Часть 1

      - Нет, так не пойдёт, - Химено цокает и качает головой, пока Аки скручивает, но на этот раз всухую. Она слегка похлопывает его по спине, пока тот сплёвывает желчь, и вздыхает. Если у него в желудке даже вода не держится, то как он собирается сбивать лихорадку? Дело дрянь, но надо что-то решать. – Всё? Не тошнит больше?       Аки мотает головой и падает обратно на кровать, тяжело дыша. Подрагивающей рукой утирает со лба холодный пот.       - Всё нормально, Химено, - говорит он, принимая от неё градусник. – Ну, будет… Посплю и будет нормально.       Химено хмыкает, выжимая холодное полотенце и прикладывая его к горящему лбу Аки. Час назад ей позвонил взволнованный Денджи, сходу объявивший, что у них «произошло ЧП» и чтобы она приезжала «поскорее, пожалуйста, пока он совсем не откинулся», всё под аккомпанемент возгласов Пауэр о том, что она "ничего с ним не делала, клянусь!" Большей ясности ей добиться не удалось, так что она впопыхах натянула рубашку и помчалась домой к своему напарнику.       Ситуация оказалась не такой страшной, но и не из лёгких: Аки с утра нездоровилось, а затем он и вовсе потерял сознание, едва не проломив себе голову углом кофейного столика. Пока Химено была в пути, они успели уложить его на кровать, и Пауэр обмахивала его какими-то документами, сидя в изголовье. После нехитрых манипуляций, путём ватки со спиртом под нос, Химено удалось привести напарника в чувства, а вместе с этим и выяснить, что у него жар.       Оставив Аки на демонических сожителей, Химено смогла найти в аптечке в ванной комнате жаропонижающие таблетки и даже заставила Аки принять их. Однако, всё оказалось не так просто: спустя буквально десяток минут они оказались на полу спальни в луже рвоты и желчи. Повторная попытка дала точно такие же результаты, что очень насторожило Химено. Дело дрянь. Прежде чем побежать в ближайшую аптеку, она успела добиться от Аки более-менее внятного объяснения, что с ним произошло. Всё было прозаично: в начале недели он впервые почувствовал себя не очень, а потом прошло уже дней пять и стало ещё хуже. Химено даже позлилась для вида, потому что внутри у неё всё оборвалось от таких рассказов.       Поэтому вернулась она с решительным настроем поставить Аки на ноги в ближайшее время. На всякий случай попыталась ещё раз дать ему хоть какую-нибудь жидкость, но результат оказался всё тем же.       - Какой тебе «нормально»? – сокрушённо вздыхает Химено, глядя на показания термометра. – Дурной, что ли? У тебя тридцать девять и восемь. Как ты собирался лечиться вообще?       - Всё было хорошо, - упорно повторяет он, пытаясь сфокусировать на ней мутный взгляд.       - Значит, вот что, - перебивает Химено, махая на него рукой. – Я сейчас приду, а потом будешь делать, как я говорю.       На ходу бросив Денджи пару слов в объяснение, Химено направляется в ванную комнату, где оставила принесённый из аптеки пакет. Кое-какой опыт в ухаживании за больными людьми у неё есть, так что волноваться, наверное, не о чём.       Когда она возвращается, Аки уже успевает провалиться в небытие, свернувшись в позе эмбриона. Положив приготовленные лекарства на прикроватную тумбу, Химено осторожно расталкивает его.       - Слышишь меня, Аки? – спрашивает она и дождавшись слабого утвердительного кивка, продолжает: - Надо сбить температуру, понимаешь? Давай я тебе сейчас уколю жаропонижающее, согласен?       В ответ он мотает головой. Ему, конечно, хреново, но ещё не до такой степени.       - Химено, не стоит так обо мне волноваться, - произносит он вполголоса. – Я…       Она не даёт договорить:       - Ты сейчас ложишься, а я колю лекарство, - и, чуть смягчившись, добавляет: - Не бойся, у меня лёгкая рука.       Поколебавшись некоторое время, Аки всё-таки послушно поворачивается на живот, одной рукой приспуская домашние штаны с бельём ровно настолько, чтобы оголить небольшой участок кожи для инъекции. Он ничего не говорит, только вздыхает и зарывается горящим лицом в подушку. Химено невольно задерживает взгляд на ямочках на его пояснице и с трудом удерживает себя от того, чтобы к ним прикоснуться. Всё потом. Время ещё будет.       Она надрывает упаковку салфетки, и в воздух тут же поднимается резкий запах спирта, заставляя её поморщиться. Химено осторожно прощупывает худощавую ягодицу, чтобы случайно не попасть в кость, и Аки едва заметно дёргается от её прикосновения. Неудивительно, её пальцы всегда холодные, а у него тело горит от лихорадки. Нащупав подходящую точку, она протёрла этот участок кожи спиртовой салфеткой, а потом, выдохнув, быстро опустила руку со шприцем.       Аки вздрагивает, когда игла заходит глубоко в мышцу. Не то чтобы больно, просто неожиданно. Больно становится только потом, когда Химено надавливает на поршень, медленно вводя лекарство. Аки начинает мелко подрагивать, и Химено кладёт свободную руку ему на спину, успокаивающе поглаживая. Поршень наконец выдавливает последний миллилитр жаропонижающего, и она вытаскивает иглу, прижимая место укола другой салфеткой.       - Вот и всё, - вздыхает она с облегчением. Пока она осторожно надевает колпачок обратно на шприц и откладывает его на прикроватную тумбочку, Аки натягивает одежду обратно и с тихим стоном переворачивается на спину.       - Ты всё-таки наврала, что у тебя рука лёгкая.       Химено криво улыбается:       - Ложь во благо, - пожимает она плечами. – Не могла же я тебя сходу напугать. Очень больно было?       - Терпимо, - Аки смотрит на неё из-под полуприкрытых век. – Можно мне теперь поспать?       - Конечно, спи, а я присмотрю за тобой. Если жар не пройдёт, то разбужу.       - Присмотри лучше за этими двумя, - одна только мысль о сожителях вызывала новую волну головной боли. Он сворачивается клубком, закрывает глаза, и чувствует, как сверху его накрывают пледом и гладят по плечу. Уже проваливаясь в тяжёлый сон, бормочет: – Я не хочу проснуться в разрушенной квартире…       Это вызывает у Химено улыбку. Если бы ей не было сейчас так тревожно за него, она бы даже посмеялась. Теперь остаётся надеяться, что инъекция сделает своё дело, и ему станет хотя бы немного лучше, только тогда Химено сможет вздохнуть спокойно.       А что до того, чем заняться до этого?.. Курить жутко хочется. Она так спешила, что даже оставила пачку дома на балконе.       - Прости, Аки, - она потянулась к початой пачке сигарет, придавленной зажигалкой, на той же прикроватной тумбе. – Я возмещу, если ты заметишь.       Кинув ещё один проверяющий взгляд на спящего напарника, она выходит из комнаты, осторожно прикрывая за собой дверь. В гостиной её уже давно ждут Пауэр, тискающая Мяуку, и задремавший со скуки Денджи, который, однако, вскинулся, услышав шаги.       - Ну что, Химено-семпай? – спрашивает он нетерпеливо, подскакивая на ноги. – Что там с Аки?       Химено зажимает сигарету между зубов и кивает на стеклянную раздвижную дверь.       - Всё более-менее, - выдыхает она вместе с терпким дымом, когда они оказываются на свежем воздухе. – Температура, правда, не сбивается пока. ***       Химено возвращается с миской холодной воды и влажным полотенцем.       Она осторожно трясёт Аки за плечо, и он нехотя выныривает из жаркого тяжёлого сна, сонно моргает покрасневшими глазами.       - Открой рот, - говорит Химено, поднося градусник ближе. Аки безропотно выполняет её просьбу. С виду кажется, что за прошедший час ровным счётом ничего не изменилось, потому что выглядит он так же плохо, если не хуже. Это настораживает. Когда она смотрит на показания градусника, оказывается, что температура снизилась разве что на полградуса. Ну, хотя бы не стала ещё выше.       Кажется, за это короткое время Аки уже снова успел задремать.       - Аки, - вполголоса зовёт его Химено, убирая со лба налипшие влажные пряди. Дождавшись, пока он откроет глаза, она продолжает: - Как ты?       Он вздыхает. Пару секунд прислушивается к своим ощущениям, но тело будто бы и не его, и кроме головной боли с тошнотой и жутким жаром ничего не чувствуется.       - Не знаю, - честно отвечает он. Подумав, выводит логическое заключение: – Плохо, но сойдёт, наверное.       Химено поджимает губы, не прекращая гладить его по волосам. Её прикосновения одновременно и приятны, и причиняют новые вспышки боли. Аки берёт её руку в свою и кладёт рядом на простыни, большим пальцем бездумно поглаживая тыльную сторону её ладони.       - Если лучше не станет, придётся ехать в больницу, - сообщает Химено то, что уже давно вертелось на языке. – Что-то не похоже это всё на обычную простуду.       - Ну уж нет, - слабо отвечает он, прикидывая в едва работающем мозгу, какой переполох тогда устроят демонические сожители. – Я скорее соглашусь на ещё один укол от тебя.       - Если температура через час не начнёт снижаться, то придётся, - Химено улыбается, а вот Аки эта идея совсем не приходится по вкусу. – Попробуй попить немного.       Аки с усилием принимает сидячее положение, и Химено подносит к его губам кружку, от которой исходит приятный запах. Сделав небольшой глоток, Аки узнаёт чай, который он купил как-то ещё в прошлом месяце, но так и не притронулся. Он берёт кружку в руки и выпивает ещё немного, прежде чем отставить на прикроватную тумбу, почувствовав неприятное шевеление в желудке. Вскоре тошнота понемногу отступает, но пить больше он не рискует. Откидывается на спину, прикрывает глаза. В голове всё идёт кругом. Прохладное прикосновение ко лбу заставляет его вернуться в реальность, - это Химено приложила смоченное водой полотенце.       - Может тебе поесть что-нибудь? – предлагает она, для удобства подсаживаясь ближе, и проходится влажной тканью по горящим щекам и шее. Это приятно, но вместе с тем Аки не может понять, всё-таки ему жарко или холодно. Скорее всего и то, и другое.       - Лучше не надо, - он качает головой, вздыхая, а затем вскидывается, вспомнив что-то: - Сколько сейчас времени?       - Около… - Химено щурится на часы, - шести вечера. Не волнуйся, Денджи справится с ужином и уборкой.       Аки глядит в потолок. В глазах плывут цветные пятна. Слова влетают в одно ухо и вылетают из другого, не задерживаясь в голове. К горлу подкатывает волна тошноты, и Аки едва успевает перегнуться через край кровати и схватить мусорное ведро. Жидкость выходит, и желчь обжигает горло. Химено гладит его по спине, пока он кашляет и отплёвывается. Последнее, что ему когда-либо хотелось, так это то, чтобы его видели в таком жалком состоянии. Рвотные позывы не кончаются, и его снова и снова болезненно скручивает всухую. На лице выступает холодный пот, воздуха не хватает.       - Тише, тише, - шепчет Химено, склоняясь к нему и убирая волосы с лица. – Дыши глубже, хорошо? Вдох… Выдох… Давай. Кое-как отдышавшись, Аки обессиленно повисает в руках у Химено, кажется, на секунду теряя сознание.       - Как же хреново, - хрипло признаётся он наконец. ***      Химено угрюмо глядит на цифры термометра и вздыхает. Температура вернулась к своему первоначальному показателю.       Аки из-под полуприкрытых век смотрит, как она набирает лекарство в шприц, со свистом оттягивая поршень.       - Уж это точно должно помочь, - сообщает она, присаживаясь на край кровати. – Наверное, сразу нужно было это колоть. Я просто не думала, что всё так запущено…       - Всё нормально, - отвечает Аки вполголоса. – Спасибо… что возишься со мной. И не только…       Химено грустно улыбается.       - Поворачивайся давай, - говорит, хлопая его по бедру. Аки ложится на правый бок, всё ещё чувствуя неприятную боль после первого укола. – Сразу говорю, будет больно.       Тут Химено не врёт, - лекарство вливается в напряжённую мышцу как расплавленное железо, так, что ногу постепенно сводит. Сначала терпеть не стоило больших усилий, но под конец он всё-таки дал слабину в виде приглушенного полустона-полувыдоха. Вытащив иглу, Химено прижимает место укола спиртовой салфеткой, слегка массируя, и спазм понемногу уходит. Аки пытается расслабиться, но выходит плохо. Единственная надежда остаётся на то, что инъекция на этот раз справится со своей задачей, и им не придётся тащиться в больницу. Он и так чувствует себя ужасно из-за того, что Химено приходится носиться с ним.       Кровать сзади прогибается под весом ещё одного человека, и его со спины обвивают прохладные руки.       - Аки, пожалуйста, - выдыхает ему в шею Химено. – Выздоравливай скорее.       В ответ он слабо сжимает её ладонь в своей.