Тепло второй родины

Солнце Суны нещадно палило, окрашивая бескрайние пески в золото, когда Шикадай Нара, наконец, застегнул свой чемодан. Недельные каникулы у родственников подошли к концу, и пришло время возвращаться в шумную Коноху. Шикадай стоял на окраине деревни, прямо перед началом длинного пути к вокзалу. Чуть поодаль, на возвышении у главных ворот, застыли две монументальные фигуры. Гаара, Казекаге, стоял скрестив руки на груди, его длинный плащ едва шевелился на сухом ветру. Рядом с ним Канкуро, как всегда увешанный свитками, выглядел непривычно притихшим. Канкуро поправил свиток с Карасу на спине и сказал Шикадаю на прощание помахав: — Ладно, увидимся племяш! Не забывай тренироваться в Конохе! Гаара же стоял молча смотря на племянника и лишь легонько ухмыльнулся. Шикадай повернулся к родственникам и улыбнулся , но не той усталой и ленивой улыбкой , чтобы все отстали , а какой-то другой - мягкой , совершенно доброй, так улыбаются лишь те кто уходит зная что никогда не вернётся , ни в Суну , ни домой..