защитничка? Только смотри, этот «защитничек» тебя первой и сдаст, когда запахнет жареным. Он же у нас «всезнайка», только о том, что Семён на него зуб точит, небось, забыл рассказать. Лена медленно поднялась. Её лицо вмиг окаменело, а уголки губ дернулись. Лена: — Алиса, закрой пасть, — голос девушки был тихим, но в нем чувствовался металл. — То, что мы делаем и где мы спим — не твое дело. Ты лучше вспомни, как получила по лицу в прошлый раз. Хочешь повторения? Я могу устроить, и Санёк даже вмешиваться не будет. Алиса на мгновение замолчала, вспомнив предыдущие стычки, но гордость не позволяла отступить. Алиса: — Ты посмотри, какая смелая стала! Подстилка для городского умника… Санёк резко встал. Его взгляд был настолько тяжелым, что даже Ульяна, которая до этого весело подпрыгивала рядом, притихла. Санёк: — Хватит, — отрубил он. — Алиса, ты сейчас разворачиваешься и уходишь прочь. Если я услышу еще хоть одно слово о Лене — я забуду, что ты девушка. Ясно? Алиса смерила их обоих презрительным взглядом, плюнула в песок и развернулась. Алиса: — Психи… Весь лагерь с ума сошел. Пошли, Ульяна, тут воняет скукой и пафосом. Когда они ушли, Лена еще несколько секунд стояла, сжав кулаки. Лена: — Ненавижу её, — выдохнула она. — Она ничего не понимает. Санёк: — Она — просто шум, — Санёк положил руку ей на плечо. — Не трать на неё силы. Они нам понадобятся вечером. Пора на площадь. Надо проверить входы, пока солнце не село. Они двинулись в сторону центра лагеря. День клонился к вечеру, и тени на асфальте становились длиннее, словно тянулись к ним из самих катакомб.